Глава 2. Не выходит из тебя Золушка

Устроить разнос «деткам» мне не дало появление Вениамина в магазине. Видишь ли, ему срочно захотелось посмотреть на свою новую вотчину и узнать все особенности. Самое ужасное, что мой конкурент – крайне обаятельный тип. Один из моих сотрудников даже не постеснялся спросить, есть ли возможность перейти в его смену. Какова наглость, а? Будто бы смена руководства поможет ему вытащить руки из жопы и язык оттуда же да начать отлично работать, обогнав Мишу по показателям? Наивный.

Я мило улыбнулась, услышав этот вопрос, и все мои «детки» сразу подавились фразами, которые хотели сказать, отчего единственным рассказчиком и комментатором остался Вениамин. Когда этот азиат что-то вякнул про мой старенький стол в подсобке, я улыбнулась еще шире, от чего даже этот недалекий человек понял, что в таком настроении от меня нужно держаться подальше, и свалил наконец-то из моего магазина.

На вопрос того продавца он, кстати, ответил отказом, мол, для одной смены у него и так слишком много сотрудников. Ты посмотри какой! Может, поэтому его сотрудники так и любят, что им не приходится пахать за троих, как происходит с моими уже на постоянной основе из-за недостатка персонала.

Не знаю, откуда он приехал, но я приду завтра, мол, с целью помочь, а на самом деле – понаблюдать за его мучениями. Даже рада, что кладовщик уволился, некому будет передать ему всю необходимую информацию для легкого воцарения.

– Сегодня никто домой не уйдет, у нас инвентарка.

Ответом мне раздался стон и непонимающий взгляд от Миши.

– В этот раз благодарите гендира, а не меня. Никто не хочет к нему прийти и пожаловаться на его решение? Значит, работаем.

А то смотри, как обрадовались появлению второго управляющего.

Инвентарка без кладовщика и подготовки затянулась до утра. От убийства одной стервозной начальницы мой персонал удержала только возможность наконец-то отдохнуть, да еще и два дня подряд. Такого у моих «деток» не было уже давно.

Я думала, что успею съездить домой и свеженькой да представительной явиться обратно в магазин, но не получилось. Вениамин явился на работу в шесть утра и застал меня за перетаскиванием коробок. Шпильки, естественно, я сняла, ведь и так в них перемещалась не на самом шикарном уровне, а тут еще и тяжелая коробка в руках. Вениамин меня мелкую, да еще и за коробкой, не сразу заметил, от чего чуть не снес своей огромной тушей. Подсобка ему явно маловата, это мне здесь легко и удобно везде проскочить.

Придержав меня за локоть от падения, Вениамин извинился. Но лучше бы он извинился не за падение, а за то, как на меня смотрел. Да уж, босая, непричесанная и замученная ночью бумагами и расчетами, я действительно жалко выгляжу. Но лезть помогать мне с коробкой – это слишком. Я не настолько слабачка.

Снова наступила ему на туфлю, вымещая обуревавший меня гнев на него, «деток», гендира и судьбу. Но в этот раз Вениамин не поморщился, а улыбнулся. Точно, босиком в легких носочках я ему его туфлю только протерла.

Но чем меня этот азиат удивил, так это тем, что сразу перешел к вопросам по магазину и внимательно слушал мои ответы. Меня, такую мелкую и несуразную, впервые воспринимали всерьез. В какой-то момент я себя поймала на том, что говорю гораздо больше, чем планировала. А ведь хотела, чтобы он сам разбирался в проблемах магазина.

Наверное, это или его обаяние, или факт, что меня впервые слушают. Ведь всегда я была на вторых ролях если не из-за пола, так из-за внешности или характера. Взять на работу? Конечно, мужчину, он сможет таскать тяжелые коробки и не уйдет в декрет. Позвать продавца? Очевидно, не девушку, она точно хуже разбирается в компьютерной технике. Повысить кого-то? Мужчину, естественно, он не выглядит маленькой девочкой, а значит, сотрудники будут его уважать. И пофиг, что уже есть практически готовая зам-девушка, прошедшая обучение. Увеличить зарплату? Зачем? Такой миловидной девушке найдется мужчина, который ее обеспечит. Лучше вон тому коллеге помочь – ему семью кормить.

Мне приходилось столько раз искать лазейки, хитрить, соглашаться на ужасные условия, переезжать в чахлые магазины, отказаться от очков, хоть от линз слезились глаза, носить неудобные шпильки, чтобы заставить себя увидеть, учиться громче говорить, чтобы заставить себя услышать, материться как сапожник, чтобы объяснить грузчику хоть что-то. И всегда-всегда все то, что прощалось руководителям-мужчинам, никогда не прощалось мне. Но я все равно учила уважать и бояться Сахарову Эллу Вениаминовну.

Ни разу меня вот так никто не слушал, восприняв всерьез. Просто так. Ориентируясь на мою должность и положение, а не пол и внешность. Ни разу.

У меня даже от этого необычного удовольствия проснулся сексуальный интерес к этому Вениамину. Обычно я себе не отказывала в таких потребностях, так как я из тех, кому, чтобы не привязаться к мужчине, надо с ним один разок переспать. Ореол таинственного и прекрасного спадает, и я могу спокойно двигаться дальше. Но не уверена, что это будет гуманно по отношению к своему сопернику. Хотя… Я обдумаю. Все равно непонятно, чем заниматься эти два дня.

Резко замолкнув, чтобы не принять поспешных решений, как у меня иногда бывает, и не выболтать еще чего лишнего, я сказала, что мне пора уходить. Вениамин отпустил не сразу, но, так как меня тянуло все сильнее к такому большому и внимательному мужчине, я честно и быстро передала дела и, схватив, коробку с исписанными стикерами, удалилась из магазина.

Сверху всех стикеров был тот, что с именем начальника. Ох, Оловянов Игорь Николаевич, устроили вы эксперимент с собственными сотрудниками. Даже я редко так измываюсь над своими «детками», а ношу-то кличку Эллочки-детоедочки.

Сев в свою Kia, я отложила коробку со стикерами, которую Миша собирал каждый день из моих «Обрывков дел и воспоминаний», то есть кучи стикеров-записок по всей подсобке. Он считал, что копить их изо дня в день – это некрасиво. На что я ему ответила, что пусть сам тогда собирает и отсортировывает. Сказала, как и всегда, сгоряча, но Миша действительно начал так делать. Более того, под этой стройной стопочкой аккуратно снова склеенных друг с другом стикеров лежал листок, исписанный ровным каллиграфическим почерком главного зануды нашего магазина.

В нем он пояснял каждый из моих стикеров. Не знаю, как он это делал, но даже я забывала, что и о чем написано в моих заметках. Наконец-то после бурной ночи, перетекшей в раннее утро, я заглянула в смартфон. Там был неотвеченный с незнакомого номера. Обычно я сразу перезванивала и вообще постоянно была на связи, но так как я весь вечер и ночь находилась в магазине, то мои же мне бы не звонили. А на другие службы было все равно, ведь с ними уже разбираться Вениамину – его смена.

Но звонок был вчера вечером, то есть фактически еще в мою. Так что стоит перезвонить. Надеюсь, это какая-то реклама. Когда пошли гудки, я поняла, что звоню в шесть часов сорок минут, то есть слишком рано, но сбрасывать не стала, тем более мне ответили уже после второго гудка.

Оказалось, это водитель той машины, которую я поцарапала, он сообщил довольно небольшую сумму, что радовало, но все равно было неприятно. Даже такое мне сейчас не по карману. Так как у того «пострадавшего» мужчины была карта другого банка, я перевела деньги не по номеру телефона, а по банковской карте, продиктованной мне по громкой связи.

Перевод не дошел. Тем самым я поняла, что что-то ввела не так и перевела другому человеку. При этом в переводе имя не отображается, только номер счета! Но молодой человек ответил, что он мне верит и будем считать, что оплата прошла, мол, это он виноват, что неправильно продиктовал номер карты.

А то, что я сама попросила делать это на громкой связи, а не через вотсап, чтобы мне было удобно совершить перевод, параллельно закуривая и потягивая сигарету в левой руке, – это он не учел? Только гордость мне стоило засунуть куда подальше и принять щедрое предложение не платить второй раз. Что я и сделала, кусая губу чуть ли не до крови, такое я испытала унижение от собственного благодарного и немного просительного тона.

Ладно, даже стервам нужно иногда побыть принцессами, которых герой спасает от их ошибок. Остановившись на светофоре, выкинула сигарету в окно и добавила незнакомый контакт в телефон под кодовым именем «мой Герой», тихонько подхихикивая. Да, нынче мелкие герои пошли. В сказках чудищ убивают, принцесс спасают, а в жизни даже мусор вынести не могут, что уж говорить о том, чтобы не требовать возмещения ущерба точно по адресу для раненого белого коня.

Сзади бибикнули, я тут же высунула голову в окно, которое еще не успела закрыть после того, как выкинула сигарету, и прокричала:

– Жене своей бибикай!

И только потом поехала на давно уже загоревшийся зеленый свет.

По дороге купила несколько упаковок Ролтона и американо. Лучше я буду экономить на еде, чем на кофе. Мысли об экономии привели меня к думам о том, что пора продавать мою старую колымагу. Техобслуживание, ремонт и вот такие ситуации с «моими Героями» – не то, что я могла себе позволить.

Выпив стаканчик чуть ли не одним глотком, я смачно потянулась. Нет, я сегодня не усну, но заехать домой умыться, приведя себя в божеский вид, и перекусить стоило.

Ох, наверное, сестра удивится, увидев меня сегодня. Машину я припарковала у дома и, выйдя из нее, сделала несколько фоток для Авито. Все-таки долго думать и принимать решение – не мое.

Поднимаясь на лифте, я поняла, что и решение переспать с Вениамином тоже уже принято. К счастью, ему нечего опасаться, насильно не заставлю, к серьезным отношениям не поведу и вообще на следующий день думать о нем забуду. Все как и всегда. Стоило придерживаться проверенной тактики взаимодействия с мужчинами – не хотелось, чтобы случилась вторая вечная любовь в моей жизни.

Квартира встретила меня пустотой и чистотой. Не потому, что я так уж любила прибираться и следила за ней, а просто редко здесь бывала – в основном чтобы поспать и иногда перекусить едой быстрого приготовления, которая даже тарелки не пачкала.

Заваривая лапшу, я не доставала ничего из столовых принадлежностей. На них, возможно, уже вековой слой пыли. Лучше пользоваться одноразовыми в комплекте. И не придется ничего мыть. По паркету я прошлась на носочках, как будто боялась разрушить или испортить его своими пятками. Да даже просто насладиться ремонтом, сделанным год назад.

Окружающие меня новые обои, пол и чисто окрашенный потолок вызывали только горечь и ощущение музея или даже мавзолея.

Не для меня ремонт делался, не для этих моментов, когда я сижу у подоконника в одиночестве, смотрю в окно и ем лапшу быстрого приготовления. А сколько же денег на него было вбухано! И как они все мне сейчас нужны. Может, квартиру продать? Ипотека почти выплачена, значит, много должно остаться. Я бы вообще давно ее уже продала, но стоимость съема квартиры нынче была ненамного дешевле ежемесячного платежа.

С аппетитом поедая ролтон, я мысленно усмехнулась про себя, ведь сестра называла эту лапшу не иначе, как бомж-пакетом. По ее логике, я сейчас ем бомжа. Кстати, о нем. Быстро доев свою пачку, заварила вторую и, завернув в полотенце, чтобы не обжечься, надела старые резиновые тапочки и вышла из квартиры, а затем и из своего подъезда.

Гаражи находились сразу позади дома, а привычная скамейка и столик сразу на входе. Ранее она была предусмотрена для охранника, когда еще этот гаражный кооператив считался крутым местечком. Сейчас это место претерпело огромные изменения, будка стояла с побитыми стеклами и вырванной с корнем не только дверью, но и частью стены. То, что там еще не было внутри насрано, а стол рядом с будкой выглядел прилично, – было заслугой нового охранника. Правда, дядя Гриша – самоназванный охранник, так что оплату он получал если только в виде пары стаканов водки «за встречу». К неземному счастью дяди Гриши, свои гаражи мало кто забрасывал насовсем, так что встречи были частые. Вот и сейчас на скамейке он уже не сидел, а лежал, постукивая пальцами по краю стола.

Судя по чистоте упомянутых пальцев, домой дядю Гришу искупаться пустили. Что ж, хоть мыть его у себя не нужно, а то потом все проветривать приходится. Да и, откровенно говоря, мне морально сложно впускать в собственную квартиру кого-либо.

Григорий Павлович услышал шорканье моих тапочек и обернулся.

– О-о, Эллочка!

Я споткнулась, от чего тапок слетел с ноги, а жижа из упаковки Ролтона выплеснулась мне на руку и обожгла пальцы.

Матюкнулась, а затем, ковыляя в одном тапке и шипя, добрела оставшиеся пару шагов до стола и поставила еду перед дедом.

– Эх, нет бы чего более согревающего притащила, а ты опять свою лапшу, – забурчал дядя Гриша, встав наконец со скамейки, и, скрючившись да слегка прихрамывая, побрел за моим тапком. Я же села на пригретое место.

Дед подошел, встал на одно колено и попытался надеть мне на босую ногу тапок. Я отобрала обувь и огрела ею же старого по плечу. Ишь чего удумал.

– Эх, не выходит из тебя Золушки.

– Будто бы сам принц, – огрызнулась я и натянула на босую ногу тапочек.

Дядя Гриша улыбнулся почти беззубым ртом и пошловато мне подмигнул. Мол, есть еще порох в пороховницах. Я не выдержала и хихикнула. Да уж, мы оба не тянули на сказочных героев, да и вообще любых добропорядочных персонажей истории. Я бы, дай бог, попала на роль второсортной злодейки, а дядя Гриша, наверное, вообще бы не упоминался. Хотя за забывчивого свидетеля из детектива – потянул бы, а иногда, судя по запаху, и за труп бы сошел тоже.

– Пальцы покажи, недозолушка.

Протянула покрасневшую руку недопринцу. Дядя Гриша осмотрел пальцы, а затем махнул мне рукой в сторону своего гаража.

– Иди умой холодной водой.

– Да я домой и средством каким помажу или маслом.

– Я те дам маслом! – возмутился дядя Гриша и выдал мне щелбан.

Я смерила его злобным взглядом, но дед единственный на него не велся, у него жена похлеще меня была… или есть. Интересно, а они развелись?

– Слушайся того, кто столько лет на скорой проработал, – назидательно сказал Григорий Павлович.

– Так водителем же!

– Водителем, а не дураком! И какие-то базовые вещи знаю. Иди уже мой, чем быстрее, тем лучше.

Дядя Гриша, не церемонясь, приподнял мою мелкую тушку и шлепком под тощий зад придал скорости.

Несмотря на склад старых вещей и факт того, что дядя Гриша здесь жил, гараж выглядел опрятно. Я подошла к крану с вентилями, которые не отличались цветом. Я открыла один из них, не боясь ошибиться, у дяди Гриши все равно не было горячей воды, да и с электричеством здесь проблемы, от чего его хватало только на холодильник. Если включить электрический чайник, то свет сразу вырубался.

Но дядя Гриша рукастый, построил себе настоящую печку. И погреться, и сготовить.

Когда вернулась, то увидела, как какой-то незнакомый мужик схватил дядю Гришу за грудки и тряс. Я побежала на выручку, резко затормозив перед драчунами, от чего снова потеряла тапок. Подняла с земли обломок от скамьи – огромную палку.

– Ты че, хочешь оглоблей по башке?! – крикнула мужику, намекая, чтобы отпустил моего личного бомжа.

– Внучка твоя, что ли? – спросил мужик, осмотрев мой непрезентабельный вид в одном тапочке и трико с вытянутыми коленками.

– Вообще-то, кореш, – возмутилась я. – Это наша территория! – крикнула и взмахнула доской, которая выскользнула из пальцев и упала на пол, обдав нас облаком пыли.

– Странные гопники нынче пошли, – фыркнул мужик и оттолкнул дядю Гришу, от чего тот упал на землю.

А у него же и так кости болят! Зарычав, я подбежала к миске с лапшой и выплеснула прямо на пиджак тому, кто посмел не воспринять меня всерьез.

Лапша живописно повисла на пуговицах. Гадство! Я целилась в лицо, будь я на шпильках, наверняка бы попала.

– Элка! Лапша-то горячая! – возмутился дядя Гриша. – А я, между прочим, давно ничего горячего не ел!

– Так ты ж у жены своей недавно был! – накричала на него в ответ.

– Так она мне помыться дала, а пожрать – нет! А ты еще хуже, поманила супчиком перед глазами и выкинула!

– Вы… Вы… – ревел мужик, краснея на глазах и сжимая кулаки.

– А я тебе не жена, чтобы супчики таскать по заказу!

– Да кто ж тебя такую в жены-то возьмет?! – воскликнул дядя Гриша, артистично воздев руки ладонями вверх.

– Все, дед, тебе конец, – зашипела, наклонилась и снова подняла оглоблю.

– Вы… Вы… Ненормальные! – наконец-то отмер мужик, облитый лапшой.

Дядя Гриша вздохнул и достал из штанов пачку сигарет.

– Перекур? – примирительно спросил он.

– Но лапшу убирать с дороги будешь ты, – ответила, направив в сторону дяди Гриши доску. Тот примирительно кивнул, и я опустила свое оружие, присела рядом с дедом и протянула руку за сигаретой.

– Алке не скажешь? – спросила.

– Обижаешь, своих не сдаем, – фыркнул дядя Гриша и протянул мне зажигалку.

Когда мы все втроем умостились на скамейке и закурили, дед свистнул особым способом.

– Ты чего? – спросил мужик.

– Собираюсь лапшу убрать, как и обещал, – сказал дядя Гриша, пожав плечами.

К нам выбежала красивая, почти белоснежная собака.

– Это кто? – спросила у деда, удивившись незнакомой животинке.

– Так Филька же, ты че.

Ого, грязно-серую, всю в комковатой грязи дворнягу было не узнать.

– Прям как ты, когда тебя вымыть, – сказала, погладив подбежавшего пса между ушами.

– Если бы это было так, то Золушка позволила бы мне сегодня надеть хрустальную тапочку, а не грозилась огреть оглоблей.

– Какой мир, такие и Золушки пошли, – философски сказал незнакомый лапшичный мужик, выпустив дым изо рта.

– И принцы, – буркнула и привстала, чтобы показать псу, где валяются остатки лапши, да и выроненный тапочек хорошо бы вернуть.

Да, принцы нынче совсем не те. Хотя, может, они и всегда такие были. Убирайся, готовь, подавай на стол, рожай, заботься – в общем, исполняй обязанности горничной, повара, медсестры, организатора праздников, суррогатной матери и осуществляй весь менеджмент квартиры. И в итоге ты, такая-сякая, ничего не делаешь. А если выйдешь на работу, то мало зарабатываешь.

Конечно, мало зарабатываешь. Каковы шансы, что сможешь работать наравне с мужчинами, если настолько трудно получить работу или повышение? Неважно, родила или можешь родить, сильна или нет, готова ли пахать – все равно. При прочих схожих условиях выигрывают мужики. Бросила злобный взгляд в сторону единственных из мужского племени в зоне видимости.

– Я ее боюсь, – шепнул лапшичный мужик дяде Грише.

– Я ее тоже побаиваюсь в таком состоянии, но здесь главное, как с хищниками, – замереть и не провоцировать, – ответил дед.

– И помалкивать, – сквозь зубы дополнила их диалог.

Снова уселась на скамейку и продолжила курить. Филька доел лапшу и уже облизывал пиджак незнакомцу, избавляя того от остатков лапши. Мужику, кажется, даже понравилось.

– Светка столько лет меня упрашивала завести пса, – вздохнул тот и помог Фильке добыть лапшу с самой высокой из пуговиц, так как собака постаралась вести себя вежливо и не прыгать на того с лапами.

– Рекомендую жену слушаться, а то и выгнать из дома может, – сказал дядя Гриша из собственного опыта.

– Некого уже слушать. Бомж ее какой-то прирезал, – сказал мужик хрипло и отвернулся, скрывая покрасневшие глаза. Теперь виднелась только его макушка и струящийся дым из-за нее.

– А я говорил, Элка, что-то покрепче надо было! – возмутился дядя Гриша.

– Думаешь, если бы я его водкой облила, было бы лучше?

У мужика после моего вопроса затряслись плечи. Таки довели до слез. Но я не знала, чем и как можно отвлечь от подобных мыслей. Я еще сама не представляла, как переживу, когда… Нет. Если! Если Алька умрет.

– Как Аля? – спросил дядя Гриша, видимо, решив, что от горя нужно отвлекать другим горем.

И тут раздался хохот. Мы удивленно посмотрели на мужика, он в изнеможении оперся на скамейку спиной и хохотал так, что выронил недокуренную сигару. А Филька испуганно заскулил и убежал подальше.

Мы не стали спрашивать, над чем смеется, и так понятно, что ни над чем.

Нет, все-таки у женщин тоже есть плюсы, например, возможность поплакать от души. Жаль, я все равно так не умела, наверное, поэтому и сразу поняла, что на самом деле этот мужик вовсе не смеется.

Дядя Гриша встал и направился в сторону гаража, по дороге наступив и затушив сигару смеющегося незнакомца, чье имя мы так и не узнали.

Вернулся дед с бутылкой наливочки собственного производства.

– От сердца отрываю, – сказал, поставив бутылку и три стакана.

Ой, чую, теперь мне точно не надо думать, чем занять свои первые два выходных подряд. Алька меня прибьет, если узнает. Надо ей будет сказать – вдруг ради такого дела встанет.