Глава 3. Свалил с моего места

17.06

В свой первый рабочий день я пришла к шести утра, как и обычно. Правда, после пойла дяди Гриши едва ли можно назвать это словом «пришла». Я даже не рискнула сесть за руль, приползла на маршрутке, делая искренний вид, что потеющие окна никак со мной не связаны. Наверно, в понедельник меня бы даже поняли, а то и я не одна была бы такая растрепанная из семейства ползущих. Но в среду…

Когда какая-то из бабок вслух начала рассуждать, до чего шлюхи дошли – на общественном транспорте на работу добираются. Я тоже вслух рассудила, что что-то настроения нет на работу ехать, может, кого попросить заменить, тем более клиент явно кого постарше предпочитает…

Но то ли бабулька не поняла, что ей предложили заткнуться, то ли ей понравилась идея, но она стала рассуждать еще громче. И я бы по паре пунктов согласилась, а несколько интересных, даже совершенно не матерных, синонимов к слову «проститутка» бы даже записала в целях использования на своих подчиненных, но как же у меня болела голова!

Нет, притащиться к дяде Грише с очередной едой, чтобы второй день подряд пить, было плохой идеей. Еще хоть раз мне повезет с таким количеством выходных – и я сопьюсь.

В этот раз я была не на шпильках, так как просто с утра не смогла натянуть это орудие пыток, но мне все равно было тяжело подниматься по этим высоким двум ступенькам маршрутки, классическая юбка задралась мини-юбкам на зависть. Спускаться было еще сложнее – с моим ростом последний порожек был для меня слишком высок. Всклокоченная злая дама не вызвала желания подать руку ни у одного из мужиков на остановке, так что прямо с маршрутки я сверзнулась на асфальт, припав на одно колено, его же и поранив. К счастью, я не в джинсах, так что хоть одежду не порвала.

Когда встала, то заметила, что не только коленку, но и голень поранила, видимо, о ту самую ступеньку, с которой слетела. С трудом поднялась, поправила юбку, прикрывая рану, а вот из второй, гораздо более крохотной размером, кровь лилась активнее и уже грозила испачкать обувь. Но ничего, шрамы украшают не только мужчин, но и стерв.

К родному уже торговому центру я шла гордой походкой. Хватит на сегодня позора. Хорошо хоть, руку никто не подал, ненавижу чувствовать себя слабой. Хотя сложно строить из себя воина, идущего с поля битвы, когда кровоточат две крохотные ранки.

Открыв магазин, огляделась в поисках того, чем можно было бы вытереть кровь. Не хватало еще главный зал ею закапать. Что клиенты подумают? Вряд ли, что мы работаем до крови из носу, скорее о том, как заставляем подписываться на дополнительные услуги под пытками. Нет, никакого секса, только дополнительная гарантия и аксессуары, полиции не прикопаться, так что лучше в этот кровавый магазин не заходить.

Взгляд упал на закрытый шкафчик над огнетушителем. Там, по идее, должна была располагаться аптечка. Но там был старый ящичек, в котором осталась, дай бог, вата времен Советского Союза. А может, и того раньше. Кто знает, не подхвачу ли оспу или чуму от нее.

Поэтому снова закрыла магазин, так как мало ли что – все же пока явилась сюда единственная, – и поплелась в туалет ТЦ. Там помыла ногу и вытерла кровь туалетной бумагой, которую пришлось смочить. Бумага оставляла мелкие клочки на ноге, но я махнула рукой. К моменту, когда явятся мои работники, бумажки подсохнут и легко спадут.

Похромала обратно в магазин, нужно проверить, что натворила там смена Вениамина.

Магазин был открыт, хотя я его точно закрывала. Резко перешла на бег, забыв о боли в ноге. Внутри подсобки оказался Вениамин, уже что-то щелкая на компьютере. Точно, нам же теперь каждый раз передавать смену. Но мы же просто физически не успеем провести инвентарку до открытия!

Вениамин меня заметил, осмотрел и ужаснулся. Ну да, взлохмаченная, с синяками под глазами, в поношенных балетках, в задранной повыше юбке, чтобы не заляпать кровью, и с кусками туалетной бумаги на ноге – я представляла собой образец ужаса.

Что я там хотела? Соблазнить его? Полагаю, первый раунд прошел феерически.

– Свалил с моего места, – вежливо поприветствовала своего коллегу.

Вениамин послушно встал и отошел от компьютера. Я же села разбираться, что вчера было. Инвентарка уже проведена и кладовщик, судя по всему, опытный и навел в программе чистоту и порядок. Огляделась и поняла, что в подсобке тоже стало уютно. Все коробки стояли ровно уголок к уголку, как будто Миша их равнял, хотя он никогда не прикоснется к таре, так как ему мама не разрешает из-за аллергии на какого-то то ли клеща, то ли пыль.

Снова заглянула в программу. С таким-то кладовщиком и аккуратными продавцами им, наверное, гораздо проще было с инвентаркой. И вся ночь не понадобилась.

Вид передо мной резко поменялся из-за Вениамина, решившего резко развернуть компьютерный стул на 90 градусов. Сопровождавший поворот истошный визг явно смутил управляющего. Это мы-то привыкли никогда не вертеть стул, используя как обычную табуретку, креслом эту развалюху язык не повернется назвать.

Я бы возмутилась тем, что меня отвернули от компьютера, но не смогла вымолвить и слова. Вениамин взял мою пораненную ногу и осмотрел ее на предмет повреждений.

Шокирована я была тем, что перед Вениамином на полу лежала аптечка. И я бы пошутила про то, что он хочет, чтобы я заболела оспой или чумой, но так ведь новая аптечка!

Вениамин, достав хлоргексидин из аптечки, взял мою ногу и промыл рану, а также смыл волоски туалетной бумаги.

После этого он протер ниже по ноге какой-то влажной салфеткой не известной мне марки, стирая новые потеки крови, успевшие спуститься по голени, пока я сидела за компьютером. Когда Вениамин намазал чем-то ватный диск и коснулся им коленки, я невольно взвизгнула. Мужчина поднял на меня глаза, от чего я впервые смогла увидеть его из вида сверху и смутилась от его взгляда, казавшегося сейчас таким щенячьим и милым.

Я отвернулась в сторону компьютера, сделав гордый вид, что взвизгнула не я, а снова стул. И вообще, я – самое сдержанное и достойное создание на этой земле.

Вениамин вернулся к своему занятию, а я невольно снова на него посмотрела. Теперь он действовал медленнее и осторожнее, чем раньше. И сравнения со щенком мне в голову больше не приходили, наоборот, сейчас его прикосновения под моей коленной чашечкой или вдоль икры активно напоминали, что нужно срочно трахнуть этот образчик мужской красоты. Слишком хороший, слишком нежный, слишком заботливый, слишком правильный. Мне такие нравились, а позволить себе снова к кому-то привязаться я не могла.

Так как кидаться на управляющего с сексуальными намерениями а-ля «Ты так круто лечишь ноги, давай-ка я отплачу» было бы странно, поэтому я перешла к своей привычной эмоции – злости.

Мне вот стало интересно, на какие шиши он купил аптечку, и повернулась к компьютеру. Спрятать ноги под стол не удалось, так как Вениамин резко сменил захват с нежного на крепкий, но пощелкать мышкой в поисках вчерашних и позавчерашних доходов и расходов я могла.

Вывод: Вениамин купил аптечку для магазина на свои собственные, что я себе бы позволить не смогла. За эти два дня его продавцы неплохо поработали, да еще и нам подкинули продаж, судя по заказам доп. продукции на сегодня и завтра. Видимо, не было в наличии, но ведь могли бы поставить на свою смену, тем самым не добавляя прибыли на мою смену. Ну почему? Почему? Всю жизнь мне попадаются всякие говнюки, на которых я нередко забиваю, так как бороться с ними нет смысла. Но в момент, когда мне нужно мобилизовать все мои стервозные возможности в решающей битве, мне в конкуренты попадается кто-то столь добропорядочный.

– Гадство! – выкрикнула и со злостью стукнула по столу кулаком.

Так как я не рассчитала, что сейчас сижу не в ровном положении за столом, а немного косо, кулак попал не на столешницу, а на угол стола. Я зашипела и затрясла рукой.

– Если мои сделали что-то не так, вы скажите, я сейчас все исправлю и на будущее скажу, как нужно.

Как нужно? Как? Подставлять меня нужно! Пользоваться тем, что у тебя в противниках мелкая девчонка, выставить ее никчемной управляющей… хотя последнее у него удалось.

– Забыл сказать, что осмелился поставить своего кладовщика вам в смену. Слышал, что ваш уволился, а у моего сложности с переездом. Он с семьей приехал, ему очень нужен заработок, так что, если вы не выгоните, было бы замечательно.

Выгоню? Да я схвачу и не отпущу такого работника! Мой склад еще никогда не выглядел столь аккуратно.

– Так что случилось? – снова спросил Вениамин про мой злобный выкрик.

– Больно мне сделал, – шикнула на него, не информируя, что сделал больно не физически, а морально.

Свою ногу я вырвала из рук мужчины и осмотрела. У него даже нашелся огромный пластырь телесного цвета на коленку, от чего теперь моего ранения вообще не было видно. Достался пластырь, но меньшего размера и более плотный, что ли, и для второй ранки.

– Извините, – сказал Вениамин, закрывая аптечку.

Я же поморщилась из-за своих ощущений. Я жалела, что моя нога теперь не находилась в тепле его рук. Скверное, очень скверное ощущение. Явный звоночек, что грядет песец. И я не в том состоянии, чтобы его потянуть.

– Что еще нового за время моего отсутствия? – спросила, постаравшись сохранить хоть каплю профессионализма.

Вениамин начал честно и подробно отвечать, а я приступила приводить себя в порядок. Последние испытанные эмоции наконец-то привели меня в чувство, вырвав из состояния слабости и жалости к себе. Не время на похмелье, мне нужно побеждать. А такого высокого и красивого героя победить может только очень коварная злодейка. И красивая. Некрасивые злодеи слишком быстро умирают.

Так что я приводила в порядок всклокоченные волосы, подкрашивала глаза и выровняла юбку. В какой-то момент я заметила, что Вениамин начал заикаться, особенно на первых буквах «З» и «С». Невольно испытала к нему чувство жалости. Наверное, без сна эти двое суток пропахал, чтобы разобраться в новом магазине вместе со всем коллективом, да еще и успеть разгрести мои косяки. И пришел с утра не в свой рабочий день, чтобы передать дела и подсказать мне, если я что не пойму в их новой организации коробок на складе. Он, конечно, не мог знать, что я и в старой-то не разбиралась.

И здесь я – местное гневное хамло, которому еще и пришлось оказывать медицинскую помощь.

– Вениамин, ты домой иди, – сказала, подчеркнуто используя обращение на «ты», все же этика компании, да и раненые коленки сближают.

Мужчина посмотрел на меня очень удивленно, видимо, не ожидал от меня хоть чего-то сказанного не сквозь зубы. Вениамин уже стоял, а я продолжала сидеть на стуле, от чего он возвышался надо мной совсем уж мощно. Я невольно сжалась в комок и начала оправдываться:

– Я же вижу, что устал, вон уже заикаться начал. А мне здесь все знакомо, я разберусь.

– Всего доброго, – сказал тут же коллега и развернулся уйти, как будто я только сейчас сказала что-то совершенно ужасное и обидное.

– Спасибо, – шепнула уже в спину мужчине.

Тот услышал, обернулся. И я поспешно сказала:

– За кладовщика. Очень выручил.

Это мой максимум, за лечение поблагодарить я уже точно не смогу.

Вениамин кивнул и покинул подсобку. Шаги раздавались по плитке магазина, удаляясь, а я коснулась пальцами лейкопластыря на коленке. Эх, сильному, высокому и гордому мужику бы так коленку не заклеивали. Совсем я, наверное, соплей выглядела. Кажется, сегодня придется очень постараться, чтобы побить рекорд команды Вениамина и показать себя наконец-то профессионалом. А значит, сегодня в продавцы выхожу я.

Продавать я терпеть не могла, так как на все это время нужно свои чувства засунуть в свою же мелкую задницу и, поджав ее, много и очень много улыбаться. С учетом того, что в обычной жизни я не привыкла ни прятать свои чувства, ни улыбаться, то к концу рабочей смены становилась совершенно невыносимой.

Зная это, мои «детки» делали все возможное, только чтобы не допустить меня к клиентам. К сожалению, раздвоиться они не могли, помочь найти тех «деток», что выдерживали бы мой характер, – тоже. Так что придется сегодня мне очень постараться. Очень. И даже не смогу потом сбросить эмоции на подчиненных, больше увольнений я себе позволить не могла, да и не позориться же перед чужим кладовщиком. Это мои привычные, а новенький, наверное, привык к обходительности своего начальника. Интересно, кладовщику он тоже коленки обрабатывал и пластырем заклеивал?

Кладовщиком оказалась женщина. Мне же всегда только резюме мужиков присылали, а Вениамину вообще удалось нанять женщину? Не удивлюсь, если она единственная женщина-кладовщик в нашей фирме. Кто ж возьмет на работу ту, кто может уйти в декрет, или если дети есть, то на больничный, да и вообще не готова будет таскать тяжелое?

Но пришедшая кладовщик так споро и активно таскала коробки без единой жалобы, как ни один из моих не делал никогда! А чем занималась я, когда не работала с клиентами? Находилась в подсобке. Смотрела на ее колени.