Глава 27

— Надежда, вот всё, что вы просили, — на стол мягко легла стопка бумаг. — Вот распечатка с номерами ваших пациентов, а вот данные новых, которые очень хотят попасть к вам на приём. Со вчерашнего дня звонят, записываются.

— Спасибо, Вероника Павловна. Вы можете уже идти домой.

Мой первый личный секретарь. Взрослая женщина, довольно ухоженная и приятная в общении. Исполнительная и ответственная. Уж не знаю, где такую всего за день отыскало мне агентство, но она стойко выдержала все проверки Махмуда и даже ни разу не возмутилась. Только за это её стоило взять на работу.

— Тогда до завтра, Надежда, — улыбнулась мне, тихо прикрыла за собой дверь.

Я же домой не торопилась. В последнее время стало как-то тяжело возвращаться в Хаджиевский дом. После уезда Хадии мы с Саидом не виделись, и он не приходил в мою комнату, отчего я немного расстраивалась. Привыкла, наверное.

Хаджар затосковала по своей госпоже, а старший Хаджиев и вовсе куда-то запропастился. Захожу в огромный, пустой особняк и глохну от гнетущей тишины. Лишь иногда мимо пробегает парочка охранников, быстро осматривают дом, сигнализацию и дополнительную защиту, заученными движениями проверяют металлоискателем комнаты и снова исчезают.

Пару раз мы встречаемся с Саидом за завтраком, молча едим и расходимся. Ни один из нас не готов сделать первый шаг. Он — из-за упрямства и уверенности в своей правоте. Я… Да, собственно, по тем же причинам. Вот и молчим.

Сегодня один из таких же вечеров, что и до этого. Я буду сидеть в клинике допоздна, а потом поеду в мрачный Хаджиевский особняк и уже там буду смотреть в потолок до глубокой ночи. Возможно, даже поплачу. Теперь, когда Славка со мной практически не общается, мне некому выговориться.

Саид появляется бесшумно, незаметно вырастает у стола. Я поднимаю на него удивлённый взгляд, молча смотрим друг другу в глаза.

— Привет, — произношу первой, а он, всё так же буравя меня своим тяжёлым взглядом, упирается в столешницу кулаками.

— Привет. Ты домой не собираешься?

— Собираюсь. А что?

— Заедем поужинать в ресторан?

Мне становится не по себе отчего-то.

— Что-то случилось?

— А что должно случиться, чтобы я захотел поужинать со своей невестой? Ты не забыла, что в эту субботу замуж выходишь?

Пожалуй, я единственная девушка, которая перед свадьбой не нервничает и не бегает за организаторами, в истерике выбирая букетик, который выбросит сразу же после регистрации. Я вообще не парилась, и это, похоже, настораживало. Не меня. Саида.

— Я помню.

— Это радует.

Нет, мне показалось, мириться он совсем не намерен. Зыркает ещё так злобно, будто я в чём-то перед ним виновата. Если только в том, что полезла в их террариум голыми руками. Не следовало этого делать.

— Саид, если ты намерен ругаться, то тогда сразу отвези меня домой. У меня нет ни малейшего желания собачиться с тобой, — раздражённо захлопываю папку с бумагами и кладу её в сейф.

Пока Хаджиев поскрипывает зубами и постукивает по столешнице пальцами, я надеваю пиджак и беру сумочку.

— Почему ты такая сучка, Надь? — У меня дежавю, или он уже задавал этот вопрос раз пять? — Почему просто не можешь быть обычной бабой? Ну вынеси ты мне мозги, требуя себе новую тачку или побрякушку! Приревнуй меня, в конце концов! Выбери себе платье свадебное! Сделай хоть что-нибудь, чтобы я понял, что трахаю бабу, а не киборга со стальными яйцами!

Я отшатываюсь назад, когда его кулак опускается на стол и всё содержимое подпрыгивает в воздух.

— Ты чего? — спрашиваю виноватым тоном, почему-то так получается.

— Я чего? Ты чего? Тебе плохо со мной разве? Тебе вообще плевать на меня, Надь? Есть я, нет меня — всё равно? — в его глазах, помимо ярости, появляется что-то ещё. Что-то, что я довольно часто вижу в глазах своих пациентов. Боль.

Откуда? Откуда она взялась у Хаджиева?

— Саид… — шагаю к нему, беру за руку, насильно тяну к себе. Он недовольно поджимает губы, отводит взгляд в сторону. Злится уже на себя из-за того, что проявил слабость. Показал мне её, хотя обычно старательно прячет. — Мне не всё равно. Я бы не согласилась выйти за тебя, если бы мне было всё равно. И мне хорошо с тобой. Но ещё и тяжело. Наверное, это я должна найти к тебе подход, я ведь доктор. Но у меня не получается, — невесело усмехаюсь. — Знаешь, как говорят? Сапожник без сапог. Или про бревно в чужом глазу? Вот это я. Я решаю проблемы чужих людей, но свои с такой же лёгкостью решить не могу. Дай нам время, ладно? — говорить о том, что сейчас меня маньяк тревожит больше, чем предстоящая свадьба, пожалуй, не стоит.

Хаджиев запрокидывает голову к потолку, а я любуюсь его мощной шеей, где из-под рубашки виднеются языки пламени. Никак не решаюсь спросить, почему именно пламя? Пламя, в котором сгорела его мать и горит душа.

— Ладно, поехали, — он уже и сам не рад, что сорвался, теперь гордыня замучает. Хватает меня за руку и тащит за собой.

В пятизвёздочном Хаджиевском ресторане нас уже ожидают. Как обычно, зал пуст — Саид снова всех прогнал. Официанты услужливо отодвигают нам стулья, подают меню.

— И всё же, почему мы ужинаем здесь, а не дома?

Он пожимает плечами и забирает бокал с виски прямо с подноса. Выпивает залпом и, вернув пустой стакан официанту, поднимает на меня взгляд.

— С отцом что-то не так. Уже несколько дней он сам не свой. Я волнуюсь за него. Ты не могла бы поговорить с ним? Выдумай что-нибудь. Скажи, у меня крыша едет, и ты беспокоишься. Ты ведь хорошо считываешь эмоции. Он что-то скрывает, или мне это кажется, я не знаю… Поговоришь?

Я обалдело соглашаюсь и тут же жалею об этом. Ведь только сегодня обещала себе не лезть в Хаджиевские дрязги.

— Но ты ведь тоже мне поможешь, да? — во мне неожиданно просыпается деловая жилка, на что Саид отвечает заразительным смехом. Тоже улыбаюсь.

— Я помню. Поймать маньяка. Что мне нужно делать?

— Тебе, собственно, ничего. Только дай мне Махмуда и несколько бравых ребят с ним. Вербин обещал своих оперов, но всё же безопасность лишней не бывает, — тут я притормаживаю, потому что то, что я задумала, Хаджиеву точно не понравится.

— Чья безопасность? — он пока ничего не подозревает, принимается за принесённый официантом стейк.

— Девушки, которая будет в роли жертвы. Мы вычислили район его обитания, будем работать там.

— На живца, значит? Умно, — одобряет Саид. — Ладно, дам вам лучших парней, не проблема.

— И ещё кое-что… — раз уж начала…

— Ну?

— Мне нужны деньги.

Саид отвлекается от еды, поднимает на меня виноватый взгляд.

— Я идиот. Извини, забыл твою карту привезти, она уже неделю в офисе у меня лежит.

Я на время теряюсь, краснею. Никогда ничего ни у кого не просила, а тут вроде как приходится. Я могла бы, конечно, снять свои сбережения, да боюсь, их будет недостаточно.

— Ты сделал для меня карту?

— Ну да. Ты же жена моя почти. Жёны Хаджиевых не просят денег даже у мужей.

— И что, ты не хочешь спросить, зачем они мне?

— Нет, не хочу, — отвечает осторожно, присматриваясь ко мне. — А должен?

— Мне много нужно.

— Карта безлимитная, Надь. Бери, сколько хочешь.

И всё же не спросил.

— Спасибо.

Дома провожает меня до самой двери спальни, перехватывает за руку, когда шагаю через порог и припечатывает жадным поцелуем.

— Мы ведь помирились, да? Я могу прийти к тебе ночевать?

— Нет. До свадьбы придётся потерпеть, — несильно отталкиваю и закрываю перед носом женишка дверь.

Слышу сдавленный стон, усмехаюсь, прижавшись к двери спиной.

— Спокойной ночи, доктор Смирнова. Пусть тебе приснится хороший трах.

Меня снова одолела бессонница. Уж не знаю, сработало ли проклятие неудовлетворённого Хаджиева, или просто сказываются события последних дней. Вернее, недель. Под кондиционером было холодно, без него жарко, и я провертелась до полуночи.

Опустошив графин с водой, накинула халат и не спеша потопала на кухню, стараясь ступать тихо, чтобы не разбудить всегда бдительную Хаджар. На лестнице остановилась, прислушалась к звукам, доносящимся с улицы. Входная дверь была приоткрыта, и я явственно расслышала женский голос.

Заговорил и Хаджиев-старший. Поначалу я подумала, что это вернулась Хадия, однако, чем ближе звучал голос, тем сильней я убеждалась, что это не она. Вскоре я увидела отца Саида, ведущего под руку низенькую, хрупкую девушку. Они прошли так быстро, что я едва успела различить фигуры, и уже через минуту не могла поклясться, что это не было видением.

— Странно… — проговорила негромко, но к кабинету господина Хаджиева не пошла. Некрасиво шпионить.

— Надежда? — Вскрикнув от испуга, повернулась к Хаджар, а та прижала руки к груди. — Простите, я не хотела вас испугать. Вам воды налить? — она кивнула на мой графин, и я, смочив пересохшие губы, протянула ей тару.

— Да, спасибо. Я не знала, что у нас гости. Так поздно…

— Гости? — Хаджар явно не поняла меня.

— Ну да… Какая-то девушка. Кажется, она прошла в дом только что.

— Надежда, вам что-то приснилось. Здесь никого нет и не было. Дверь заперта.

Забрав у Хаджар графин, вызвалась сама сходить за водой, а заодно проверить дверь. И та, как ни странно, оказалась запертой. Я набрала код на дисплее сигнализации и, выйдя на порог, встретилась с порывистым ветром и несколькими взглядами охранников, которые тут же опустили глаза вниз.

— Госпожа?

— Сюда только что вошли. Кто это был?

Парни удивлённо переглянулись, все как один пожали плечами и подтвердили слова Хаджар.

— Никого не было, мы здесь всё время.

— Ясно. Спокойной ночи, — отойдя от двери, пару минут гипнотизировала её взглядом. Кажется, схожу с ума.