Глава 10

— Госпожа Надежда? Доброе утро! Вас ожидают за завтраком! — оповестила меня Хаджар через дверь, а я сонно поморщилась, не желая сползать с тёплой постели.

Мы с Саидом приехали поздно ночью, и я сразу же вырубилась. Впервые за пару недель уснула без таблеток. И не думаю, что это благодаря алкоголю.

Просто мне впервые за долгое время было спокойно. Наверное, у Саида всё же больше плюсов, только разглядеть их получается не сразу.

— Сейчас спущусь, — простонала, потягиваясь, а за дверью послышались шаги.

Но подняться я не успела. Тяжёлая рука, обвилась вокруг моей талии, дёрнула меня назад, вбивая в твёрдое тело.

— Доброе утро, — прошептал осипшим голосом Саид, а я от неожиданности ахнула и распахнула глаза.

— Ты опять в моей постели.

— Привыкай.

Хотела было его оттолкнуть, но ладонь легла на что-то твёрдое, бугристое, и я одёрнула руку, словно от огня.

— Саид?

— Мм?

— Ты почему голый?

Да и я как-то не очень одета. В одном белье. Но я хотя бы в трусах! А вот то, что мне под руку попалось, было явно обнажено.

— А что не так? — промурлыкал мартовский котяра мне на ухо.

— Свадьбы ещё не было, Саид, — рывком отстранилась, поднялась на кровати и, схватив халат, поспешно набросила на себя.

Мысленно себя ощупала, прислушалась к ощущениям. Вроде ничего такого не чувствую, кроме похмелья если только. Так у нас ничего не было? Или?..

— Не бойся, я не воспользовался твоим полудохлым состоянием. Не увлекаюсь дендрофилией, — холодно заметил Хаджиев и, неспешно прошагав мимо меня с голым задом, скрылся за дверью ванной. — Я просто люблю спать голым, а ты вчера не отпустила меня в свою комнату! — донеслось уже из душевой кабины. Даже закрыться не соизволил.

От стыда вспыхнула от корней волос до пяток, но про себя отмела эту мысль. С винишком-то коллекционным я и правда перебрала вчера. Он сейчас может что угодно сочинить. Вот только я знаю, что Саид никогда не врёт. Гад такой… Неужели и правда попросила его остаться? Надеюсь, спьяну не вешалась ему на шею? Хотя, думаю, он был бы не против. Может, даже ждал этого после своего подарка. А клиника всё-таки классная.

— А как же правило Хаджиевых, которое гласит, что до свадьбы нельзя ночевать в комнате невесты? — кричу достаточно громко, чтобы услышал сквозь шум воды, но не настолько, чтобы услышали в коридоре.

— А ты ещё не поняла, что я не подчиняюсь никаким правилам? — услышал.

— И всё же не стоило раздеваться догола.

— А что? Ты смущаешься? Привыкай, кукла Надя. Ты же женой моей будешь.

Судя по всему, он этого и ждёт. Чтобы расхаживать тут с голой жопой…

По-дурацки улыбаюсь и, повернувшись на звук его шагов, роняю челюсть. Саид выходит из душа мокрый и абсолютно голый. Опять. Даже полотенце на зад свой бесстыжий не накинул. А большой член мерно покачивается багровой крупной головкой вверх в такт его шагам.

— Саид! — восклицаю, отворачиваясь.

— Чего, Надь? — слышу насмешливое. Вот же мерзавец.

— Мог бы и прикрыться, — ворчу, завязывая пояс своего халата на третий узел. Не хочется, конечно, выглядеть престарелой девственницей, падающей в обморок от одного вида члена, но я как-то не привыкла наблюдать по утрам голого мужика, расхаживающего рядом с невозмутимым видом. Понимаю, что рано или поздно придётся, но… Для меня это сложно, вот так резко покончить с безбрачием. — И кстати, тебе нельзя мочить рану. Заразу можно захватить.

— А ты сделай перевязку, — он берёт меня за плечи, разворачивает к себе. Его грудь оказывается на уровне моих глаз, куда и устремляю взгляд. Накачанный, сильный, широкий торс. Крепкий мужчина, красивый. На животе прорисовывается рельеф мышц. Витиеватыми узорами его тело опутывают тату.

Я всё это видела. Но только сейчас, в свете дня, под татуировками разглядела пару шрамов. Потом нахожу ещё два и ещё… Мелкие, словно от глубоких царапин или порезов.

— Откуда они? — касаюсь кончиками пальцев одного, самого длинного, под рёбрами. Чуть ниже сердца…

— С братьями в детстве на ножах дрались. Иногда задевали друг друга, — смотрит на меня сверху вниз, незаметно притягивает ближе, уже сильнее впиваясь пальцами в предплечья. Слегка массирует.

— На ножах?

— Ну да.

— Это же опасно. Ваш отец не пытался вас образумить?

— Он же нас и заставлял учиться драться. Каждый мужчина должен уметь постоять за себя. Старший брат даже в борьбу пошёл, чемпионом стал.

— А ты?

— А что я? — поднимается выше, нащупывает пальцами мою шею сзади, сдавливает. Приятно. — Я предпочитаю не показывать врагу раньше времени, на что я способен.

— И на что же ты способен?

— Не беспокойся, кукла. За себя и своё постоять в состоянии.

Не знаю, почему после этих слов начинает кружиться голова. Похмелье, кстати, после коллекционного вина точно такое же, как и после дешёвого портвейна, который пробовали ещё в юности на дне рождения одноклассницы. И какой смысл переплачивать?

— Ладно, давай я сделаю перевязку, старая промокла вся.

Саид наклоняет голову, одновременно запуская в мои волосы пальцы, и впивается требовательным, дерзким поцелуем в мои губы.

***

Она ответила. Сам тому удивился. И вроде как вполне осознанно, что придало кайфа.

Хотел вчера затащить её в свою комнату, но побоялся не сдержаться. Больно красивая она была. Больно — в прямом смысле слова. С одной стороны, обычная девушка эта кукла Надя. Но с другой… Ни на одну, что были прежде, не похожа.

Да что там говорить. Он на другой жениться и не согласился бы, ни ради её спасения, ни ради клана, ни ради рудников золотых.

Не без удовольствия следил за её реакцией, когда окинула взглядом вывеску, слегка нахмурила брови и распахнула пухлые губы. А потом на него посмотрела. Так растерянно, с надеждой. Почувствовал себя героем её сказки, не меньше. Определённо его усилия стоили этого взгляда…

— Саид? Ты чего? — выдохнула растерянно, когда отстранился. — Мы же вроде… Перевязку делать собирались.

Было забавно наблюдать за поплывшей доктором Смирновой. Железной леди со стальными яйцами, которая себе даже улыбаться не всегда позволяет.

— Ну так делай, я разве мешаю? Сама набросилась на меня, ещё и возмущается, — присел на край тумбочки. — Приступай.

Она взвилась, поправила растрёпанные им волосы.

— Это я на тебя набросилась? Хамло дикое, — отвернулась от него, толкнула дверь ванной. — Сейчас аптечку найду и рот тебе зашью, — ворчала не со зла и не от обиды, скорее, чтобы оправдаться в собственных глазах за то, что ответила на его поцелуй.

— Думаешь, меня это сдержит? — усмехнулся, перехватывая летящее в него полотенце.

— Прикройся! Ходишь тут с копьём наперевес. Викинг, блин…

Хаджиев затрясся от смеха, запрокинув голову, а Надя замерла напротив с аптечкой, нахмурившись.

— Какая дурацкая мысль снова посетила твою буйную голову?

— Да нет… — вытирая заслезившиеся от хохота глаза. — Просто моего брата Варваром кличут. Мне всегда было интересно, откуда взялось это погоняло.

— Дурак, — выдохнула, закатывая глаза и подступаясь к нему с аптечкой. — Полотенце-то накинь или ты и на завтрак так пойдёшь?

Рану обрабатывала ловко, умело. Будто всю жизнь этим занималась. Промокнула стерильной салфеткой, подула, чуть склонившись. Он поначалу даже не понял, зачем она это делает, но когда увидел эти губы у своего живота, перехватило дыхание. Полотенце натянулось палаткой, а в висках пульс застучал. Может, сказать, что пониже тоже болит? Пусть там тоже подует.

— Ну всё. Теперь можно одеваться. Я в душ, — пока всё ещё находился в ступоре, упорхнула, щёлкнул замок в двери ванной. Как будто его сдержала бы какая-то дверь.

— Фууух, — выдохнул тяжело, прислонился затылком к стене.

Раздражённый и злой схватил свои вещи, вылетел из её комнаты и, хлопнув дверью так, что та едва не рассыпалась на щепки, направился к себе. Шёл с осознанным намерением зайти в душ ещё раз и как следует там передёрнуть. Сил терпеть больше не было, яйца так ломило, что ни о чём думать больше не мог. Но вошёл в свою спальню и остановился, наткнувшись взглядом на чью-то задницу в форменной юбке, торчащую из-под его кровати, которую вчера расстелил, но так и не лёг в неё. Пошёл навестить Надю, да так там и остался. Она, конечно, не просила его об этом, но уйти сил он не нашёл. Увидел её, лежащую на большой кровати в одном белье, и сам не понял, как рядом оказался.

— Кто такая и что здесь делаешь? — обратился ко всё той же заднице, и её владелица ойкнула, стукнувшись головой о кровать.

— Здравствуйте. Я… Простите, я тут убиралась. Не знала, что вы здесь… — пролепетала девка, выровнявшись и захлопав глазами. Увидела его голым, распахнула рот. — Простите, я могу закончить попозже… — но вопреки его словам уходить не торопилась.

— Я спросил, кто такая? — швырнув вещи на кресло, прошагал к шкафу.

— Новенькая я… Таня. Уборщица.

— Тебе не сказали, что входить в мою комнату запрещено? Здесь убирается только Хаджар.

— Да, мне говорили…

— Тогда что ты здесь делаешь? — отдать должное незваной гостье, помогла. Возбуждение схлынуло, хоть и застыло в паху ноющей тяжестью.

— А я сама к вам пришла. Хотела увидеть вас ещё раз. Я в ваш дом только ради вас пришла. Вы, наверное, меня не помните, мы с вами в клубе познакомились. В «Паутине»…

Хаджиев повернулся к девице, а та мелкими шагами засеменила к нему. Обычная девка, коих он сношал сотнями. Откуда ему её помнить. Блондинка. Саид вообще разделял женщин на два вида. Блондинки и брюнетки. Иногда попадались рыжие, синие, зелёные. Розовые. Но лиц их он никогда не запоминал. Надя, пожалуй, единственная, чьё лицо наколкой в мозгу отбилось.

— Не помню, дальше что?

— Я… Мы с вами в тот вечер вместе были. Это было два месяца назад. Я беременна от вас… От тебя, Саид.

Возвёл глаза к потолку, выдохнул. Ну и утро. День, похоже, ещё веселее будет.

— Хаджар! — прогремел, спускаясь по лестнице, и женщина мгновенно возникла перед ним, будто из-под земли вышла.

— Господин?

— Больше не поднимайся наверх, когда там кто-то спит. Никого не будить, не звать и вообще не появляться в нашем крыле, пока мы сами не выйдем. Уборка — только когда нас там нет. Запомни сама и прикажи остальной прислуге.

— Хорошо, господин, — Хаджар насторожилась. — Но могу ли я узнать…

— И уволь ту новую девицу, которую я только что поймал в своей спальне. Пусть охрана выкинет на улицу и чтобы больше я её не видел. Начальника охраны ко мне! А пока я буду завтракать, пусть соберёт своё шмотьё, он уволен.

— Я всё сделаю, — Хаджар метнулась мимо него наверх, где через секунду послышался её громогласный оклик. Что-то запричитала девица, но дальше Саид уже не слушал. Неинтересно.