Глава 11

Подула ему на рану. Вот дура. Ребёнка нашла. Он же толстокожий, здоровенный бугай.

Честно говоря, получилось всё как-то машинально. В детстве, когда я разбивала коленку, мама дула на неё, и боль проходила. С тех пор я всегда дую на раны. Просто привычка.

А Хаджиев аж вперёд подался. Подозреваю, тоже на автомате. Полотенце у него топорщилось, будто там вот-вот всё взорвётся.

— Извращенка ты, Смирнова, — фыркнула своему разыгравшемуся воображению, чётко прорисовывающему картинку в памяти, где мой женишок вываливается из душа, в чём мать родила. Но чего скрывать… Красив. Красив настолько, насколько может быть красивым мужик. В Саиде нет нежности или гламура, которые сейчас принято считать стандартами мужской привлекательности. Он и правда на викинга из какого-нибудь исторического фильма похож. Здоровый, сильный, жилистый.

Вспотели ладони. К чему бы это?

Застегнув последнюю пуговицу кашемировой блузки, покрутилась перед зеркалом. А я ещё ничего. Как-то даже свежо выгляжу после душа. И похмелье прошло. Наверное, так на меня влияет проживание в доме Хаджиевых. Стараюсь держать себя в тонусе. С одной стороны, плохо не расслабиться. С другой — очень даже хорошо. Потому что расслабляться мне рано.

В коридоре послышались какие-то крики, и я с интересом выглянула из комнаты. Хаджар тащила за собой упирающуюся девушку в тёмно-синей форме и белом передничке, а та хваталась за ручки дверей и пыталась вырваться. Только силы явно были не равны.

— Отпустите меня! Я говорю правду! Слышите? Скажите ему, что я хочу с ним поговорить! Пожалуйста!

— Иди, а то позову охрану, они тебя мигом вышвырнут! Иди, сказала! — зашипела на неё обычно спокойная Хаджар, а я проводила их взглядом до лестницы и тихо прикрыла дверь.

Первым порывом было вмешаться и выяснить, за что Хаджар так поступает с работницей. Я даже нажала на ручку, чтобы снова открыть дверь, но остановилась.

Не знаю, что натворила эта девушка, но убивать же её никто не станет. Может, выгонят. Наверное, стащила чего-нибудь, дом-то весь антиквариатом заставлен. А может, бедняжка просто попала кому-нибудь под горячую руку. В любом случае, я ей вряд ли чем-то помогу.

Да и вообще, не моё это дело. Я здесь не хозяйка.

Однако инцидент прочно засел у меня в голове. Поселился там тревожной мыслью. А может, следовало бы вмешаться? Хотя бы попытаться помочь девушке?

К завтраку спустилась последняя. За столом уже восседали оба Хаджиева, вполголоса переговаривались о каких-то своих делах.

— Доброе утро, — я улыбнулась, проходя к столу, и отец Саида тоже ответил улыбкой. Кто-то в настроении. Уже какой день. А вот в нашу первую встречу он был хмурый, и я подумала, что этот человек не умеет улыбаться совсем.

— Здравствуй, красавица. Присаживайся, пока еда не остыла.

— Доброе утро, — ответил мне Саид со своей самодовольной ухмылочкой. Мерзавец.

— Сегодня с утра что-то произошло? — всё-таки спросила, обращаясь к женишку. Тот дожевал кусок своего омлета, непонимающе покачал головой.

— Ты о чём?

— Ээ… Там девушка была. Наверху. Хаджар выгоняла её.

— А, эта, — Саид поморщился.

— Девушка? — приподнял брови Хаджиев-старший.

— Да, новая уборщица. Уже бывшая. Карьера бывает очень стремительной.

— А что случилось? — отец Саида спросил равнодушно и будто ответ его совсем не интересовал, чего не скажешь обо мне. Мне как раз было очень даже интересно.

— Поймал её у себя в спальне. Заявила, что беременна от меня, — сказав это, отпил из чашки кофе и снова ушёл с головой в новостную ленту на экране своего мобильного.

— Понятно, — так же равнодушно буркнул его отец. — Придётся менять начальника охраны.

— Уже, — так же кратко ответил Саид, и за столом воцарилась тишина. Нет, не напряжённая, как должно бы. Обычное утреннее ленивое молчание. Каждый занимался своим делом, и лишь одна я застыла с не донесённой до рта вилкой. Очнулась, когда кусок омлета приземлился обратно на тарелку, неприлично чавкнув.

— Но… Это же не так? В смысле, она не беременна? То есть, не от тебя? — я даже дышать перестала в ожидании его ответа. А мужчины вскинули удивлённые взгляды, будто сомневаясь в моей адекватности.

— Разумеется, нет. Надь, ко мне с подобной предъявой стабильно два раза в неделю приходят. Одна беременна от меня, вторая — ещё нет, но почему-то решила, что я должен на ней жениться, а третьей вообще гадалка предсказала богатого иностранца. И так будет всегда. Так что, настоятельно рекомендую сделать то, что делаю в таких случаях я — не обращать внимания. Но, да, проблему решать надо, — это уже предназначалось не мне. — Так кто угодно мог в дом проникнуть.

— Да, действительно. Неприятная ситуация. Одно дело, когда твои поклонницы прыгают там, за воротами, и совсем другое, когда они входят в дом, к твоей невесте, — серьёзно согласился Хаджиев-старший.

— Я решу, пап, — ответил Саид. — Сегодня же найду другого начальника охраны.

А я почувствовала себя абсолютной дурой. Нет, ну правда. Это мне не особо за Саида замуж хотелось. А девушки половчее ни за что такой возможности не упустят. И нет в этом ничего странного, ведь речь идёт о самом завидном холостяке столицы. Да и для Хаджиевых это уже не повод для удивления. Привыкли, видать.

Подбив итог своей глупости и пообещав себе более детально изучить будни Хаджиевых — чтобы больше не попадать в такие глупые ситуации — я уткнулась в тарелку.

— Да, Надежда, — вдруг вспомнил о чём-то Саид-старший. — Твои родители согласились приехать, и я убедил их не затягивать. К ужину их привезут в наш дом.

Я вскинулась, медленно выдохнула, приводя в норму вмиг сбившийся пульс. Всё нормально, я готовилась.

А день так хорошо начинался…

— Хорошая новость. Спасибо, — улыбка и благодарный взгляд, но Хаджиев мне не поверил. Об этом более чем красноречиво говорил его пристальный взгляд.

— Ты освоилась в нашем доме?

— Почти, — выдохнула, не особо прилично засунув нос в уже опустевшую чашку.

— Рад это слышать. Теперь и Саид сможет спокойно заняться своими делами. Кстати, что там с нашими немцами? Сегодня же подписание контракта? — мгновенно переключился на своего сына, а я расслабила донельзя напряжённую спину.

— Сегодня, — подтвердил Саид. — Я сам этим займусь, если ты не против. Надь, ты поедешь со мной. Тебе нужен новый телефон, заодно купишь, что хотела. Обратно отправлю тебя с охраной.

Я просияла. Ну, насколько было возможно в моей ситуации. С одной стороны родители, которые вот-вот нагрянут, как неизбежность. А с другой — шоппинг. Хоть немного расслаблюсь и настроюсь на нелёгкий вечер.

По дороге в офис Саида я украдкой посматривала на своего будущего мужа. Почему-то именно сегодняшнее утреннее происшествие подтолкнуло меня подумать о нём не как о Хаджиеве, к которому привыкла — приставучему и нахальному мажору. Теперь я взглянула на него, как на серьёзного мужчину, за которым волочится вся женская половина города. А может, и не только города.

— Нравлюсь, кукла Надя? — повернулся ко мне, подмигивая.

— Нравишься, — ответила, не задумываясь. — Когда молчишь особенно.

Он хмыкнул, запрокидывая голову на спинку сидения.

— Ревнуешь меня?

— Вот уж не дождёшься, — парировала с такой же едкой улыбкой.

— Дождусь, — уверенно заключил он.

— И какие планы на сегодняшний день?

— Мне нужно подписать с немцами контракт. Упырь Мюллер очень дотошный. Закончу с ним, потом поедем за твоими покупками.

— Предлагаешь мне посидеть с твоей секретаршей, пока ты будешь решать взрослые дела? — не претензия. Скорее, сарказм.

— Почему же? Поприсутствуешь на встрече. Заодно похвастаюсь своей невестой-доктором. А? Может, Мюллеру после нашей встречи понадобится твоя помощь.

С трудом верилось, что этот шут бывает серьёзным. Вот не верилось и всё. Будь я на месте его иностранных партнёров, ни за что не связалась бы с таким очаровательным идиотом. Но на своём месте я хорошо знала, что это лишь ширма. Завеса. За ней, разукрашенной шуточками и насмешками, скрывался настоящий Хаджиев, который сын своего отца. Жёсткий и безапелляционный. Тот, который наизнанку вывернет и из-под земли достанет то, что ему нужно.

В этом убедилась и на встрече с немцами, которая проходила не в душном кабинете начальника, а в ресторане напротив офиса. Место тоже играет роль и немного расслабляет. Я видела, что немцы отчего-то нервничали, особенно их главный. Он то и дело вытирал со лба пот и перечитывал стопку бумаг, перекладывая её с места на место. Было забавно за ним наблюдать, в то время как сам Хаджиев, который по его же словам долго охотился за этими партнёрами, сидел на мягком диванчике спокойный, аки удав.

Долго обсуждать не стали и, быстро всё подписав, принялись обмениваться любезностями. Переводчица приятным голосом щебетала то по-немецки, то по-русски. Я же впервые почувствовала себя частью этого мира. И это, признаться, довольно приятное чувство. Саид представил меня как свою невесту, я же в свою очередь порадовалась, что надела элегантный костюм, а не джинсы, как собиралась изначально. Выпили, обсудили какие-то мелочи по поставкам, а потом что-то пошло не так… Как обычно, в общем-то, и бывает там, где присутствую я.

Саиду кто-то позвонил, и он, извинившись, отошёл. Я смущённо улыбнулась господину Мюллеру, когда тот обратился ко мне на ломанном русском.

— Россия иметь несравненно красиво девушка. Я ему завидовать.

Переводчица ахнула, всплеснула руками и зашлась в комплиментах его русскому. Ну, насколько я поняла по интонации. Я же по-немецки знала только несколько слов, которые ещё в школе использовали как шуточный сленг: «ферштейн» и «дас ист фантастиш». На этом моё знание немецкого заканчивалось.

Мюллер что-то добавил уже на своём языке и уставился на меня, ожидая, пока переводчица растолкует его вопрос. Но та не торопилась. Она перестала улыбаться, как-то растерянно заоглядывалась по сторонам. Мюллер же перевёл на неё требовательный взгляд, и девушка сдалась:

— Простите… Эээ… Господин Мюллер спрашивает вас, не согласитесь ли вы встретиться с ним… Вечером. Конфиденциальность он гарантирует и…

— Что? — выдохнула я, перебивая её.

— Не стоит так волновать, Надя, — прижал к груди свою пухлую ручонку поедатель колбасок. — Я хотеть свидание. С вы. Я плачу больше, чем господин Хаджиев. Много больше.

Я поняла, чего ты хотеть. Засранец. Только вот не поняла, с какого перепугу? Получается, он меня принял за эскортницу? Или за шлюху?

— Вы ошиблись. Я невеста Саида Хаджиева. Переведите ему, а то, видать, плохо понял, — ринулась подняться с дивана, но немец перехватил меня и дёрнул на себя, усаживая на колени.

Да только приземлиться я не успела. Меня в тот же миг вырвали из цепких ручонок Мюллера, а его самого содрали с кресла, и на какое-то мгновение он исчез из моего поля зрения. А когда повернулась, увидела, как Саид тащит его к двери ресторана и, толкнув её ногой, той же ногой даёт пинка любвеобильному немцу.

Я твой рот выебу, скотина, блядь! — рявкнул Хаджиев тому вдогонку и бросился за ним уже на улицу, а я закрыла глаза, судорожно выдыхая.

— Пиздец, — подвела итог переводчица на чистейшем русском, и я не могла с ней не согласиться.