ГЛАВА 39

Шамиль и Лера

За окном вечер, а я сижу на подоконнике чиркаю стилусом по экрану планшета. Раньше у меня получалось рисовать. Нет, я не писала картины и не училась этому специально, но мне нравилось.

И вот сейчас у меня получается человеческое лицо. А вернее лицо Шамиля. Из-под моей руки он выходит немного красивее, чем в реальности. Видать, так его видит моя фантазия.

– Привет, – он только из душа, мне на планшет капает вода с его мокрых, взъерошенных волос. – Чем занята?

– Да вот… Пытаюсь твой портрет изобразить.

– И как? Получается? – он отвлекает моё внимание на себя и я забываю, чем только что занималась, глядя на кубики его пресса.

– Не особо. Давно не рисовала. Интересно, как там Эльдар?

– Спит, наверное, – пожимает плечами Шам и стаскивает со своих бедер полотенце. Я быстро отвожу взгляд в сторону.

– Мне не нравится, что он спит в отдельной комнате.

– Почему? В доме три детские, куча нянек, которые приглядывают за детьми, расслабься.

– Я бы тебе объяснила, кто такая мать, но до тебя всё равно не дойдет.

– А ты попробуй, – это он выдохнул мне на ухо, усмехнулся, когда я дёрнулась от неожиданности. – Так боишься меня, Королевна? – и рукой под мой халат лезет.

– Боюсь. Ты же неадекват, – усмехаюсь, ловя его настрой. Чем-чем, а тестостероном он накачан по самое горло. Меня заводят его пальцы, добравшиеся уже до клитора. И мне нравится, что он там ими вытворяет. Может я не зря пошла на такой рискованный шаг? Секс нас сблизит. А потом мы привыкнем друг к другу и станем парой. Почему бы и нет?

– Неадекват, говоришь? – он устраивается между моих ног, отводит трусики в сторону и мягко, даже нежно входит в меня. Плавно, аккуратно. Не похоже на него. А в следующую секунду начинает трахать меня так, что я едва не вышибаю спиной окно. Его бёдра безжалостно врезаются между моих, а губы находят мою ключицу, в которую он вгрызается, как дикий волк. На мне снова останутся его следы… И это так заводит, что я испытываю головокружение.

– Тебе нравится? – он слегка притормаживает, но не останавливается.

– Нравится. Продолжай, – сжимаю его талию коленками, подаюсь навстречу. Хорошо, что подоконник широкий, иначе я уже лежала бы на полу.

– Скажи мне.

– Что? – стону ему в губы, чуть покусывая их.

– Что тебе хорошо со мной. Скажи это. Я хочу слышать.

– Мне хорошо с тобой, – шепчу ему в лицо, но зверю Хаджиева этого мало. Ему нужно больше. Ему нужно всё.

– Скажи! – требует грозно, одновременно врезаясь в меня.

– Мне хорошо с тобой, Шам. Я хочу ещё, так что заткнись и трахни меня, как следует.

***

Джамал и Арина

Смотрю на наверное уже сотую подвеску, качаю головой.

– Нет мне не нравится.

– А серьги?

– Слишком вычурно. Я буду похожа на цыганскую лошадь, – тётка Алия уже, наверное, ненавидит меня, но я не сдаюсь. Хотят свадьбы? Будет им свадьба.

– Но тебе ничего не нравится! – возмущённо восклицает Алия. – Это же невозможно! Так, мне нужно выпить кофе. Срочно! Амир, смотри, чтобы она не сбежала.

Алия покидает нас, жаль, что ненадолго.

– Ты не хочешь за папу замуж? – спрашивает меня мальчик, и я растерянно смотрю ему в глаза.

– Что?

– Ты не хочешь становиться его женой.

– Это так заметно? – усмехаюсь, но Амир серьёзен.

– Папа думает, что я не помню… Но я всё помню. Когда ушла мама он страдал… А я ненавидел её, потому что она причинила нам боль. Ты мне нравишься. Ты прикольная. Но этого мало, да?

– Наверное, да, – соглашаюсь с Амиром.

– Ты тоже убежишь от него?

Вопрос в лоб и я не знаю, что ему ответить. С Джамалом мне как-то проще общаться, наверное, потому что я его ненавижу. А ранить чувства мальчика – это другое… Мне бы не хотелось причинять ему боль.

Вздыхаю, смотрю в его глаза. Он очень похож на Джамала внешне. Кто знает, может в возрасте Амира Джамал тоже был таким, а потом его что-то или кто-то изменил. Но это не моя проблема.

– Если у меня появится шанс – я уйду от твоего отца, – признаюсь парню честно.

– И тебе будет плевать, что чувствует он?

Снова вздыхаю. Ну вот как ему объяснишь? Со стороны наша ситуация выглядит слегка иначе, чем есть на самом деле. И мне сложно всё объяснить парнишке.

– Знаешь, Амир… Твой отец очень толстокожий. И ранить его едва ли возможно. То, что это удалось сделать твоей маме говорит о том, что он её любил. Ну или испытывал хоть какие-то чувства. Со мной у него всё не так. Это несерьёзно. Он просто закрывает свой гештальт.

– Очень жаль. Я бы хотел, чтобы ты осталась с нами. Может попробуешь простить папу за его плохие поступки?

И снова с ног меня сшибает. Вот что ему ответить? Что его папа козлина и я его ненавижу? Такого я, разумеется, не скажу.

– Я попыталась бы простить твоего отца. Если бы он не принуждал меня выйти за него. Ты очень хороший мальчик, но твой отец…

– Я понял, – оборвал меня Амир, встал с дивана. Я положила планшет на столик и он посмотрел на экран. – Тебе подошли бы все эти украшения. И папа бы тебе их купил. Он щедрый. А ещё, он не предаст. Никогда. Потому что он знает, как это больно. Дай ему шанс. Один маленький шанс… И ты не пожалеешь. Я знаю своего отца. Даже лучше знаю, чем он себя.

– Я обещаю подумать. Правда, у меня и выхода другого нет, – усмехаюсь. – Спасибо за честность и прямоту.

– Тебе подошли бы серьги-гвоздики. У тебя нежный овал лица и крупные украшения будут действительно смотреться плохо.

– Вот видишь? А ваша тётя хочет, чтобы я обвешалась золотом с ног до головы.

– Так не слушайся её, – пожимает плечами мальчик.

– Хорошая идея.