ГЛАВА 40

Саид и Надя

– Доброе утро, – он ещё не открыл глаза, но знает, что она уже проснулась. Слышит, как бьётся её сердце.

Надя молчит. Лёжа на спине, смотрит в потолок.

– Может зароем уже топор войны, а, жена?

– Не я начала эту войну, – отрезает она, переворачивается набок, к нему спиной.

– Тогда может объяснишь мне, зачем встречалась с Джамалом? – вот не хотел ругаться, но она и камень из себя выведет.

– А что, твои холуи не доложили? Или они не подслушивали?

– Они следят за тобой ради безопасности, а не для того, чтобы докладывать мне.

– Но доложили же.

– Надь… Хватит, а? Я не заберу своё слово. И Джамал, как ты уже понимаешь, тоже. Прекрати эту бессмысленную возню. Мы с Джамалом станем родственниками, но это будет не скоро. Алана ещё ребёнок у неё есть время и ты должна понимать, что я не желаю зла своим детям. Этот брак пойдёт на пользу всем.

– Ты слышишь вообще себя?! – она подорвалась, вскочила на ноги. – Какой брак?! Ты знаешь Джамала! Очень хорошо знаешь! А теперь представь, каким будет его сын! Представил? Ну как тебе зятёк?

– Я не дам свою дочь в обиду. И Джамал это понимает. И его сын будет знать это.

– Как у тебя всё просто, – выдохнула она, села на кровать и, кажется, заплакала.

– Эй, ну ты чего, Кукла? Иди сюда, – притянул её к себе, крепко сжал в объятиях. – Я не дам в обиду никого из своей семьи. И я сейчас не о клане говорю, а о нас.

– А я тебе не верю, – шмыгнула она носом, увернулась от его поцелуя.

– Придёт время, сама всё увидишь, а до того придётся свыкнуться с нашими порядками. Ты знала, кто я.

– Не знала. Я никогда даже предположить не могла, что ты станешь торговать собственными детьми.

Он вздохнул, возвел глаза к потолку. Ну что за женщина?

– Ты бы лучше думала о своих обязанностях. Между прочим, супружеский долг ещё никто не отменял. А ты вместо члена трахаешь мои мозги.

– Супружеский долг? Это вряд ли. Мне, знаешь ли, не хочется, – выпуталась из его объятий, поправила пижаму. – Я в душ, а ты можешь передёрнуть, пока меня не будет.

– Сучка.

– Я знаю. И твои родственники и друзья пусть знают! Особенно те, кому там моя дочь приглянулась! – она схватила халат и скрылась в ванной комнате, щелкнув внутренним замком.

Саид выдохнул. Не легко ему будет, когда дочь вырастет. Особенно, если она характером пойдёт в свою мать. А про передёрнуть это Надя в точку попала. У него уже появлялась эта позорная мысль.

Одевшись, накинул пиджак и вышел из спальни. Надя всё равно принципиально не выйдет из ванной, пока он в комнате. На завтрак спустился один.

– А где Наденька? – спросила мама, на что он скрипнул зубами.

– Чистоту наводит, – пожал руку отцу, сел на свой стул. Марат со Снежаной уже сидели за столом, а няньки кормили детей. Чуть позже спустились Шамиль с Валерией и в самую последнюю очередь явилась Надя.

Саид не мог не заметить, что она нанесла макияж и оделась в деловой костюм.

– Куда ты собралась?

– На работу.

– Не хочешь дома посидеть?

– Нет, – отвечала ему отрывисто, зло. Отец это заметил.

– Что у вас произошло?

– Вы знаете что. Сами же это и предложили, – огрызнулась Надя.

– Прекрати! – рыкнул на жену.

Она поджала губы, взяла свою чашку с чаем и обхватила её пальцами, словно ей холодно и она хочет согреться.

– Я позавтракаю в офисе, – Саид поднялся из-за стола, по пути чмокнул в лоб Алану, которая воевала с нянькой, не желая есть свою кашу. Сердце отчего-то больно сжалось. А может он и в правду погорячился со своим «да»? Может стоит ещё раз всё взвесить и обдумать?

В офисе его ждала чашка крепкого кофе и эклеры, он снял пиджак, бросил его в кресло.

– Саид Саидович, я вам кофе сделала, – в кабинет вплыла новая секретарша. Прежнюю он уволил за привычку одеваться, как шлюха. Оценил и эту. Длинная юбка ниже колен, закрытая блузка и аккуратно уложенные волосы. Нормально.

– Спасибо, можешь идти, – отправил её на рабочее место, сам взялся за бумаги. Работы накопилось много.

Но как он не пытался думать о работе, на ум приходила только Надя. И надо же ему было жениться на этой упрямице. Вон у Марата жена тише воды, ниже травы, слова поперёк не скажет. А Надя… Это Надя.

Усмехнулся. А ведь он её и полюбил за этот характер.