ГЛАВА 18

— И снова здравствуйте, — фокусирую сонный взгляд на новом входящем сообщении и уже даже не удивляюсь.

«Доброе утро, кукла Надя. Сегодня в восемь вечера. Можешь надеть что-нибудь сексуальное, я буду не против».

— Идиот, — отшвыриваю мобильник прочь, зеваю, прикрывая рот ладонью. — И всё-таки согласился на сеанс. Так, глядишь, и к психиатру тебя отправлю. Скорее бы.

Нехотя сползаю с кровати, потягиваюсь, глядя в окно. Там снова дождь и сырость, а я по-детски радуюсь, что сегодня не нужно никуда бежать. Приоткрываю форточку, впуская свежий влажный воздух.

А может, остаться здесь жить? Хотя бы на несколько месяцев? Работать буду дистанционно. Опять же, подальше от Шевцова. Правда, он уже нашёл меня в многомиллионном мегаполисе, что ему деревня какая-то?

Рано или поздно мы всё равно встретимся, этого не избежать, увы. Но я пока не готова посмотреть своим страхам в лицо. Не готова снова испытать тот ужас, который он наводил на меня раньше. Я, конечно, уже другая, но всё ещё не настолько сильная.

Сначала решу проблему с Хаджиевым, а потом уже и Шевцовым займусь.

— Так, — потираю руки, закончив с завтраком, и открываю ноутбук. — А теперь товарищ Цветочный. Ты на сегодняшний день самая главная проблема, — если Хаджиев и Шевцов угрожают только мне, то этот опасен

для любой женщины, которая встретится на его пути. А ещё, я очень хорошо знаю, что чувствует жертва такого психа. Врагу подобного не пожелаю.

Очередная запись Цветочного, которую он прислал в полицию совсем недавно. Очередное похищение и кровавый цветок с подмёрзшими лепестками.

«Я снова похитил девушку. Вы думаете, это всё просто так? Думаете, я психопат? В какой-то мере да… Но не потому, что действительно сумасшедший, а потому, что не такой как вы. Вы все преступники. Вы, ваши помыслы и ваши действия — грязны. Посмотрите, во что вы превратили этот мир? Вы пьёте, колетесь, нюхаете, трахаетесь и жрёте! Это ваши главные инстинкты и цели, которым вы следуете! Посмотрите вокруг, оглянитесь! Вы не чувствуете запах гнили? Это воняют ваши грязные души и тела! Посмотрите на женщин! Они воняют членами похлеще писуара в привокзальном туалете!»

— Так, всё! Достаточно, — с трудом удерживаю внутри свой завтрак, наливаю полную чашку кофе.

Кое-какое представление у меня уже есть, нужно всё записать на диктофон. Нахожу в телефоне нужную функцию, включаю запись.

— Итак, что мы имеем? У мужика явно сдвиг по фазе насчёт женщин. По его мнению, все или почти все представительницы слабого пола — шлюхи и развратницы. Этим и объясняется хаотичный выбор жертв. Он даже не интересуется, кто та или иная женщина. Неделей ранее похитил официантку из ночного клуба. Три дня спустя — работницу отдела кадров фирмы-середнячка. Ещё одна девушка, которая исчезла две недели назад, — тренер. Девушки не обращались в правоохранительные органы, ничего не говорили своим друзьям и родственникам, а значит, не замечали слежки. Вполне возможно, что он выбрал их спонтанно и сразу же похитил. То есть, преследования не было. Его не интересуют подробности из их личной жизни. Просто увидел, понравилась (или тут скорее не понравилась), похитил.

Нажимаю на кнопку паузы, вздыхаю.

— Бред какой-то.

Впервые сталкиваюсь с маньяком; психотип, которого так сложно опознать. Никакой последовательности, нет точных временных промежутков между преступлениями. Нет тел жертв. Мне бы, конечно, хотелось верить, что они все ещё живы, но это маловероятно.

Закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться и ухватиться хоть за какую-нибудь мысль, что приведёт меня к той самой ниточке, за которую стоит потянуть. Но они беспорядочно разбегаются, танцуют в голове, словно… Словно…

Танцы! Там было что-то про танцы!

Хватаю папку с бумагами, нахожу данные по первой жертве, читаю вслух:

— Наталья Кропоткина, двадцать семь лет, не замужем, детей нет. Работает тренером в фитнес-клубе «Лабиринт», посещает танцевальную студию.

Копошусь в кипе бумажек и снова выуживаю анкету.

— Ольга Прохорова, двадцать лет, не замужем, есть годовалый ребёнок. Официант, посещает танцевальную студию.

Вот оно. В обоих случаях танцевальная студия.

Хватаю мобильный, набираю Радугина. Тот отвечает, но не с первого-второго гудка, как обычно, а спустя минуту. Голос сонный, хриплый.

— Смирнова, ты на часы смотрела? Что случилось? Дом подожгла, что ли?

Виновато поджимаю губы, но прощаться не тороплюсь.

— Ты должен узнать, в какую танцевальную студию ходили первые жертвы Цветочного — Наталья Кропоткина и Ольга Прохорова! Слышишь? Узнай обязательно! И ещё спроси у следователя, не посещали ли эту студию остальные.

Динамик шуршит от его вздоха, слышу зевание. Нервно постукиваю пальцами по столешнице. Кажется, во мне проснулся азарт, и теперь поймать Цветочного мне нужно для собственного удовлетворения и спокойствия.

— А что, ещё раньше ты не могла меня разбудить? Ещё и из-за такой глупости. Ну танцевали они, что тут такого? Они живут в разных районах города, предположительно похищены были тоже в разных местах. Так что…

— Слава, узнай!

— Да понял я, понял. Дай хоть кофе выпить. Через час позвоню, давай.

Последующий час продолжаю изучать личные данные девушек, которых якобы похитил Цветочный. Якобы — потому что полицейские нашли розы именно в тех местах, где девушек видели в последний раз. Ну и сам Цветочный маньяк делает видеозапись после каждого похищения. Свидетелей нет, улик тоже. Если бы не его признания, даже не сразу поняли бы, что в городе завёлся маньяк.

Больше никаких совпадений не нахожу и, услышав звонок, быстро хватаю телефон.

— Ну, как я и предполагал, ничего общего, кроме слова «танцы». Надь, они ходили в разные студии, которые находятся в разных районах. Владельцы этих студий тоже разные, среди персонала тоже никто не работает одновременно там и там. В общем, ничего особенного, — огорошивает Радугин, и я безвольно роняю голову на стол.

— Я думала зацепка… Если бы удалось найти хоть какие-нибудь точки соприкосновения этого Цветочного с реальным миром, найти его было бы в разы проще.

Славка вздыхает, а я представляю его равнодушное лицо в это момент.

— Надь, я дал тебе работу не для того, чтобы ты сейчас сходила с ума. Используй Цветочного, как способ развеяться и переключиться с собственных проблем на чужие. Но погрязать в этом не надо. Отдохни, в конце концов. Когда ещё сможешь? Там в подвале есть хорошее вино, выпей. В общем, расслабься.

И я всё-таки расслабляюсь. Бегу к соседке за молоком и яйцами, впервые за последние года два открываю кулинарную книгу.

Торт получается воздушным, обалденно вкусным. Жаль, есть я его буду сама. Хотя… Нет, не жаль. После плотного сахарно-углеводного обеда засыпаю прямо на диване, а просыпаюсь, когда за окном уже темнеет.

Взглянув на часы, вскакиваю, осматриваюсь вокруг. Почти восемь, а значит… Нет, в доме я пока одна. Бреду в ванную, умываюсь холодной водой, в спешке переодеваюсь. В том, что Саид вскоре заявится, нет никаких сомнений. Спасибо хоть предупредил.

Выхожу из ванной и натыкаюсь на Хаджиева, что с интересом рассматривает бумаги, разбросанные на столе.

— Нифига у тебя работёнка, кукла. Не боишься в такое нос свой симпатичный совать? Могут ведь и наказать.

Подавляю в себе злость, вызванную, как обычно в случае Хаджиева, бестактным проникновением в моё жилище. Пусть на этот раз и не моё, но всё же я здесь обитаю. О личном пространстве теперь приходится только мечтать.

— А я не маленькая девочка. Сама разберусь, что мне делать, — отвечаю грубовато.

— Да это понятно, не маленькая девочка. Но если появятся какие-то проблемы…

— Ты здесь за тем, чтобы решить свои проблемы, а не мои. Так что, будь добр, присядь в кресло и не шевелись. Я заварю чай и вернусь, — ухожу на кухню, а вслед мне доносится повелительное:

— Мне кофе сделай! И побыстрее давай.