ГЛАВА 23

— Господин Хаджиев, какая встреча! Вы не представляете, как я рад видеть вас лично! — лысый, рыхлый мужичок с добродушным лицом мало напоминал министра. Скорее, какого-нибудь коммерса, в глазах которого тут же заплясали цифры.

— Вообще-то представляю, — ещё бы. Именно Хаджиевы посадили его в кресло министра и сделали тем, кем он есть сейчас. Отдать должное отцу, тот отличный стратег. В своё время так обложился «подушками безопасности», что теперь и упасть не страшно.

Саид присел на предложенный стул, Рыбинский улыбнулся ещё шире. Вот-вот рот порвёт, лизоблюд.

— Я сказал секретарю принести нам кофе. Надеюсь, вы не возражаете?

— Благодарю, — повёл плечами, пытаясь избавиться от навязчивого желания стащить с себя тесный пиджак. Не для него эти официальные костюмы и приторные, ничего не значащие улыбки. Будто в удавку залез.

— Как ваш папа? Как его драгоценное здоровье? Надеюсь, всё в порядке?

— Да, всё хорошо, спасибо. Если не возражаете, перейду сразу к делу, — не видел смысла разводить здесь ненужную болтовню. Вытащив из кармана пухлый конверт, бросил его на глянцевую поверхность стола.

— Слушаю вас, — заискивающе улыбнулся Рыбинский.

— Нужно одной даме указать её место. Жёстко, но не сжигая мосты. Никаких уголовных дел.

Из здания правительства Саид вышел в добром расположении духа. Конечно, от мысли, что он воюет с женщиной, было немного не по себе, но спустить на тормозах оскорбление — непозволительно для Хаджиева. Такого он сам себе не простит, что уже говорить о друзьях и недругах. Женщина должна знать своё место, иначе никак.

Неприятное ощущение от своего поступка очень быстро исчезло, стоило ему осознать, что теперь кукла Надя в его руках. Он за горло держит эту сучку. И это, стыдно не признать, очень приятно. Так приятно, что уже ощущается тяжесть в паху. Оказывается, Саид не умеет проигрывать. Ещё одно качество (недостатком его считать не мог), перешедшее ему от отца. Хаджиев-старший не приемлет отказов и за подобное сломал бы даже свою жену.

Наверное, именно за это отец и мучил её… Мать. За то, что не приняла его условия, не покорилась. Отказалась от всего, что он ей сулил. Мать была гордой женщиной, а отец не смог от неё отказаться. Так и истязал своей любовью больной.

Саид часто смотрел в зеркало и видел там его. Отца. Такого же беспринципного и жестокого ублюдка, готового сломать каждого, кто не прогнётся под него. И ему это нравится. Быть таким. Чтобы боялись, чтобы гадили в штаны от одного его появления. Чтобы дрожали и чувствовали, кто в человеческой стае вожак.

Ощущение власти пьянит и дурманит похлеще алкоголя. А предчувствие скорой победы впрыскивает в кровь такую дозу адреналина, что лишь стук пульса в ушах и ничего кроме удовольствия. Чистый кайф.

Саид наслаждался жизнью и своими возможностями. Он знал, как отреагирует на его маленькую месть Надя и жаждал увидеть её лицо в этот момент. Его накрывало и несло, но за эйфорией Хаджиев уже не чувствовал этого.

В кафе было многолюдно и шумно, отчего Саид поморщился. Людей, которых он в состоянии вынести, единицы, а в таких количествах они служат катализатором очередного срыва.

— Здравствуй, друг мой! — воскликнул, увидев Заура, и распростёр руки. — Сегодня замечательный день, тебе не кажется?

Помощник встретил его с пессимистичной рожей, ввалился за стол.

— Привет. Ты сегодня, как никогда, бодрый. Что-то случилось? — зевнув, махнул рукой официантке.

— Пока нет, но скоро случится. А ты что-то вялый. Как унылое говно. Теперь я должен спросить, что случилось? — Саид, конечно, не мог не заметить, как за последнюю неделю изменился Заур. Обычно живой и ловкий, сейчас он походил на заторможенного наркомана. — Тебя что, твои новые друзья-барыги подсадили на кокс? Или бухать начал?

— У меня всё нормально, Саид. Но я благодарен тебе, брат, за заботу, — отвёл взгляд в сторону. — Ты что завтракать будешь?

— Я уже давно позавтракал. Три часа дня вообще-то. А ты теперь после обеда просыпаешься? — испытывающе уставился на друга, а тот ловко увильнул от разговора, переключившись на официантку.

Саид взглянул на экран мобильного, но тот, как назло, упрямо молчал. А уже пора бы ей позвонить. Может, не знает ещё? Или опять в гордую-неприступную играет?

За соседним столом громко засмеялась тощая тёлка, явно привлекая внимание мужиков. Поймав на себе оценивающий взгляд Саида, улыбнулась надутыми губами.

Боковым зрением выцепил какое-то движение рядом и, повернувшись, упёрся взглядом в длинные ноги.

— Приветик. А я вот пообедать забежала, а тут ты, — какая-то девка, видать, обозналась. Хотя ноги, конечно, нормальные.

Проигнорировав её, поднялся, оцарапав стулом пол. Слишком много народу. Начинает подбешивать.

— Я поехал домой, увидимся вечером в клубе, — бросил Зауру и развернулся, чтобы уйти, но дорогу преградила всё та же девица.

— А мы сегодня увидимся? Я выходная, но мы могли бы встретиться, — повисла на нём, как на вешалке, обняла, будто пытаясь задушить. — Увидимся же, да?

— А должны? — сняв её с себя, окинул девицу равнодушным взглядом. — Ты кто такая вообще?

— Как? Ты что, не помнишь? Я Альбина… Мы с тобой вчера…

— Ладно, похрен. Отойди, — сейчас все мысли занимала доктор Смирнова. Проснулся какой-то мальчишеский азарт, но с каждой минутой тишины он превращался в сгусток раздражения.

Хаджиев пообещал себе, что не поедет к ней, пока она сама не попросит. Хорошо попросит. Умоляя его приехать и отодрать её. И тогда он, быть может, вернётся, но уже на других условиях.

***

— Заур? У нас проблема. Жемчужина пропала! — у входа в клуб на него налетела какая-то девка. Судя по сценическому наряду, стриптизёрша. Наверное. Он на них вообще никогда не обращал внимания… До недавнего времени.

— Какая ещё жемчужина? — буркнул, толкая дверь.

— Ну, Иланка наша. Жемчужина. Её так один из клиентов назвал, так и осталось… Пропала она.

При упоминании её имени внутри почему-то всё полыхнуло. Жемчужина… Шлюха она, а не жемчужина.

— И что?

— Ну так это… Пропала говорю. Позавчера ушла с работы пораньше, сказала Альбинке, что приболела. Я вчера навестить её хотела, поехала к ней, а там тишина, дверь никто не открывает. Телефон отключен.

— И что? — повторил как можно равнодушнее. — Это мои проблемы? Я не нанимался следить за вами. Все вопросы и предложения иди вон вашему администратору выложи. У меня дела.

— Подожди! — девка схватила его за руку, но, встретившись с ним взглядом, испуганно отступила. — Помоги, пожалуйста. Прошу тебя. Ты же начальство, а начальство у нас всегда о девушках заботится. С ней что-то случилось…

— Да что с ней могло случиться? К клиенту какому-нибудь поехала. Нагуляется и вернётся, — ускорил шаг, но девка увязалась за ним.

— Иланка не ездит к клиентам. Никогда. У нас вообще девочки стараются только в клубе работать. Всё, что за пределами этих стен, для нас небезопасно. Мало ли какой изврат попадётся. Да и не смогла бы она, даже если бы захотела. У неё дочка болеет. Она ни за что не оставила бы её. На работу идёт, няньку вызывает, а так всё время с ней.