ГЛАВА 34

Боль от его пальцев, которыми он сжал мои предплечья, отрезвила, и я очнулась. Будто вынырнула из чёрного непроглядного тумана. Словно хлёсткую пощёчину получила.

— Какой ещё, блядь, Юра?! — надо мной нависал Саид, хотя в своём сне я была уверена, что это Шевцов пришёл по мою душу. И так сковало всё тело, что не шевельнуться, не закричать. Глупую Мышку парализовало от ужаса… А я так старательно убивала её в себе. Эту слабую, никчёмную девчушку.

Я не знаю почему, но стало вдруг легче. Вернулось дыхание, и я, наконец, почувствовала собственное тело.

— Отпусти. Отпусти меня, Саид, — выговорила с трудом, потому что от страха пересохло горло. И как ни странно, боялась я вовсе не Саида и того, что лежала под ним совсем голая.

Он пару раз моргнул, но лицо так и осталось перекошенным от гнева, а то, что упиралось в мою промежность сквозь тонкие трусики, говорило о его состоянии более чем красноречиво.

— Саид! — рявкнула ему в лицо, и Хаджиев отпрянул, оттолкнувшись от меня руками. Судя по звуку звенящей пряжки, застегнул штаны и сел на кровати спиной ко мне. Увидев в полутьме очертания его тату, выдохнула. Я вернулась в реальность. Всё нормально. Шевцова здесь нет. Есть только разъярённый как зверь Хаджиев…

— Что он делал с тобой? — сгорбившись своей огромной, широкой спиной, он упёрся локтями в свои колени и чуть повернул голову в сторону, видать, ожидая моего ответа.

Натянула одеяло до шеи, сжалась всем телом, пытаясь унять дрожь, что пробирала, казалось, аж до костей. По-хорошему, сейчас бы прогнать этого постельного топтыжку взашей, но сражаться ещё и с ним не было сил. Ни

физических, ни моральных… Хватит сволочи, пытающей меня по ночам. Тело будто в огне горело и зверски хотелось пить.

— Принеси воды, — попросила тихо, и глаза защипало от слёз. Он повернулся, внимательно взглянул на меня.

— Тебе плохо?

— Нет, мне охренительно. Принеси воды! — повысила голос, но получилось как-то пискляво, истерично.

Хаджиев поднялся во весь свой исполинский рост, молча пошёл к двери, а я уткнулась носом в одеяло и заплакала. Заревела так, как не позволяла себе уже много лет. Выплёскивая из себя всю горечь и боль, что чёрным осадком накопились в израненной до кровавых язв душе. В груди жгло от этих непролитых слёз, разрывало мышцы и крошило кости, я задыхалась, цепляясь за край одеяла, будто держась за реальность, чтобы снова не ускользнуть во тьму. Туда, где меня ждёт мой персональный ад — мои воспоминания.

Саид взял меня за запястья, сильно сжал их, убирая мои руки от лица. Открыв глаза, встретилась с ним взглядом.

— Он насиловал меня… Но делал это не один. С ним были его друзья. Они меня… По очереди… Накачивали наркотиками и алкоголем, я отрубалась и они… — из горла вырвался рваный всхлип, а лицо Саида закаменело. Мне даже показалось, что оно побледнело. — Я просыпалась в собственной блевотине, иногда в луже мочи. Но каждый раз радовалась тому, что не чувствовала всего, что они со мной делали. Судя по тому, как всё болело наутро, я бы не выдержала всего этого… Он каждый раз говорил, что это последний, и каждый раз продолжал свои пытки. Ему нравилось смотреть, как меня трахают другие. Он сидел на кресле у кровати и наблюдал. Пока его дружок пыхтел на мне, он дрочил, глядя на всё это. Это продолжалось долгое время. День за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем… Это происходило постоянно. Я словно в рабстве жила. Как бесправное животное. Ну что, Саид? Тебе ещё хочется поиграть с куклой? Не смущает, что она уже давно сломана другим богатым мальчиком?

Склонив голову, замолчала, и в комнате повисла убивающая сознание тишина. Такая ужасная своим спокойствием, она будто шептала мне: «Это только начало». И я понимала, что, да, это начало. Начало того ада, через который я уже однажды проходила. Я выжила тогда, должна выжить и сейчас. Но тогда я убежала, прекрасно понимая, что ничто не закончено. Теперь же я бежать не буду. Не важно, встанет ли кто-нибудь со мной рядом или нет. Я закончу всё это. Я больше не буду убегать и прятаться.

Раздался хруст, и я не сразу поняла, что это. А затем перевела взгляд на кулак Саида, что упирался в постель, и увидела, как побелели его костяшки.

— Что я должен с ним сделать? — его голос прозвучал так, будто он говорил через силу. Словно что-то застряло у него в горле и мешало. Я услышала его шумный, хриплый вдох и подняла глаза кверху. — Скажи.

— Ты ничего мне не должен, Саид. Об одном прошу… Не делай со мной того, что делал он. Найди себе другую игрушку.

Он схватил свою рубашку, встал. Застыл на пару мгновений спиной ко мне, и я увидела, как напряглись его мышцы у лопаток. А после ушёл, больше ничего не сказав. На тумбочке увидела стакан с водой и пару пластинок антибиотиков. Там же контейнер, из которого пахло едой.

Вскоре хлопнула входная дверь, и я услышала, как проворачивается в замке ключ.

***

— Он тронул тебя? Илана? Посмотри же на меня, девочка, ну? — Альберт встряхнул её, сжимая пальцами дрожащие плечи. — Отвечай. Этот ублюдок обидел тебя?

Илана впервые услышала от воспитанного Альберта ругательство, и оно остро царапнуло слух. Тряхнула головой, отгоняя наваждение.

— Нет. Не тронул, — но хотел. Она видела, как горели глаза сумасшедшего Заура. Как он сжимал пальцы в кулаки, борясь с желанием схватить её. И сломать… Как тростинку. Пополам.

Она хорошо знала этот взгляд. Как-то был у них в клубе такой постоянный клиент. Таскался к одной из девочек. Сначала взглядом пожирал, потом руками начал хватать. А когда охрана выперла его из клуба и запретила приближаться к порогу, он исчез. Правда, с ним исчезла и девушка, к которой он ходил. Через месяц нашли в сточной канаве её изрезанное тело. И никто даже не искал ублюдка, сотворившего с бедняжкой такое. Потому что всем плевать на какую-то там шлюху.

То же самое будет и с ней, если Заура однажды переклинит. И никто не станет защищать. Если только…

Подняв голову, взглянула на мужчину, что склонился над ней, тряхнула головой.

— Он ничего не сделал… В этот раз. Но он не остановится. Защити меня. Пожалуйста.

— Хорошо, девочка. Хорошо, — он привлёк Илану к себе, крепко прижал. — Я обещаю тебе, больше этот урод к тебе не прикоснётся.

Она зажмурилась, вспоминая последнюю фразу, брошенную Зауром ей в лицо.

— Зачем ты это делаешь? Ты пришёл нас убить? И что дальше? Тебе станет легче? — где только нашла в себе силы усмехнуться ему в лицо.

— Я хотел бы верить, что станет. Но не всё так просто. Ты как болезнь, как вирус в мою кровь проникла и никак тебя не вытравить, — сжал её горло пальцами, опустил взгляд на губы. — Меня тошнит от тебя и одновременно хочется целовать. Я не сплю уже несколько суток, не ем, не могу отвлечься. Ты как зараза, которая заполняет лёгкие и лишает кислорода.

— Я не давала тебе повода. Не соблазняла тебя. Не привлекала. Я не виновата, что в твоей голове что-то не так… Отпусти нас. Прошу тебя, Заур. У меня дочка маленькая. Ей нельзя без меня. Если ты отпустишь Альберта и…

— Заткнись. Не говори о нём при мне. Никогда, — прошипел сквозь зубы, толкая её к дивану. Не удержавшись на ногах, Илана упала, скрипнула кожаная обивка. А Заур остановился напротив, взялся за молнию на своей ширинке и застыл, больше не делая никаких движений. О чём он думает? Гадает, что сделать с ней? Представляет, как это будет?

— Ты хочешь, чтобы это было вот так? Словно животные? Ты за этим пришёл сюда? Хорошо. Я согласна. Я сделаю всё, что ты скажешь, только пообещай мне, что отпустишь нас. Меня и Альбе… — звонкой пощёчиной он заставил её замолчать, а после склонился, хватая Илану за волосы и запрокидывая её голову.

— Как скажешь. Я приду за тобой завтра. И только попробуй не быть дома.