ГЛАВА 16

Саид

Стягиваю футболку, швыряю ее на кресло, потянулся, затем направился в сторону ванны, чтобы принять душ. После тренажерного зала освежиться, переодеться к ланчу, у меня назначена встреча. Важная встреча, которая решит, как мне действовать в отношение Давида.

Стук застает меня на пороге ванной. Замер, гадая, кого это принесло с утра пораньше. Распахиваю дверь, удивленно вскидываю брови, скрещивая руки на груди.

— Какими судьбами? Мимо проходила? — усмехаюсь, разглядывая свою посетительницу. Я удивлен, даже заинтригован. Повода, что хочу иметь с нею дела не давал, кроме первой встречи. Но это было до того, как я узнал ближе Алю… В сердце неприятно кольнуло от мыслей о ней.

— Мимо проходила! — Юля, это была именно она, призывно посмотрела сквозь свои пушистые ресницы. Я раздумываю пару секунд, у меня ни одной идеи, почему она пришла ко мне рано утром. Сначала хотел спросить об Але, но передумал, еще будет жалить мою девочку, а меня не окажется рядом, чтобы выбить ядовитые зубы.

— Ну и шла бы дальше, — хамлю, а девица улыбается, накручивает на палец свой черный волос. — Юль, что ты хочешь? Завтраком угощать не буду!

— А кофем угостишь? — она нагло шагает ко мне, чуть ли не прижимается телом, закрывает дверь. Наблюдаю, как медленно расстегнула на платье три верхних пуговицы, облизнула губы, прикусила нижнюю, а глаза призывали к решительным действиям.

Отворачиваюсь, иду к обеденному столу, сажусь на стул, закинув согнутую ногу на колено. Юля шла следом, медленно покачивая бедрами, ноги длинные, загорелые, прям мечта. Не моя.

Ее глаза пожирают меня. Даю ей возможность себя разглядеть, нагибаюсь к столу, где стояла пепельница, рядом лежала пачка сигарет с зажигалкой. Вытаскиваю одну, прикуриваю, рассматриваю Юльку сквозь дым.

— Раздевайся! — приказываю, наблюдая за ее растерянностью. Она торопливо стала расстегивать пуговицы на платье, распахивая его спереди. Хорошее платье, как халатик. Небрежно скидывает на пол тряпку, смотрит на меня с вызовом, задрав подбородок.

— Дальше! Юля, если я говорю раздевайся, это значит на тебе ничего не должно быть. Я повторять не люблю, за непослушанье сразу луплю, редко рукой, чаще ремнем! — вижу, как вздрагивает, как в глазах мелькнул испуг. Улыбаюсь хищно, затягиваюсь, прищуривая глаза. Ее начало колотить. От нервов. Не с первого раза сумела расстегнуть на спине бюстгальтер. Я равнодушно скользнул взглядом по упругой груди третьего размера, с задорно торчащими сосками. Стаскивает трусики. Стоит и ждет дальнейших указаний.

— Залазь на стол! — беру еще одну сигарету. Я не каменный, а гладко выбритый лобок притягивал взгляд, видимая покорность возбуждала. Хорошо, что на мне были в свободном крое спортивные брюки, хрен она увидит, что член у меня стоит. Настраиваю телефон на видеосъемку. Не для личного архива, мне такая херня не нужна, а в случае шантажа. Лучше иметь козырную карту за спиною.

Юля как-то некрасиво залазит на стол, кидает на меня тревожные взгляды, я ухмыляюсь ей. Она хотела меня развести, переспать или какие там планы у нее, мне это не нужно было, физиологию не беру в счет. Будем играть.

— Поласкай себя, — щелкаю зажигалкой, затягиваюсь.

— В смысле?

— В прямом, Юля. До тебя плохо доходит с первого раза, это навевает мысль о том, что мне стоит сходить за ремнем. Садись на середину, ноги шире, чтобы я все видел и начинай себя ласкать. Ты же играешь в такие игры, девочка?

— Эээ… — кажется, ее никто никогда не спрашивал об этом, а легкий румянец подсказывал о том, что этим ранее так откровенно не занималась. Она садится на середину, разводит ноги, я смотрю ей в глаза, ловлю кайф от ее растерянного взгляда с оттенками легкого ужаса. Скованно сжимает грудь, теребит сосок, затем сразу же спускается к животу, обводит пальчиком пупок, касается клитора. Рука замирает.

— Смелее. Погладь себя, едва касаясь выбритой киски, подразни себя. Пощупай соски, слегка их оттяни. Потом пососи свои пальцы и вернись к клитору. Мне тебя что ли учить? — показательно раздражаюсь, сверкнув глазами. Юля шумно сглатывает, неуверенно следует моим указаниям. Прикрываю глаза, держа возле губ сигарету. В моем воображении на столе была совершенно другая девушка. И ее движения я бы лично контролировал, направлял… Стиснул зубы, затягиваясь никотиновым дымом, облизывая губы. Девушка уловила этот жест, прикусила нижнюю губу, касаясь пальцами клитора, предварительно смочив их собственной слюной.

— Давай детка, нажимай сильнее, почувствуй, какая ты внутри горячая, влажная, — тихо говорю низким голосом искусителя, наблюдая, как Юля расслабилась и стала получать удовольствие от собственных ласк. Пальчики уже ныряют между складочками, из груди вырывается прерывистое дыхание, голова слегка откинута назад.

— Покажи мне, какая ты испорченная, пошлая малышка! — поднимаюсь со стула, подхожу к столу, скользя оценивающим взглядом по обнаженному телу. Серые глаза смотрят на меня в ожидании, в предвкушении. Нагибаюсь к ее уху.

— Глубже… — дую ей в лицо, потом смещаюсь к груди, при этом не трогаю. Соски сжались, превратились в маленькие горошины. Мое дыхание вызывает мурашки на смуглой коже, а рука уже интенсивнее работает между ног. Юлька выгибается и стонет, сжимает свою руку бедрами, вздрагивает. Я отступаю от стола, ухмыляюсь на уплывший серый взгляд девушки.

Поднимаю с пола ее платье, швыряю в лицо.

— Одевайся и вали отсюда по-хорошему, пока я не пустил по кругу, мои ребята оприходуют тебя во все дырки и им будет плевать на твои крики, вопли!  И запомни: я ширпотреб не трахаю! — вижу, что от моих слов моментально приходит в себя, резко садится, прижимая свою одежду к груди.

— Как-будто Алечка у нас святоша! — зло прошипела брюнетка, а я дернулся и не заметил, как оказался возле стола и схватил ее за горло. Испуганно ойкнула.

— Не сравнивай себя с Алей, ты и рядом не стоишь!!! — сжимаю тонкую шею, чувствуя, как мой зверь встрепенулся, зарычал. И кровь зашумела в голове. Убью, если хоть еще слово скажет что-то про Алю.

— А не обманываешься ли ты на ее счет??? — шепчет Юля, обхватывая мое запястье. Губы дергаются в хищном оскале, девушка забилась в моих руках, пытаясь вырваться, но куда там… Хрипит. Этот звук отрезвляет, отпускаю ее, но взглядом продолжаю душить. Она смотрит на меня в немом ужасе, не шевелится.

— Уходи! — рычу, собирая в кучу остатки своего самоконтроля. Ей повторять не пришлось, натягивает на голое тело платье, спрыгивает со стола, подхватывает босоножки, бежит к двери. Но внезапно останавливается и поворачивается. Мы смотрим друг другу в глаза.

— Бывших не бывает, Саид, особенно таких, как Костя! Между ними непрерывная связь, можно сколько угодно бегать друг от друга, но итог все равно будет один… Там любовь сильнее какой-то похоти!

— Пошла вон! — процедил сквозь зубы, выпуская на волю своего зверя. Смотрю неподвижным взглядом, чувствую, как нервы стянуты в один узел, как чернота внутри внезапно сконцентрировалась в области солнечного сплетения.

Юля выбегает. Едва только закрылась дверь, отшвыриваю в сторону стул, ища глазами, чтобы сломать, разбить. У меня потребность разнести этот номер в щепки. Иду в ванну, смотрю на себя в зеркало. Скалюсь. Страшно самому. Замахиваюсь кулаком, бью по зеркалу, с первого раза оно не покрывается трещинами. Бью еще раз, представляя, что это морда Кости. Бил до тех пор, пока на разбитом зеркале не стали появляться кровавые разводы. Боли не чувствовал.

Открыл кран, подставляя под мощную струю руку, скриплю зубами, наблюдая, как с костяшек смывалась кровь. Проверил, чтобы не было осколков в ране, только после этого залез под холодные струи воды в душе. Ярость не улеглась. Стало еще хуже. Я хотел не просто кого-то избить, я жаждал убить, не сразу, а очень медленно, проверять грани терпения, порог боли.