ГЛАВА 28

— Аль, мы сегодня в торговый центр, ты с нами? — Лейла смотрит в ожидании моего ответа. Я некоторое время думаю, что ответит. Саид два дня назад опять улетел в командировку, вновь он весь в работе, просыпался, когда я спала, возвращался, когда я опять спала. За завтраком разговаривать при всех мне не хотелось, а урвать у него минутку для себя не получалось.

— Хорошо. А кто еще едет?

— Карина и Анна, но на последнюю не обращай внимания, она по своим вроде делам.

— То есть ее с нами не будет?

— Ну, мы приедем вместе и уедем. Ей с нами скучно, да предпочитает одеваться в Европе. Так что через два часа едем!

Я киваю, поднимаюсь на второй этаж и иду в нашу с Саидом комнату. Спим вместе, обитаем в одном пространстве, но никак не можем найти время для разговора. Он закрылся, с каждым днем все мрачнел и мрачнел, Али с Азаматом тоже выглядели озабоченными, на попытки выяснить, что их тревожит, парни натянуто улыбались, а Саид смотрел так, словно более глупого вопросы ты не мог задать.

Сажусь на кресло возле своего стола. Все свои заказы я сделала раньше срока, брать новые проекты не хотелось, только с Америкой выполняла свои обязательства, ибо это была моя основная работа, где мне платили зарплату.

Иду без настроения в гардеробную, переодеваюсь в более закрытую одежду, прячу руки, грудь, ноги. Слава богу, никто не заставлял надевать паранджу.

Нагибаюсь, чтобы застегнуть босоножки, усевшись на пол, вижу на самой нижней полке коробку. Рука тянется к ней, хотя понимаю, что нельзя раскрывать чужие секреты. Снимаю крышку, вижу пулю с разорванной цепочкой на поверхности бархатной коробки. Открываю, там ювелирный набор: кулон, серьги и кольцо с сапфиром. Далее вижу небольшую стопку фотографий. Саид. Молодой, красивый, улыбающийся. Вот тут он с мальчишками, не хватает только Амана, играет в футбол.

Вот фотография с маленькой девочкой, сердце сжимается от боли, он такой счастливый, сияет, как будто выиграл что-то важное в этой жизни. И девочка на руках не Анна.

Дальше фото с женой. Поняла опять по мальчикам. Красивая, хотя не стоило удивляться, сыновья вышли у них загляденье.

Рука замирает. Фотография с выписки. Саид держит ребенка, напротив стоит блондинка, глядя на таких девушек, развивается комплекс неполноценности. Настолько она была внешне идеальна, стыдно за свое несовершенство. Рядом с Саидом смотрелась эффектной противоположностью. Жена, например, так не бросалась в глаза, как эта блондинка. Замечаю на ее груди кулон, на безымянном пальце левой руки кольцо, смотрю на набор, что лежит рядом со мною. Горько улыбаюсь.

Нет бы все это сложить обратно в коробку, ничего не узнавать о его прошлом, нет, я сама раздирала свое сердце, просматривая дальше фотографии, на которых Саид выглядел усмиренным зверем. Достаю свой телефон, нахожу сохраненную фотографию, понимаю теперь окончательно кто эта блондинка. Это мать Анны.

На самом дне лежит диск. Беру его в руки, кручу, еще думаю, пускать себе пулю в висок или дать шанс выжить своим чувствам, которые еще трепыхались, еще дышали.

Это первый концерт Анны в Нью-Йорке. Я как-то его смотрела на «ютубе», но кое-что было вырезано навсегда для широкой публики с этого концерта: эмоции Саида.

Слезы текут, я плачу вместе с Саидом, камера выхватывает его лицо, когда Анна исполняла блок, посвященный матери. Я плакала от его боли, которая кричала в его голубых глазах, раздирала его изнутри, обнажала его перед всеми. Плакала с ним по его умершей любви, плакала с ним от несправедливости судьбы. Я ненавидела эту блондинку с голубыми глазами, но я ее любила, потому что ее любил он. Сильно. Навсегда. И мне в его сердце нет места. Любить можно один раз, все остальное потом лишь подобие.

В голову лезут стихи Есенина: «Мы в жизни любим только раз, а после ищем лишь похожих».

— Все хорошо? — Карина обеспокоенно смотрит на меня в зеркале заднего вида, Анна усмехается, не отрываясь от телефона.

— Все хорошо! — заставляю себя улыбнуться, а сама смотрю на затылок Анны, мне хочется ее пожалеть. Она не сама по себе такая эгоистичная сучка, а такая, потому что в ее жизни все решал сначала отец, потом муж, она просто не знает другой модели поведения.

В торговом центре много народу, как местных, так и туристов, потому что на улице невозможно было находиться из-за жары. Мы с девочками бродим по отделам, Карина зависает в отделе нижнего белья, затянув меня туда, Лейла уходит в сторону детских отделов. Анна не мелькала перед глазами, ушла куда-то по своим делам.

— Я думаю, что тебе подойдет этот комплект! — безапелляционно заявляет Карина, показывая мне какие-то кружевные ленточки черного цвета, бирка подсказывает, что это комплект нижнего белья. — И чулки, Аля!!! Они заводят похлеще, чем сама обнаженка!

— Зачем мне это? — недоуменно спрашиваю, соблазнять мне некого. Карина фыркает.

— Не разочаровывай меня, детка! Глядя на своего свекра, я думаю, что он еще многое может! — и смеется зараза, лукаво сверкая глазами. — Или там все так печально, что теперь без таблеточек никак?

— Ничего там не печально! — огрызаюсь, краснея от самой темы. Обсуждать интимные подробности даже с продвинутой Кариной не собираюсь, поэтому хватаю предложенный комплект и покупаю его. Сегодня соблазню его! И пусть только кто попробует нам помешать!!!

— Не злись! Я ведь хочу, чтобы он был счастлив. Поверь, в глубине души — это несчастный человек, загруженный по самую макушку делами бизнеса, проблемами семьи. Все очень хотели, чтобы в его жизни появилась спутница, которая хоть немного переключит его внимание на себя, даже Анна этого хотела, но видно тут случился сбой, ожидание и реальность. Она оказалась была не готова действительно увидеть возле отца девушку, на которую он смотрит дольше, чем на нее. Я ее не оправдываю, иногда она бесит, но бывает милой. А сейчас просто ревнивая сучка, которой хочется дать в лоб. Правда, Али меня не погладит по голове, если врежу его сестре.

— А вот вы где! — в отделе появился объект нашего разговора. Анна с интересом осмотрела ассортимент магазина, увидев в моих руках пакет, ухмыльнулась.

— Ты думаешь, что папа поведется на какие-то тряпки?

— Давай я сама разберусь, на что он поведется, а на что нет! — улыбаюсь девушке, Карина помалкивает, но стоит рядом.

— Знаешь, Аля, в его жизни была только одна любовь, все остальное как стекляшки, блестят, но ничего серьезного.

— Знаешь, иногда среди стекляшек может повстречаться бриллиант высшей пробы. Он не претендует на блеск и красоту первого украшения, но сам по себе уникален!

Голубые глаза вспыхнули недовольством.

— Советую тебе поискать другого спонсора, которому будет по вкусу скромные бриллианты! — отвернулась и вышла из магазина

— Стерва! — шипит Карина. — Иногда хочется засунуть ее в монастырь, чтобы в наказание молилась, стоя коленями на горохе.

— Саид не простит тебе такое издевательство над дочерью.

— Ее этот факт спасает, что она любимица свекра с Аишей! Надеюсь малышка не будет такой язвой, как мамаша. Знаешь, у меня хорошая идея, — без предисловий меняет тему Карина, что я не сразу улавливаю смысл. — Давай ты сейчас переоденешься в этот провокационный наряд и заедем в офис. Мы с Лейлой к мужьям, а ты к Саиду.

— Вместе с Анной предлагаешь к нему зайти?

— Нам повезло, Мигель тоже вроде там, вот спихнем ему эту истеричку!

Вот так Карина и организовала наше дальнейшее времяпровождение. Я волновалась. Не представляла, как Саид отреагирует на нашу выходку, будет ли доволен, увидев меня в сексуальном нижнем белье у себя на работе.

Мы заскочили в магазин и купили платье, как халат, Карина аргументировала, что его быстро можно снять. Я прибалдела от ее намеков. Но ее напору было бесполезно сопротивляться, она явно была настроена устроить личную жизнь своего свекра, вновь вступить в полемику с Анной, если та вновь попытается встать меду мной и Саидом.

Карина забрала мою сумочку, вручила мне пакеты и подтолкнула в сторону туалетов. Переодевалась я долго, потому что трусики были из сплошных полосок кружева, ни черта ничего не прикрывали, как типа бюстгальтер. Чувствовала себя голой. Радовало, что платье оказалось чуть ниже колен, из плотной ткани, без намека на эротизм, не просвечивалось. Вышла из кабинки, взглянула в зеркало. Глаза блестят, облизнула губы, они пересохли от мысли, как загорятся голубые глаза адским пламенем, которые меня сожгут. Я уже мысленно лежала на его офисном столе, хотя не имею понятия, какой у него там стол, главное то, что он нависает надо мною и жадно целует, быстро-быстро расстегивает платье, а потом довольно рычит, увидев на мне формальное нижнее белье. И да… Кто-то заходит в туалет, возвращает меня в реальность. Я смеюсь над своими мыслями и выскакиваю из туалета, с желанием поторопить Карину, чтобы не перегореть. Но Карины нет.

Оглядываюсь по сторонам, надеясь увидеть знакомую черноволосую макушку, услышать заливистый смех Лейлы, ну на край готова уже встретиться с Анной. Но из знакомых лиц никого вокруг не было.

Сначала думаю остаться на месте, рано или поздно, девушки заметят мое отсутствие, но через десять минут никто не вернулся. Я решила идти сама на парковку, ждать возле машины, но, выйдя из торгового центра, поняла, что номер автомобиля не знаю. У меня нет мой сумочки, где лежал телефон, деньги, чтобы как-то связаться с кем-то. Еще в кошельке был записан адрес дома Саида. Наизусть номер его мобильника не выучила. В общем я оказалась одна в огромном городе, где ничего и никого не знала, не знала, как мне связаться с Саидом. Паника накрыла меня через полчаса, у меня мелькнула мысль обратиться к полицейским, но отсутствие при себе документов эту мысль загасило в зародыше. Я побрела, куда глаза глядят, без надежды, без каких-либо вразумительных мыслей.