ГЛАВА 5

Аля

У меня дико болит голова. Кажется, мысли потеряли всякий смысл и просто давили своим грузом. Пытаюсь чем-то заняться, но все валится из рук. Я вспоминаю каждую секунду присутствия Кости, каждый его жест, мимику и мне хочет выть. Выть по-волчьи. Он всегда после себя оставляет руины.

Смотрюсь в зеркало, вздыхаю, засосы, полосы от ремня уже не такие яркие, но потребуется несколько дней, чтобы все прошло. Достаю из шкафа футболку, шорты. Мне надо прогуляться, как-то прийти в себя и подумать, что делать. Самый лучший выход для моих дум — это оказаться на берегу моря в безлюдном месте.

На улице я мгновенно раздражаюсь. У меня нет настроения улыбаться, меня бесят громкие голоса курортников, визг детей. Спешу сбежать с центральной улицы, ищу малолюдные улочки. Постоянно оглядываюсь — старая привычка, которая возникла с Костей, от которой я не сумела избавиться после нашего с ним расставания.

Мне хочется с кем-то поговорить, думаю о Юльке, но та будет больше переживать за меня, посоветует уехать в другой город, а то и вообще в другую страну. Но разве от Кости можно сбежать? Если он что-то решил для себя, его никто и ничто не остановит.

Смотрю перед собою. Всегда после Кости у меня пустота не только в голове, но и в душе. Он словно смерч, пронесется, снесет все на своем пути и скроется на горизонте, оставляя после себя полный хаос. А мне потом все восстанавливать, по крупицам себя собирать, заново учиться дышать.

Если полгода назад мы были парой, я наивно представляла наше будущее, думала о детях, подбирала дом, в котором мы будем жить, где я буду его ждать, то сегодня это был просто момент, порыв его черной души, капитуляция моей воли. И никто мне не даст гарантии, что это не повторится, что я не предам себя, не покорюсь его взгляду. У меня нет сил противостоять ему. Слабачка!

Пока размышляла, незаметно для себя оказалась на одном из диких пляжей, где было не слишком много людей.

Кидаю сумку на гальку, снимаю тапки, бегу к воде. Сердце бешено стучит то ли от быстрого бега, то ли от мыслей о том, что я натворила. Да, до меня только сейчас дошло, что моя ошибка повторилась. Костя вновь меня развел, моими руками провернул ту же махинацию, что и полгода назад. Именно после этого я от него ушла, я пережила кошмар наяву.

Шесть месяцев назад разбились мои розовые очки, я увидела, что любимый человек вообще-то не принц, а бандит. Самый настоящий, с пистолетом за спиною, с подозрительными друзьями. Костя тогда попросил меня перевести деньги с одного счета на другой. Вроде ничего необычного, хотя я была влюблена, но быстро сообразила, что афера выходила за рамки закона. Мы с ним поругались, он меня ударил. Не просто применил силу, как любитель постельных жестких игр, а целенаправленно избивал, не оставляя на мне ни одного живого места. Тогда я потеряла ребенка, о существовании которого не знала…

Я его возненавидела так же сильно, как и любила. Он приходил, прощения не просил, просто требовал вернуться и не делать глупостей. Благодаря присутствию Юльки сумела выдержать его натиск. Смогла выжить, несмотря на   боль, которая драла меня изнутри, не давала дышать, не давала мне спать…Я хотела умереть вместе со своим нерожденным ребенком. И я умирала по сто раз на день, думая о том, что было б, если б.... Однажды мне показалось, что точка — это моя смерть. Юлька вовремя пришла домой… Зачем она сегодня сказала Косте о том, что я дома, не понимала. Может думала, что после всего пережитого, я стала сильной, независимой, или хотела показать Косте, что не сломал меня. Она не знала всех тайн моей души, я сломалась в тот самый день, когда равнодушный голос врача сказал мне: «К сожалению, ребенка вы потеряли».

Сейчас Костя вернулся в мою жизнь для осуществления своих замыслов. Ему, по сути, все равно, что со мною случится, если служба безопасности банка вычислит меня. Он не будет думать о том, как меня защитить или спасти от наказания.

Оглядываюсь на свои вещи. Подхожу к сумке, прячу между камнями ключи, перевожу все данные, фотографии телефона на свой комп. Юлька пароль знает. Кошелек…там мелочь и пятьсот рублей. Ломаю свои банковские карты, половинки кладу в кармашек. Документов нет, они остались дома. Вроде все. На душе даже стало как-то легко. А ведь мне следовало это сделать давно.

Я снимаю футболку, шорты, под ними у меня был купальник. Оставляю вещи на сумке, бегу к воде, сразу же врезаюсь в ровную гладь, ныряю. Я хочу уплыть, хочу нырнуть на самое дно.

Плыла вперед, взяв за ориентир ближайшую яхту, захлебывалась морской водой. Плыла долго, остановилась, посмотрела назад, слишком далеко до берега, сил плыть обратно нет. Улыбнулась. Расслабилась и нырнула. Надо всего лишь достичь дна.

Саид

Передал штурвал яхты капитану, медленно спустился на палубу. Морская прогулка была как раз. Вода меня успокаивала, приводила мысли в порядок.

Подошел к поручням, посмотрел на горизонт. Когда-то вот так стояла Арина, смотрела вперед. Я любил наблюдать за нею. Даже вспомнил, как мы первый раз совершили морскую прогулку. Тогда между нами не было никаких отношений, тогда мы не знали, как сильно нас притянет друг к другу, как наши жизни переплетутся, как оборвутся…

Я вспоминаю ее тонкие запястья, ее пальцы, ее смех и ее взгляд через плечо. Мне кажется, что она рядом. Хочется прикрыть глаза и действительно ощутить ее присутствие за спиною. Моя девочка…моя блондинка. Как же мало я тебе говорил о том, что ты мне нужна. Как же хочется повернуть время вспять и не позволить тебе прикрыть меня. Лучше б ты жила…со мною рядом. Мы были бы вместе. Ты и я. И наша дочь.

— Человек за бортом! — крик сверху вывел меня из задумчивости. Чертыхнулся. Нет, день сегодня просто фантастически богат на события.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Всмотрелся. Действительно что-то то всплывало, то погружалось в нескольких метрах от яхты. Посмотрел на берег, далековато заплыли, видимо сил вернуться уже не было. Вот блядь!

Навык быстро раздеваться не растерял, поэтому уже через минуту я спрыгнул за борт яхты, погрузился под воду, потом вынырнул, поплыл в сторону тонущего человека. Мне оставалось проплыть пару метров, когда темная макушка исчезла под водой. Нырнул, всматриваюсь сквозь резь в глазах, вижу бледное пятно в морской темноте. Воздух в легких был на исходе, делаю последний рывок, хватаю безвольную руку и быстро стремлюсь наверх, к солнцу.

Хватаю ртом воздух, дышу едва ли не хрипя, отплевываюсь. Смотрю на свой «улов», скриплю зубами. Это была девушка. И, кажется, без сознания. Плыву назад, придерживая тело утопленницы под мышками. Глаза заливает вода, но доплываю до яхты. Двое парней подхватывают девушку, следом поднимаюсь я.

— У нее нет дыхания! — с истерикой верещит один из пацанов, испуганно на меня смотря.

— Искусственное дыхание и массаж сердца! — рявкнул, хватая протянутое капитаном полотенце, чтобы вытереть лицо.

— Но мы не умеем… — шепотом признался второй матрос. На несколько секунд я зависаю в шоке. Как это не умеют? Какого хера тогда они вообще делают на яхте??? Смотрю на капитана, тот поспешно отвел глаза. Это длится недолго, я сам опускаюсь на колени перед девушкой. Проверяю пульс, вот что за идиоты! Пульс был, только совсем слабый.

Переворачиваю девчонку на бок, с силой разжимаю ее рот. Мне тут же протягивают чистый белый платок. Обматываю палец и вычищаю по сути пустой рот, никакой хрени там нет. Быстро сгибаю колено, закидываю девушку на него вниз головой, лицом к полу и ритмично нажимаю на ребра и спину. Пара таких движений, и вода в несколько заходов стала выплескиваться изо рта девушки. Опрокидываю ее на палубу спиной, нагибаюсь и, зажав ей нос, начинаю делать искусственное дыхание этому полуживому телу.

Она выгибается так внезапно, что наши зубы стукаются друг о друга. Резко отстраняюсь, а невольно спасенное создание делает самостоятельный вдох. Открывает глаза, закрывает, а потом опять пытается открыть, щурится. Осторожно подхватываю ее за плечи и приподнимаю. Недоумки матросы уже стоят с полотенцами и пледами чуть поодаль.

— Все хорошо? — пытаюсь поймать блуждающий взгляд, когда ее глаза сфокусировались на мне, я чуть не уронил ее обратно на палубу. Это была там самая девушка, что вчера пинала ногами колеса джипа Роминой охраны. Я ее узнал по глазам.

Она неуверенно кивает, смотрит по сторонам, потом на меня. Прикрывает глаза, тихо спрашивает:

— Зачем вы меня спасли?

Мне показалось, что я ослышался, недоуменно нахмурился, а потом понял — она действительно спрашивает всерьез. Смотрю на нее, считаю до пяти, потом до десяти. Молчу, а в груди поднимается волна раздражения.

— Тебя спросить забыл! — с издевкой говорю, уже не церемонясь, убираю руки. Девушка только успела выставить за спину ладони, чтобы не удариться головой о дощатый пол.

Злость клокотала внутри, встаю на ноги, хватаю с лежаков свою одежду, быстро одеваюсь. Мне уже плевать, как себя чувствует пострадавшая. Иду к штурвалу, краем глаза замечаю, как «недоматросы» бросились со своей помощью к девушке. Дальше уже события меня не интересуют.

— Саид Ахметович, в порт? — капитан смотрит сдержанно, нервничает, покусывает нижнюю губу, глаза избегают моего взгляда.

— Олег Викторович, вы же понимаете, что я не промолчу? — поворачиваю яхту в сторону берега, поглядываю на капитана. Нормальный с виду мужик, видимо, выбора у него не было, раз позволил себе так халатно подобрать команду. В сезон вряд ли укомплектуешь все яхты опытными людьми.

— На все ваша воля, кто я такой… — осекается, бледнеет на глазах. Не считаю нужным отвечать, просто поджимаю губы. Недорослей точно попрошу покинуть данную сферу деятельности, а Олег Викторович меня устраивает. Во всяком случае знаю, что это не последняя моя вылазка в море с ним.

— Жива? — я стою перед несостоявшийся утопленницей, которая зябко кутается в тонкий плед. До причала осталось немного. — В больницу надо? — спрашиваю, она в ответ отрицательно качает головой.

Неожиданно для себя,  начал пристально ее рассматривать, словно первый раз увидел. Худая. По моим меркам одни кости да кожа, видимо, держит себя на строгой диете, но мне дико нравятся ее щиколотки, ступни, которые выглядывали из-под пледа. Остальные части тела скрыты от моего внимательно взгляда.

Смотрит насупившись, немного сердито. Постоянно облизывает и покусывает свою пухлую нижнюю губу. Меня будто током шандарахнуло, когда ощутил возбуждение от ее манипуляций с губой. Я сам внезапно захотел облизать и покусать ее влажный рот. Тряхнул головой, прогоняя наваждение.

— Куда тебя отвезти?

— У меня вещи остались на пляже.

— Ты думаешь, они тебе нужны? Когда топилась, вряд ли беспокоилась о том, что вещи остались на пляже!

— Послушайте, я, безусловно, благодарна за спасение моей души и тела, но вы не могли бы  мне не тыкать! — смотрит вызывающе, упрямо вздернув подбородок. Я ошарашенно смотрю на эту нахалку. Надо было не спасать!

— Извините, ваше высочество, может вы, действительно, ваше высочество, бирки не прилагалось!

— Не хамите! — девчонка явно разозлилась, глаза вспыхнули злыми огоньками. Я тоже не остался равнодушным. Очень хотелось схватить ее за плечи, хорошенько встряхнуть, чтобы дурь о том, что жизнь пресна и ее нужно оставить, мигом вылетела из этой темной головки.

Глаза останавливаются на ее губах. Они уже не синие, а розовые, нервные, уголки подергиваются. Рот моментально наполнился слюной, а тело опять окатило жаркой волной возбуждения. Что за черт! Как мальчишка, реагирую на обычные губы девчонки, которая мне совсем не нравится, если откровенно.

Отворачиваюсь. Яхта уже причалила. Иду к трапу, а за  спиною слышу быстрые шаги, это, похоже, самоубийца топает за мною. Спрыгиваю на твердую поверхность. Я протягиваю свою ладонь девушке, недоучки- матросы хорошими манерами не обладают, топчутся сзади.

Она вцепилась в мою руку, но, когда обрела устойчивость в ногах, убрала свою ладонь и быстро зашагала вперед. Я сжал кулак, словно пытался сохранить ощущение прохлады от ее пальчиков на своей коже.

— Так куда подвезти? — смотрю на девчонку, она похожа на котенка, которого хотели утопить, но передумали.

— Я вам говорила! На пляж!

— Надеюсь, в сумочке кроме очков и телефона ничего нет!

— Вас это не должно волновать!

— Я меньше всего волнуюсь о вашем имуществе! — рявкнул так, что мы замерли друг перед другом. Оба не понимали причины моей агрессии. А она была…я чувствовал, как застоявшаяся кровь вновь забурлила, огнем побежала по венам. Мой почти ручной зверь внезапно вспомнил, что он все-таки хищник, а не комнатная зверушка. И это не та злость, что была утром. Отвожу взгляд от лица девушки, иду вперед, кожей чувствую ее присутствие сзади.

Садимся в машину. Сразу включаю радио, чтобы не разговаривать, чтобы не слышать ее взволнованное дыхание. Она волнуется, более того, кажется, что ее, как и меня, штормит от эмоций. Постоянно бросает быстрые взгляды в мою сторону, теребит края пледа, облизывает губы, часто моргает.

Сжимаю руль, стараясь смотреть только на дорогу. Но ее слишком много в   тесном пространстве салона, я периодически поглядываю на девушку, когда она не смотрит на меня, мое сердцебиение учащается, часто дышу и не понимаю, почему волнение так теснит грудь..

Раздражает собственное состояние, мечтаю избавиться от присутствия этой девицы, даже имя не запомнил, хотя она лично мне не представлялась.

Приезжаем на дикий пляж. Мы идем вместе, не пытаюсь даже самому себе объяснить причины, побудившие поплестись за ней следом. Стою чуть в сторонке, наблюдаю, как девушка стала что-то искать в мелкой гальке, хмыкаю, увидев, как в руках мелькают ключи. Она спокойно поднимает свою сумку, осматривает содержимое.

— Что-то пропало? — подхожу ближе, хочется прикоснуться, погладить, ощутить вновь прохладу ее кожи. Плед лежал у ее ног, она стояла передо мною в одном купальнике, но я не спешил ее разглядывать.

Вскидывает на меня глаза, они такие же темные, как открытое море, манящие, приглашающие погрузиться в бездну. Мне не нужны эти эмоции, мне не нужны страсти, ибо я уже отвык их испытывать, разучился контролировать.

— Ничего. Только деньги из кошелька, телефон, — на секунду задумчиво замолкает. — Меня зовут Аля, — улыбнулась, откинув волосы на спину. Стала одеваться, отвернувшись от меня.

Теперь я разглядываю ее спину, подсчитываю позвонки, ощущая легкое покалывание в кончиках пальцев от желания погладить ее плечи, спуститься вниз, обхватить ее за талию, прижать к себе.

А еще смотрю на следы от ремня, считаю засосы и меня накрывает. Накрывает дикой ревностью, которая заставляет сжать кулаки с такой силой, что еще немного усилий, и переломаю свои же пальцы. Когда спасал ее, на эти отметины не обращал внимания, было важно ее спасти.

Саид, — глупо представляюсь, вижу, как Аля усмехнулась, застегнула пуговицу на шортах, выпрямилась. Она стоит ко мне боком, я любуюсь ее профилем, и красный предупреждающий свет горит в моем сознании. Еще не запрет, всего лишь предупреждение.

— Подвезете домой?

— Конечно.

Мы пересекаемся взглядами и зависаем. Возникает ощущение, что мы раньше где-то виделись и так же смотрели друг на друга. Ее глаза, как море. Мои, как небо.

— Мы раньше виделись?

— Тоже такое ощущение? — она не удивлена, похоже ее этот же вопрос мучает, как и меня: где мы могли видеться?

— С первой встречи.

— Не имею представления, где могли раньше с вами встречаться.

— Ты.

— Простите? — непонимающе смотрит на меня.

— Ты, а не вы. Мне кажется, эти формальности, после всего произошедшего, лишние.

— Хорошо, — пожимает плечами, складывает плед, обувается. — Я готова.

Время пути до ее дома прошло  без происшествий, без разговоров. Я думаю о работе, думаю о том, почему Малик до сих пор мне не звонит с отчетом, хотя понимаю, что еще слишком мало времени прошло с момента приказа собрать информацию на Давида.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — не смотрю девушке вслед, приказываю самому себе забыть о ней, когда она захлопнула дверь. Не посмотрел в зеркало.