ГЛАВА 4

Саид

Вода бодрит. Вода меня и успокаивает. Я, наверное, поэтому все время покупаю дома возле воды, живу возле воды, чтобы была возможность сразу оказаться у водоема. Лично я мог бесконечно смотреть на море в любом его состоянии и на огонь. Наверное, сам такой же, горячий, готовый обжечь кого угодно и глубокий, потащу на дно, если посчитаю нужным.

Выхожу из душа, вытираюсь и вижу, как мой мобильник вибрирует, аж подпрыгивает от нетерпения. Стою возле кровати и смотрю на дисплей. Номер мне незнаком. Только вот абонент видать совсем не хотел успокаиваться, пришлось идти ему на уступки, узнать причину.

— Да.

— Саид Ахметович? — на другом конце провода задержали дыхание. Так-с, интересно, что мне сейчас сообщат. Обычно таким тоном разговаривают мелкие люди, которым выпала честь сообщить плохие новости. А то, что звонят именно с такими новостями мне подсказывала интуиция.

 Присаживаюсь на край кровати, вытягиваю ноги, устремляя взгляд на горизонт. Балкон выходил на сторону моря. Предсказуемо.

— Да, это я, — спокойно подтверждаю свою персону, далее торопливый голос Игоря, он так представился, начал мне вещать о странных действиях с моими денежными счетами. И чем больше я его слушал, тем больше мне хотелось свернуть ему башку, не потому что этот банковский работник виноват, а потому что мне просто хотелось кого-то наказать.

— Я скоро приеду. И желательно, чтобы в это время руководство было на месте!

— Но сегодня суббота…

— Мне плевать! — рявкнул в трубку, отключился и чуть не швырнул телефон в стену. От убийства техники спас следующий входящий звонок.

— У тебя ровно пять минут объяснить мне, что за хрень происходит с моими счетами! — не дав и слова сказать своему собеседнику, процедил сквозь зубы. — В противном случае я сдеру с тебя шкуру и с твоих ребят, которые по идеи должны отвечать не только за мою физическую безопасность, но и за безопасность в целом!!!

— Саид…

— Что Малик??? Что? — я орал на своего начальника безопасности, а он терпел, потому что знал, что накосячил. И ему повезло, что сейчас мы находились в разных странах. Можно сказать, жизнь себе этим обстоятельством спас.

— Я, когда тебя спрашивал полгода назад, все в порядке по этому вопросу, что ты мне тогда ответил??? Все под контролем! В жопе твой контроль! — отдернул от уха трубку и швырнул ее на кровать, прекрасно зная, что Малик не посмеет отключиться. Он будет ждать, пока я успокоюсь. А мне нужно успокоиться, в гневе голова плохо соображала и мог наломать дров.

Счет до десяти и обратно не помог. Я с животной агрессией смахнул со стола красивую вазу, с удовольствием наблюдая, как она летит на пол и разбивается. Но это тоже не особо помогает укротить ярость.

Вышел на балкон, сжал перила, смотря на море. Оно было спокойным и вообще сегодня день обещал быть жарким. Уже нагревался воздух, а на часах было всего восемь утра.

— Рассказывай! — вернулся я к разговору через три минуты. Малик шумно вздохнул.

— Принцип тот же, что и первый раз, только как ты понял, сейчас они решили играть по-крупному. Но, как и тогда, следы успели замести.

— Ты хочешь сказать, что мои деньги ушли с концами???

— Ну, часть в фонде…

— Малик!!! — рычал я в трубку. — Кто за этим стоит?

— Я не знаю…

— У тебя ровно неделя, чтобы выяснить все обстоятельства, найти всех людей, причастных к этому делу. В противном случае, ты жизнью будешь у меня расплачиваться за этот косяк! Понял?

— Да.

— Свободен! — швырнул телефон. Не в стену, как хотелось, а на середину кровати. Нервы натянуты, бесило то, что мне неизвестны имена этих наглецов, которые посмели позариться на мои деньги. Но теперь пусть они молятся, ибо я переверну весь мир и найду эту суку, которая осмелилась тронуть то, что принадлежит именно мне.

Я одеваюсь как обычно в костюм, галстук, даже достал именные запонки. Заказываю себе автомобиль бизнес-класса с водителем, беру с собою только телефон. Не хватает для полного образа за спиною своей свиты, ожидая моих приказаний.

Еду сразу в банк, куда перевел перед приездом большую сумму денег для своих целей. Может там служба безопасности более компетентна, хотя сомневался. Если мои люди проморгали виртуального воришку, те подавно его не заметили.

Постукивал телефоном по столу, чем сильно нервировал банковского работника, который с запотевшими стеклами очков смотрел в монитор. Его нервировал, а сам еле сдерживался, чтобы не разнести к чертям этот кабинет и банк в целом.

— Саид Ахметович, в программе действительно стоит операция, что вы совершили перевод денежных средств в благотворительный фонд «Линия жизни».

— Но я не совершал этого перевода! — прошипел, стискивая корпус мобильника. — Вы понимаете, что если я сейчас начну проверять банк, он просто перестанет существовать!!! И вы, еще тысяча сотрудников, останетесь без работы!!! А поиск новой работы будет затруднен, потому что все вылетят отсюда с волчьим билетом, уж поверьте, я об этом позабочусь!

— Саид Ахметович, мы все понимаем, но это не наша вина…

— Не ваша вина? — стукнул кулаком по столу, работник вздрогнул, над верхней губой появилась капелька пота. — Не ваша вина говорите??? Где же ваша гарантированная безопасность??? Куда смотрят ваши программисты, что со счетов клиентов так просто могут стащить пару миллионов долларов!!!

— Саид Ахметович…

— У вас неделя, пока я буду находиться в Сочи, чтобы вернуть мне эти деньги! В противном случае можете подыскивать себе работу в качестве дворника и то сомневаюсь, что найдете! Я сотру этот банк и его филиалы в порошок. Можете дословно передать мои слова вашему руководству, если они даже удосужились поднять свои жирные задницы и явиться сюда!

— Саид Ахметович…

— Я все сказал! — встал со стула, застегнув пиджак, уничтожающе смотря на человека сверху. Руки чесались врезать этому управляющему, приказать тут же уничтожить здание, дать указание юристам подать в суд на этот банк и выиграть дело, мне вернут не только украденные деньги, еще заплатят за моральный ущерб. Но все это будет через неделю, если на счету не появятся мои несколько ноликов с единичкой.

— Саид? — мне навстречу шел Рома. Он удивленно меня рассматривал. Ну-да, банк в субботу работает не в полную силу, и я как бы в отпуске, поэтому наличие костюма в чемодане не должно быть. Только это у обыкновенных людей, я привык носить брюки, рубашки в Дубае, эта привычка словно с рождения. Хотя в далеком прошлом скажи кто мне, что буду каждый день завязывать галстук на шее и подбирать его в тон к рубашке, рассмеялся б тому в лицо.

— Что ты тут делаешь? Я думал ты спишь, набираешься сил перед бурной ночью! — сейчас Медведев меня бесил, я был злой, как черт. Роман это почувствовал, кивнул в сторону лестницы, показывая на выход. Да, сейчас мне нужно было успокоиться и подумать, что делать дальше. Бездействовать точно не было в планах. Ради принципа найду этого харека и собственными руками пущу ему пулю в лоб.

Мы спускаемся по лестнице банка, садимся в его личную машину. Рома за рулем, я на соседнем сиденье. Мне не хочется говорить о своих делах, но чувствовал, как во мне тикает бомба замедленного действия, взорвется, пострадают все, кто находится рядом. И я не посмотрю на то, виновен или нет рядом стоящий человек. Меня давно так не накрывало, что желание убить было выше здравого смысла.

— Кто владелец этого банка? — рассматриваю здание банка, откуда мы только что вышли. Рядом долго молчат. Смотрю на Рому, он сильно сжимает руль, нервничает.

— Ты не скажешь, что случилось?

— Нет. Кто владелец?

— Каширов.

— Да ладно? — меня удивили, откидываюсь на спинку сиденья, двигаю челюстью. — Не думал, что он дорастет до этого.

— Когда ты уехал, очень многие расправили свои крылья. Я ж тебе говорил, что мне не удалось все держать в тотальном контроле, как ты. К сожалению.

— Это твой косяк, Рома, моей вины нет в том, что против своры шакалов ты не выстоял! Я думал ты выдержишь, — небрежно бросаю последнюю фразу, а Медведев виновато опустил глаза.

Да, он в свое время решил, что лучше поделить территорию между собой и конкурентами, чем разворачивать междоусобные разборки. Меня тогда остановили маленькие дети на руках, я порывался вернуться и вновь занять главное место, навести порядки, но отец попросил подумать о будущем. О том, что получат мои дети, как они будут жить. И стиснув зубы, я подумал. Поэтому сейчас было до скрежета неприятно осознавать, что один из моих «друзей» все-таки поднялся с низов, когда я его всегда держал в коленопреклоненной позе.

— Значит Каширов, — набираю в телефоне Малика. Безопасник сразу же реагирует.

— Малик, найди мне всю информацию о Каширове Давыде Наиловиче, — говорю на английском, Рома слушает при открыв рот. Вид смешной, что я даже выдаю из себя смешок.

— Ахренеть, я так не умею, мне надо настроиться что ли, — Медевед подает голос, когда я кладу телефон в карман пиджака.

— Поехали позавтракаем что ли или пообедаем, — развивать тему своих лингвистических способностей не хочется, особенно вспоминать все, что этому предшествовало. Это со стороны всем кажется, что у меня не жизнь, а сплошная сказка. Это со стороны легко завидовать успеху, богатству, не зная, какую цену мне стоило за все это благополучие заплатить. Никто не знает, что творится у меня в душе, когда я улыбаюсь, смеюсь. Никто никогда не видел слез, которые текли у меня по щекам. Мои раны не заживали, не рубцевались, они по-прежнему кровоточили.

В кафе, которое выбрал Медведев, малолюдно. Сюда заходят только те, у кого кошелек еле застегивается от купюр или у владельца всего лишь золотая банковская карта. Мы сидели возле окон, можно было наблюдать за прохожими, но я смотрел в свой телефон, переписывался с Али, отдавая распоряжения о переводе остатков денежных средств на другой счет. Сын меня понимал даже через экран, не задавал лишних вопросов. Как и Рома, он молча ел, в то время как я едва притронулся к еде.

— Какие люди в Голливуде да без охраны! — на весь зал раздается насмешливый мужской голос. Я резко поднял голову, автоматически растянул губы в улыбке, будто действительно рад увидеть человека, который целенаправленно шел к нам.

— Давид!!! Сколько лет, сколько зим!!! — меня тошнило от нашего лицемерия, но встал из-за стола, демонстративно обнялись, похлопав друг друга по спинам. — Присоединишься? — приглашающе делаю жест в сторону нашего стола. Рома бледнеет на глазах, но улыбается.

— Конечно! — Давид садится напротив меня, ему тут же подошедший официант протянул меню. — Кофе! — заказывает, даже не взглянув на парня в форме.

— Какими судьбами? — между делом интересуюсь, прищурено рассматривая Давида. Мы не виделись с ним больше двадцать лет. Последний раз наши пути пересеклись на кладбище, когда хоронили Армину.

— Ты же сказал, чтобы руководство было на месте, когда явишься, но я просто не успел!

— Что ж так? Пробки на дорогах помешали? — насмешливо приподнимаю уголок рта, беря чашку с остывшим кофем. — Ну, раз ты тут, будем говорить о делах или побеседуем за жизнь, а важные вопросы оставим нашим юристам?

— Ты угрожал стереть мое детище в порошок, разве так делается Саид? — приподнимает бровь, а я цепляюсь взглядом за шрам, который тянется от виска к уху. Медленно перевожу взгляд, смотрю ему в глаза, мы словно одновременно вспоминаем тот момент, когда я кончиком ножа рисовал эту линию ему на лице. За его промах, в наказание, чтобы каждый раз глядя на себя в зеркало, помнил, что мне лучше не перечить, не проявлять самостоятельность.

Он меня ненавидел. До сих пор.

— А разве так делается Давид, что со счетов пропадают деньги?

— Ты сам их перевел в фонд, все черному по белому написано!

— Это только часть, но мы с тобою знаем, что исчезла совершенно другая сумма, — ставлю локти на стол, нагибаюсь в сторону Каширова, держа его взглядом крепче, чем руками. — Срок неделя. В противном случае я подам на тебя в суд, мои адвокаты выиграют это дело, поверь мне. И репутация твоего банка лопнет, как мыльный пузырь. Но на этом история не закончится, я найду тех, кто это сделал и переломаю сначала им руки, а потом буду извращенно пытать, сдирая с них на живую кожу с тела, — улыбаюсь, кадык Давида дергается, в глазах появляется паника. Меня это интригует.

— Я надеюсь, что там не окажется кто-то из твоих близких, — беру нож и кручу его в руках, наблюдая за Кашировым. И кажется понимаю в какой стороне искать воришку.

— Я решу этот вопрос. Разойдемся по мирному! — Давид берет себя в руки, минутная слабость подавлена. — И вора тоже предоставь мне, это дело чести!

— У тебя неделя. Потом мне будет все равно, кто там замешан, — улавливаю мимолетное вздрагивание Давида, хотя на лицо он остался бесстрастным.

— Договорились. Рад был тебя видеть, ты звони, посидим вечерком! — улыбается, встает. Я поднимаюсь следом. Какие бы между нами отношения не были б, на публику всегда держался воспитанным человеком, поэтому пожал протянутую руку.

— Ок, как соскучусь, так сразу же позвоню! — одновременно ухмыляемся, зная, что этого не случится. Я провожаю Давида прищуренным взглядом, потом поворачиваюсь к Роме.

— У него семья есть?

— Да. Жена, дочь и сын, все, как и положено. Саид, прошу тебя, не надо разжигать войну. У нас мир, понимаешь, никто уже давно не лезет друг к другу. Ты уедешь, разворошив змеиное гнездо, не тебе потом разгребать последствия!

— Не драматизируй Рома, у меня нет здесь ресурсов, чтобы воевать! — улыбаюсь, но Рома смотрит серьезно, не верит.

— Я знаю тебя Саид, знаю, что на Кавказе ты сотрудничаешь и, если тебе вдруг захочется повоевать с Давидом, те люди придут… — голос дрогнул.

Я молчу, сажусь на стул. Внимательно рассматриваю Медведева.

— Кто еще об этом знает?

— Никто. Мне это преподнесли, как слух. Но любой слух имеет почву. Правда, никто не воспринял всерьез, ты же в Дубае. Уважаемый человек, родственник шейхов или кого там, ведешь правильную жизнь, какой Кавказ,  какие…

— Рома, это слух! — перебиваю его, не дав закончить предложение. — Это слух, он не имеет реальной почвы! — давлю на него взглядом, он медленно кивает головой в знак согласия. Понимает, что не стоит думать над этой темой.

 Дальше мы молча обедаем, потом он отвозит меня в отель. Мне нужно было подумать, а думалось хорошо у воды, поэтому вскоре я отправился в открытое море, управляя небольшой яхтой.