ГЛАВА 10

Саид

Прожив до хрена лет, приблизительно зная, что произойдет через неделю и где буду, чем заниматься, я был совершенно не готов к тому, что в мою жизнь внезапно ворвется девчонка с красивыми глазами. Ворвется, сметет все мои границы на своем пути, не давая мне открыть рот для слова, потом убежит, оглядываясь через плечо, хитро сверкая глазами.

 Именно так и проходили наши встречи с Алей. После поцелуя на море курс наших жизней внезапно объединился в единое направление. И я не заметил, как за короткие сроки привык получать от нее такую мощнейшую отдачу в эмоциях, что хватило бы сотни людей зарядить. Ни одна женщина в моей жизни не окуналась в меня без остатка. Даже Арина всегда оставляла себя для себя. Аля нет. Она если улыбалась, то улыбалась губами, глазами, даже жесты ее улыбались. Если смеялась, то смеялось все в ней. И я потянулся к ней, как не тянулся к Арине. Эта девочка, старше немного моей Ани, сводила с ума, заставляла улыбаться на глупые шутки, ночами не спать, думать о ней, сгорать от жгучей похоти.

Я хотел ее до скрежета, но держал себя в жестких рамках, не накидывался на нее, едва замечал на себе ее задумчивый взгляд. В нашем арсенале всего два поцелуя, два чертовых поцелуя, которые мне только и оставалось вспоминать. Почему я не предложил прыгнуть в свою постель на следующий день после пляжа? Хрен его знает, мне важно было, чтобы девушка сама захотела меня изнасиловать, просила бы с мольбой ее взять, трахать до помутнения рассудка, до хрипоты в груди. И о том, что она меня младше, годится в дочери, я не думал. Видел и не такое, поэтому комплексов по поводу разницы в возрасте не испытывал. Комплексы — это точно не про меня.

Впервые я не вспоминал Арину перед сном, не сравнивал, не стискивал зубы от горечи. Нет. Аля не Арина, Арина не Аля. Их и сравнивать не стоило, две противоположности. Арина для меня ночь, Аля — день.

— Я тут подумала, что тебе, наверное, скучно сидеть в своем крутом отеле и решила, что мы должны прогуляться по городу пешком, — Аля появилась из ниоткуда, одаривая меня широкой улыбкой, села на рядом стоящий стул и пододвинула мне стакан с черным кофе, принесла с собою.

— Спасибо, — благодарю от души, делая два больших глотка обжигающего напитка. Сама девушка пила сок. Мы утром договорились, что после обеда встретимся в ресторане отеля, где я остановился, и проведем вместе время. Как обычно чинно, пристойно, целомудренно. Хотя напряжение между нами с каждым днем все усиливалось.

— Ты как всегда в делах, — не спрашивает, а просто замечает мимоходом, скользнув по мне быстрым взглядом.

— Что не так?

— Ты опять в рубашке и в костюме, Саид, ты в отпуске, а не на работе!

— Хочу тебе напомнить, что я прилетел из Дубая, где почти всегда так одеваюсь.

— Тебя не переспоришь!

— Нет, конечно, но мне нравится твоя юбка, она скрывает твои красивые ножки, — улыбаюсь, Аля смеется, приподнимает подол свой яркой юбки и демонстрирует мне свои загорелые ноги в босоножках на плоской подошве. На грудь не смотрю, убить того человека, кто придумал майки.

Отпиваю кофе, беру свой телефон, читаю письмо от Малика. Он просит еще время, чтобы найти очень весомый аргумент держать Давида на крючке. Прошло четыре дня, до окончания срока осталось три, чтобы Каширов мне вернул деньги, в противном случае я начну свою игру, где уже будет поздно что-то мне объяснять и просить. Еще меня очень беспокоило то, что виртуальный воришка до сих пор на свободе. Как только найду, отрежу пальцы в первую очередь, чтобы никогда не смог пользоваться своим харкеским талантом, выколю глаза и лишу языка, чтобы никому секреты не выдал. И оставлю жить. Да, оставлю, чтобы каждый день осознавал, как это чревато воровать чужие деньги. Особенно мои. Интуиция шептала, что знали ведь в чьи счета лезли.

— Саид, — Аля трогает меня за руку, по коже бегут мурашки, я отвлекаюсь от своих черных мыслей и прячу от нее свое внутреннее чудовище. Не стоит ее пугать такими вещами.

— Что?

— Как ты хочешь провести день?

— Ты очень хочешь видеть меня в обычной одежде?

— И? — приподнимает бровь, заинтриговано наклоняясь в мою сторону. Подавляю в себе желание обхватить ее за голову и прильнуть в жадном поцелуе. Мне жуть как хочется вновь ощутить вкус ее губ, испытать их нежность.

— Можем покататься на яхте.

— Отличная идея!!!! — хлопает в ладоши, как маленькая девочка, внезапно обхватывает меня за шею и прижимается. Я растерялся всего лишь на секунду, а потом обнял ее за плечи, воровато вдыхая ее запах, скользил пальцами вдоль позвоночника.

— Пошли? — отстраняется, руки все еще на моих плечах, улыбается. — Я уже в купальнике!

— Замечательно, — слегка суховато реагирую, смягчаю тон ответной улыбкой. — В номер приглашать не буду, потому что боюсь прогулка сразу же отложится, поэтому подожди меня здесь. Я переоденусь в обычную одежду, — последние слова передразниваю, Аля хохочет в голос, легонько бьет меня по плечу. Я ловлю ее руку, быстро целую кончики пальцев и спешу уйти. Такие игры не должны затягиваться, если не подразумевают постель.

В номере переодеваюсь в футболку-поло и хлопковые брюки, уже выходя, позвонил Малик.

— Алло.

— Саид, кажется вор в окружении Каширова.

— Откуда такой вывод?

— Первый перевод был совершен с компьютера его сына.

— Интересно, а почему ты об этом полгода назад не знал? Малик, мне стоит задуматься об твоем увольнении?

— Виноват. Но тогда у него стояла хорошая защита, наши айтишники сегодня об этом сказали.

— В смысле? Говори понятным для меня языком.

— Проще говоря, полгода назад компьютер и все данные Каширова-младшего кто-то хорошо запаролил и следил за этими вещами. Сейчас все открыто.

— И? Ближе к делу, Малик. Ты испытываешь мое терпение.

— Мне кажется, что второй перевод совершен тем же человеком, что и первый, только с разных компьютеров. Ничем не могу подтвердить такие выводы, просто размышляю на эту тему.

— Найди мне этого харека!!! Чтобы через три дня у меня на почте уже было его имя! Понял? В противном случае я уволю вас на хрен без рекомендаций и выплат. Ты знаешь, что угроблю и не посмотрю на прошлые заслуги!

— Да, Саид!

— Свободен! — хлопнул дверью, стукнул кулаком по стене, стискивая зубы.

Ах ты сукин сын, Давид. Играешь значит со мною издалека, делая вид, что не в курсе, что происходит. Ну, ничего, я устрою тебе веселую развлекаловку, до конца жизни будешь вспоминать!!!

Входя в ресторан, где ждала Аля, я еще был на взводе. Девушка, увидев меня, улыбнулась, но потом нахмурилась, замечая мое раздражение.

— Все хорошо? — вскакивает на ноги, заглядывает мне в глаза. Едва взяв за руку, я внезапно успокоился, кипящая внутри злость остывала.

— Нормально, — обнимаю ее за плечи, прижимаю к груди, целуя в макушку. Я сделал это не осознанно, потом догнал на выходе, что держу Алю возле себя, девушка не протестует. Кажется, мне хорошо и…я доволен таким положением вещей.

Лежу на лежаке под навесом, наблюдаю за Алей, которая стояла на носу яхты. Ну как я наблюдал, просто пожирал глазами ее тело. Моя шоколадка. Мне приходилось самому себе напоминать, что мы не одни, хотя до мнения капитана было плевать. Олег Викторович молчал бы при любой ситуации, ему хватило выговора от начальства после моего наезда по поводу подбора команды.

— Ты прячешься от солнышка??? — Аля с вечной улыбкой на губах садится у моих ног. Одну я правда тут же согнул, чтобы девушке было удобнее. И прикрыть свою явную похоть.

— Мне хватает солнца в Дубае, поэтому у меня нет стремления стать курицей-гриль.

— Я хочу искупаться в море!

— Купайся, никто не запрещает, мы и так стоим.

— Я хочу с тобою, — слышу капризные нотки, хмурюсь, Аля приоткрыла рот, мигом улавливает мое скрытое недовольство, виновато поджимает губы. Меня покоряет это мгновенное понимание промаха в своем поведение, что мысленно уже даю свое согласие на купание.

Сажусь, стягиваю футболку. Бирюзовые глаза замерли на плече, медленно опустившись на грудь. Я не отвернулся, как обычно делал раньше со своими любовницами, позволил ей рассмотреть себя. Такого красавчика, с отметинами жестокого прошло. Начинаю нервничать ее пристальному вниманию, шевелюсь, Аля отводит глаза, но не в испуге иль ужасе, а для того, чтобы взять защитный крем от солнца.

— Ты хоть и смуглый, но сейчас солнце очень агрессивное, давай я намажу твои плечи, — голос будничный, словно мазать мои плечи ей приходилось сто раз и ей эта миссия уже надоела. Я непонимающе смотрю на девушку, пытаясь угадать что за игру она ведет.

— Саид? — Аля смотрит вопросительно, изогнув свою бровь. Послушно стаскиваю брюки, поворачиваюсь к ней спиною. Я не люблю позицию, когда не вижу человека, напрягает своя «слепота». Этот бзик появился после смерти Арины, когда мне стреляли в спину, а она меня развернула и прикрыла собой. Не люблю прикосновения к себе. Без спроса, по своей инициативе. Раньше терпел, сейчас партнершам связывал руки. Потому что не хотел касаний к своим шрамам чужих рук.

Аля дышит в затылок. Выпрямляю спину, напрягаюсь, когда чувствую шевеление воздуха на коже. Ее прохладные ладони осторожно ложатся на плечи и медленно начинают втирать крем. Кажется, я даже перестал дышать, когда она не смело двинулась вниз, круговыми движениями скользя по лопаткам, замирая возле каждого шрама. Шумно выдыхаю, стискиваю кулаки, едва ее пальчики коснулись шрама на боку, что зашивала Арина, когда меня ножом ранили перед вылетом из России.

— Достаточно! — мой голос хрипит, а в груди полный кавардак. Воспоминания нахлынули лавиной, я не справлялся с потоком картинок из прошлого.

Кадр. Бежит блондинка ко мне по лестнице со своими бумажками с красной помадой на губах. Щелчок. Она пьяная целует меня в подъезде, наша первая близость. Потом расставания, опять сближения. Сколько же раз я ее обижал, унижал, угрожал, бил, насиловал… а она убегала, возвращалась, любила и ненавидела.

— Саид… — голос Али зовет меня в реальность, вытаскивает из-под снега прошлого. Я оглядываюсь на девушку через плечо. Что она увидела в моих глазах, не знаю, но подается вперед, обхватывает ладонями мое лицо и льнет к губам. Целует нежно. Целует осторожно.

— Пойдем купаться, — шепчет, утыкаясь своим лбом в мой. Киваю, улыбаюсь ей немного скованно, встаю, протягиваю руку. Аля хватает мою ладонь и вскакивает на ноги.

Мы плаваем. Чуть-чуть поодаль друг от друга, она дает мне иллюзию одиночества в открытом море, но я чувствовал ее обеспокоенный взгляд затылком. Когда мой душевный шторм улегся, Аля подплыла ко мне со спины.

Смотрим друг другу в глаза. Хватаю ее за затылок, тяну к себе, впиваясь диким поцелуем, чуть не прокусив ее нижнюю губу. Она едва успевает дышать, а мне мало, мало всего. Мы на секунду погружаемся под воду, не разъединяясь. Выныриваем, тяжело дышим, хватая ртом воздух.

— Мне плевать на твои принципы, но сегодня ты спишь со мною! — шиплю ей в лицо, удерживая ее голову в жестком захвате.

— В смысле? — глаза больше, испуганные.

— Я хочу тебя, Аля! Просто хочу!