ГЛАВА 9

Аля

— Вчера познакомилась с таким приятным мужчиной, говорит, что профессор, приехал в отпуск, дышать морским воздухом! — Лариса подкладывает в мою пустую тарелку еще пару оладушек, я обреченно вздыхаю, начинаю есть. Уже было съедено три, дополнительные две были лишними, но расстраивать подругу не хотелось.

Неудачный поход в клуб никто не обсуждал, не говорили о том, что там произошло. Каждый держал свое мнение при себе. Лариса явно была недовольна, что Саид ее даже не заметил, Юлька, наверное, злилась, что из-за меня упустила шанс познакомиться с ним ближе, обменяться телефонами. А я… а я всю ночь, потом день, вспоминала наш поцелуй, трогала пальцами губы, вспоминая, как было нежно с толикой боли. Как же он классно целуется. Я не очень любила поцелуи, особенно глубокие, когда мне в рот лезли языком, пытались что-то там найти. А у нас получилось больше чувственно, чем пошло, с задержкой дыхания, с томлением в груди, с жаждой продолжения.

«Не играй с огнем, Аля, если не собираешься его тушить!» — если бы Саид знал, как я сама страдала от этого внутреннего огня, который выжигал меня, сводил с ума, заставлял кусать подушку. Если бы он только знал, что вся ночь прошла в думах о нем. Впервые за полтора года с именем на устах Кости, я думала не о нем, не плакала, не страдала. Я думала о другом и проваливалась в какие-то ватные мысли, которые окутывали мои мозги и не давали подумать о фактах. Какие на фиг факты, когда, закрывая глаза, вижу его голубые глаза, чувствую покалывание в пальцах от его легкой небритости. А губы пересыхают…

— Аль! — перед носом щелкнули пальцами. Я вздрогнула. — Ты с нами или в параллельной вселенной?

— С вами.

Раздается звонок. Мы с Ларисой переглянулись, Ира встала и пошла открывать дверь.

— Ты кого ждешь? — шепотом спросила подруга.

— Никого, — пожимаю плечами, запихивая в рот оладушек.

— Тетя Аля, там к вам пришел посыльный, — девочка садится за стол и продолжает смотреть прерванный фильм на планшете. Я делаю большие глаза на немой вопрос Ларисы, говоря, что вообще не в курсе, что происходит. Иду к двери. На пороге топчется молодой парнишка, в его руках довольно внушительный букет розовых роз.

— Распишитесь, — он протягивает мне ручку и бланк. Хмурюсь, гадаю, от кого такой букет. Мне отдают цветы. Я их с опаской разглядываю, вижу карточку, вытаскиваю из бутонов, открываю.

«Я не романтик, Аля, но твое дыхание до сих пор у меня на губах, словно трепыхание крыльев бабочек. К.». Первая мысль была о…Саиде, а потом задумалась над буквой К. Костя не был романтиком, но он мог прислать такой букет и найти в интернете такие слова. Хотя почерк не его, пишет он ужасно, мог кого-то попросить написать фразу. И скорей всего этот жест должен в очередной раз пустить мне пыль в глаза. Видно задело его мое поведение, поцеловав самостоятельно Саида. Но я не жалела об этом порыве. Ни капельки.

Выкидывать розы было жалко, поэтому вернулась с ними. Лариса шумно вздохнула, слегка завистливо рассматривая цветы.

— Поклонник?

— Бывший, — подхожу к подоконнику, кладу туда букет, достаю вазу и наполняю ее водой. — Это тот самый, который держал меня за руку в клубе.

— Симпатичный.

— Наверное, — пожимаю плечами. Костя был милым и ужасным одновременно, смотря под каким углом его рассматривать. Когда хотел, был обаятелен и располагал к себе одной улыбкой.

— А с Саидом, что у тебя? Мне показалось или… — делает выразительную паузу. Я смотрю на бутоны, трогаю их пальцами, не спешу отвечать любопытной Ларисе. Ведь я сама еще не поняла, что заставило меня кинуться к этому мужчине, ища возле него защиту. И ища еще что-то важное для себя…

— Показалось. Я просто его использовала, чтобы позлить Костю.

— Ты хочешь вернуться к Косте? Ну, это правильно, он моложе будет, чем Саид. Правильно, провоцируй, пусть знает, что ты себя не на свалке нашла, что и такие крутые мужики на тебя западают. Смотри, не пройдет и недели, прибежит с кольцом и предложением! — тараторит как из пулемета Лариса, а я вздрагивают от каждого ее слова.  На последних словах вообще пугаюсь. Кольцо? Предложение? Нет, я не самоубийца. Я не хочу постоянно жить в страхе за свою жизнь. Уж лучше быть одной, чем постоянно ждать удара. В прямом и переносном смысле.

Вновь раздается звонок. Лариса уже сама бежит к двери. Ира оборачивается и ставит на паузу фильм. Подруга переговаривается с кем-то на пороге, а потом втаскивает в квартиру внушительного белого медведя с красными шарами, на каждом котором написано «Люблю». Да ужаса банально. Безвкусно. Для пятнадцатилетней девочки б сошло.

— А это тогда от кого??? — даже дочка Ларисы присвистнула от игрушки. Я непонимающе смотрела то на медведя, то на цветы.

— О, тут карточка есть! — довольно сообщает Лариса. — «Люблю. Прости и будь со мною. Ты все равно моя. Костя». Не понимаю, — подруга смотрит на цветы. — Тогда розы от кого? — мы все смотрим на цветы, которых я касалась пальчиками.

Действительно, от кого??? Беру карточку, кручу ее в разные стороны, вглядываюсь в резковатые буквы, словно они могли мне подсказать имя отправителя. И тут я ощущаю, как все во мне замирает, как мне еще сложно поверить в реальность, но что-то волнительное теснится в груди, как у влюбленной девчонки, которой оказал внимание самый популярный мальчик школы.

Глупая улыбка замирает в уголках губ. Это неожиданно, особенно от Саида. Мне он показался действительно далеким от романтики. Цветы и этот мужчина? Что реально? Смеюсь своим мыслям, а волнение трепещется в груди.

— Так от кого? — Лариса грубо нарушает мое личное пространство, разрушает мою безмятежность. Я смотрю теперь на подругу, как на конкурентку. За одно мгновение мой мир перевернулся с ног на голову. Еще это не осознала до конца, но ревность шипит змеей.

— От поклонника, — лаконично, суховато отвечаю. Лариса поджала губы, промолчала, потом вообще вернулась к столу и стала собирать пустую посуду. Я ринулась ей помогать, но между нами возникло напряжение. Мы не смотрели друг на друга.

— Я считаю, что это будет твоей ошибкой, связавшись с ним, — в спину говорит Лариса, когда я направляюсь в свою комнату. Берусь за ручку, оглядываюсь на нее и долго смотрю ей в глаза.

— Если это ошибка, то пусть эта ошибка будет чисто моей, — спокойно произнесла, не опустив глаза в пол. — Да, пусть вас это не касается!

Брожу по городу, ищу глазами в толпе знакомый силуэт. Мне хочется его увидеть, утонуть в его голубых глазах, сказать банальное «спасибо». Я выбирала себе дорогу мимо дорогих ресторанов, мимо шикарных отелей, все мимо… это было нереально найти его в Сочи особенно в сезон.

Меня тянет к морю. Сейчас мне особенно захотелось поехать к одному дому. Я его увидела на сайте недвижимости, когда мы с Юлькой искали квартиру. Дом в шаговой доступности к морю. Дом в два этажа, с беседками, с бассейном, с красивым ухоженным двором. Больше всего покорили окна, большие панорамные окна были в каждой комнате, пропуская внутрь бесконечное количество солнечного цвета и был прекрасно виден горизонт, где море сливается с небом. Бирюза и синева. Особенно это шикарно просматривалось со второго этажа на балконе.

Потом я часто представляла себя хозяйкой этого особняка, представляла, как на огромной кухне буду готовит вкусные обеды-ужины, мысленно слышала веселые крики детей и счастливый мужской смех. В моих фантазиях присутствовала собака. Какой-нибудь лабрадор.

Возле дома стоял белый «мерседес» и «бмв». Конечно, я понимала, что раз дом выставлен на продажу, значит будут приходить люди с большими деньгами и смотреть его. И никто не будет меня спрашивать. Будь он трижды в моих мечтах моим.

Выходят двое. Мужчина и женщина. Они замирают возле калитки, говорят, потом женщина сверкает лучезарной улыбкой и садится в «мерседес», уезжает, мужчина не смотрит ей вслед. Он смотрит на закрытую калитку, когда поворачивается лицом к машине, я кричу на всю улицу:

— Саид! — и пускаюсь в бег. Мужчина ищет меня глазами, а потом улыбается, я замерла, так и не добежав до него. Подула вверх, поднимая свою челку со лба и только после этого позволяю нашим глазами встретиться.

— Привет, — мямлю нерешительно. Он склоняет голову на бок, молчит, продолжает улыбаться уголками губ, не отпуская меня взглядом.

— Я хотела извиниться… — запнулась, синие глаза моментально потемнели, губы поджались. — И сказать спасибо за цветы. Они чудесные!

— Цветы? — приподнимает бровь, засовывая руки в карманы черных брюк. Интересно, он одевается во что-то еще кроме официальных костюмов. Пока я его только и видела в брюках и рубашке, лишь в первую встречу был в футболке.

— Розы.

— Розы?

— Розы. Ну, да, розы… — усмехается моим словам, скользит уже по мне изучающим взглядом. Передергиваю плечами, скрещиваю руки на груди. Кто сказал, что майка на бретельках — это одежда? Под этим будоражащим взглядом цвета синевы чувствовала себя голой.

— Что ты здесь делаешь? — мигом меняет тональность голоса, взгляд, спрашивает, как знакомый, с которым случайно столкнулась на улице.

— Я всегда сюда прихожу, когда мне грустно. Тут тихо и красиво, — смотрю на улицу, где расположены дорогие особняки, некоторые были жилыми, некоторые сдавались, а некоторые продавались, как этот, возле которого мы стояли.

— Тебе грустно? — он цепляется за мое слово, всматривается внимательно в лицо. — Что случилось, Аля? Тебе не понравились розы?  - потом хмурится, опускает глаза. Я завороженно смотрю на кончики его длинных ресниц.

— Спасибо, Саид, они чудесные. Теперь не грущу, я нашла тебя, чтобы поблагодарить, совесть чиста, — улыбаюсь. Меня тянет к нему, мне жутко хочется прижаться к нему, непроизвольно делаю шаг вперед, нарушая личные границы. Он поднимает на меня глаза, в них отражается мое лицо, но какие чувства были в нем, мне не суждено было увидеть.

— Я рад, что тебе понравились цветы… — сбивается, хмурится. Губы дергаются, поджимаются, потом расслабляются. Я делаю еще один шаг, сокращая между нами расстояние.

— А ты…что ты тут делаешь?

— Я? — удивленно переспрашивает, потом впервые улыбнулся мне так, что я забыла, как дышать, понимая  значение выражения «сойти с ума от его улыбки». — Ностальгирую.

— Ностальгируешь? — смотрю на дом, пытаясь понять, как он связан с Саидом.

— Да. Это мой последний дом, когда жил в Сочи. Потом уехал в Дубай.

— Ооооо…. — пораженно протянула, смутилась. Мне стыдно перед ним за свои фантазии, что связаны были с этим домом. Прям мистика какая-та.

— Прогуляемся? — предложил Саид, кивая в сторону моря. — Там всегда был хороший пляж.

— Ты решил купить дом здесь для семьи? — прикусываю язык, Саид косится на меня, но не задает вопрос, зачем я интересовалась его личным делом.

Мы идем рядом, моя рука то и дело тянется к его руке, но удерживаю себя от импульсивности. Идем в молчании. Кошусь на него постоянно, рассматриваю его профиль. Красивый. По-мужски красивый, не знаю, сколько ему на самом деле лет, но уверена, что паспорт врет.

— У тебя семья есть? — вопрос бестактный, уже ругаю себя за чрезмерное любопытство, но очень хочется его узнать чуть-чуть больше. Саид не меняется в лице, словно ему все равно или просто не услышал мой вопрос.

— Есть. Хотя понимание семьи у каждого свое. Что ты подразумеваешь под словом семья?  - мы подошли к пляжу, снимаем обувь, идем босиком прямиком к воде. Саид небрежно бросает свои ботинки, закатывает брюки и заходит в воду. Я некоторое время смотрю ему в спину. Оставляю свои вещи рядом с его и торопливо спешу оказаться около него. В воде нога поскальзывается на камне, взмахиваю руками в попытке сохранить равновесие. Меня хватают за талию. Я упираюсь ладонями в грудь Саиду.

Сердце вначале замирает. Сердце испуганно потом колотится об грудную клетку, мне кажется его стук слышит не только Саид, но и все присутствующие на пляже. Робко поднимаю глаза. Сначала вижу перед собою упрямый подбородок с брутальной щетиной, потом глаза застревают на губах. Они не улыбаются. Они даже не приглашают к поцелую, но именно их хочется зацеловать до зуда, до приятной боли. Поднимаю глаза выше и попадаю в плен голубых глаз, которые темнели, которые напоминали предгрозовое небо, обещали нешуточный шторм.

Он не моргает, смотрит неподвижным взглядом, мурашки бегут вдоль позвоночника, приятная истома растекается по всему телу, беря свое начало из центра груди. Истома достигает пальцев ног, греет, становится жарко изнутри. Становится невыносимо  трудно дышать…Дышать раздельно, не делить один вздох на двоих.

— Осторожно. Тут скользко, — его голос хриплый, он разрывает наш взгляд, держит теперь меня за локоть, когда убеждается, что я твердо стою на своих двоих, убирает руки. У меня возникает ощущение потери. Потери тепла. Потери стабильности. Потери эпицентра.

Он смотрит на горизонт. Я стою рядом и пытаюсь понять, что сейчас происходит. Происходит между нами. Это чувствовалось в воздухе. Это просто чувствовалось всеми фибрами души. Не нужно было произносить какие-то слова, пытаться объяснить человеку свои чувства. С ним не нужно. Я знала, что он прекрасно понимал , что сейчас происходит с нами. Кажется, именно в этот момент линии его жизни накладывались на мои линии.

«Он станет твоей Жизнью, твоей Смертью. Он уничтожит тебя, чтобы ты вновь родилась» -неожиданно вспомнились слова испанской цыганки. Это было так давно… Эту фразу я постоянно пыталась надеть на Костю, но как плохо подобранная одежда, она не сидела на нем. Взглянула на Саида. Он чувствует мой взгляд, поворачивает голову. Более пристальнее, чем раньше всматриваюсь в его лицо, в памяти возникают какие-то обрывки воспоминаний нашего с Юлькой отпуска в Испании вместе с другими знакомыми девушками.

Мы тогда гуляли сами по городу. Было жарко. На мне были короткие белые шортики, белая майка. Мы шли от площади, к нам там подошла цыганка, почему-то выбрала только меня, долго смотрела на мою ладонь. Потом сказала фразу про жизнь-смерть, предупредила, что именно сегодня я его встречу. Юлька рассмеялась такой чепухе, я тоже подхватила это веселье и иронию к сказанному, но слова осели на дне души. Поэтому, когда толкнула мужчину, на автомате извинилась на русском, почувствовала его пристальный взгляд. Обернулась. Он показался мне странным. Я даже улыбнулась, когда он рассмеялся, открытыми ладонями перед грудью извинился и, посмеиваясь, уходил. Я догнала девчонок, но перед тем, как завернула за угол одного дома, оглянулась. Наши глаза встретились. Его как небо, мои как море.

— Ты был в Испании?

— Где я только не был.

— Нет, я как-то отдыхала в Севилье, там была цыганка, а потом я после этого столкнулась с мужчиной…он на тебя похож, — какой бред несу, конечно, это не Саид. Но он хмурится, странно меня разглядывает.

— Цыганка? И что она тебе предсказала?

— Да ерунду всякую. Я не верю им.

— Я тоже не верю, — улыбнулся, но глаза остались серьезны. — Тебя подвезти?

— Если не сложно, — улыбнулась в ответ. Мы потянулись друг к другу, как-то само по себе я оказалась вновь очень близко к Саиду. Теперь медленно вдыхаю его запах, он смешан с нотками муската, корицы и никотина. Непроизвольно поднимаю голову, наши губы почти рядом. Я даже вижу мелкие трещинки на его губах. Расстояние сокращается, между нами пролезет разве только лист бумаги. И да, я почти целую его, почти…

— Я не целуюсь с незнакомцами…

— Да, — соглашается Саид, обжигая меня своим дыханием. Я продолжаю гипнотизировать его губы, мечтая прикоснуться к ним больше всего на свете.

— Я так же не прыгаю по постелям… — Боже, о чем я говорю??? Какая постель? Испуганно вскинула глаза, сердце совершило кувырок, Саид снисходительно улыбался, а в глазах смешинки.

— Ты все?

— В смысле?

— Ну, может, наконец-то, поцелуемся. Ты такая болтливая иногда бываешь… — касается губами осторожно моих губ, просто пробует на вкус, нежно и не торопливо целуя. Я осмелилась обхватить его за шею, прижаться всем своим телом к нему. Его руки тут же сжали мою талию. Кажется, до этого поцелуя я не знала, как от него получать удовольствие, не знала, что можно на чьих-то губах таять, как снежинка. Не знала, что сердце в другой груди бьется так же быстро, как и твое. Все, что было раньше, это было подобием, плохой копией того, что происходило сейчас. Я сделала шаг вперед. Я уже не сомневалась, что этот человек будет моим, просто знала, что Судьба, Бог или какое там провиденье в жизни не случайно привело его ко мне, не случайно мы встретились. И слова цыганки были о нем. Моя Жизнь…Моя Смерть… теперь отражалась в голубых глазах.