24 глава

Дева

— Какой красавчик этот друг Пола. Пойду попрошу его познакомить.

— Интересно, а у него братья есть?

— Ой, девочки, замуж я бы за него не пошла, но вот провести пару ночей с таким красавчиком — милое дело.

— А почему замуж нет?

— Так говорят, он мусульманин! Зачем мне быть второй женой? Уверена, у него уже пять детишек по дому бегают.

Рядом раздается сдавленное хихиканье и голоса понижаются, я смотрю на объект обсуждений, который и не подозревает, какие мысли вызывает у вчерашних школьниц. Сестра Пола, узнав, что братец собирается устроить неформальную молодежную вечеринку, уговорила его пригласить и своих подружек. Наверное, девочки рассчитывают зацепить богатеньких друзей Пола, которым на самом деле такие малышки неинтересны. Они скучны, у них в голове вечеринки, пустые разговоры, основные темы чаще всего — мода и мальчики с членом между ног, а не карандашиком, и с толстым кошельком. Почему-то эти девицы уверены, что за качественный минет их обязательно отвезут в Монако на пару дней, где они будут купаться в роскоши. К слову, эти девушки не из бедных семей, но хотят оказаться на самой верхушке под руку с миллиардером.

Если сравнить меня в девятнадцать и Лизу, то это как небо и земля. У меня никогда не было цели выйти замуж за богатого человека или стать любовницей миллиардера, чтобы он решил все мои проблемы, если они есть, осыпал дорогими подарками, которые позже можно продать, если отношения сошли на нет. Я всегда хотела быть самостоятельной личностью и не зависеть от мужчины, будь то отец, брат, муж. Именно поэтому во многом родню в России не понимала, сестрам пыталась рассказать, каково это, быть независимой, но мое мировоззрение и их точка зрения не совпадали. Только Мадина иногда меня поддерживала. Интересно, как она, где и с кем. После того как я вернулась в Канаду, связь с ней оборвалась. Попытки найти ее в социальных сетях заканчивались ничем. Человек где-то есть, но я не знаю где. Надеюсь, ее любовь к Омару сделала того мягче, и они счастливы. Я не допускаю мысли, что три года назад Саид Каюм стер в порошок моего бывшего жениха, ведь по итогу с Саитом все хорошо. Но ведь именно его отец когда-то мог заставить забыть собственное имя.

Поведение Саита злит, хочется в ответ вывести его из себя. Его забывчивость раздражает, действует на нервы. Я не верю, что ему незнакомо мое лицо, что не екает в груди, когда мы встречаемся глазами, что он не чувствует забытое тепло в груди, когда воспоминания накрывают с головой.

После вечеринки, где мы с ним впервые встретились спустя три года, я потратила весь следующий день, сидя в интернете, чтобы узнать, как все эти годы жил Саит Каюм. Мне было жутко интересно, чем он дышит, кого обнимает, кто согревает его постель по ночам, кому он дарит свое тепло, свои поцелуи, всего себя. Достижения на профессиональном поприще никакого интереса для меня не представляли, я была одержима мыслью о той, кого он мог назвать своей спутницей жизни. К моему огромному сожалению, информации оказалось ничтожно мало. Известно, что он работает в семейном бизнесе, занимается инвестициями. Личная жизнь от любопытных глаз общественности скрыта. Ни одной фотографии с девушкой, ни одной скандальной статьи, ни единой строчки о помолвке или женитьбе. Ощущение, что у человека, кроме работы, ничего нет.

И в этой закрытости мне ясно видно его одиночество. Саит и сейчас выглядит так, словно находится один в гостиной. Толпа незнакомых ему людей как декорации, его совсем не трогают разговоры, смех, шутки на грани пристойности. Он улыбается, поддерживает беседу, но глаза при этом выдают полную безучастность к происходящему. В них видна невероятная скука.

— Дева, я рассказывал Саиту, что ты любишь лошадей. Представляешь, у его семьи есть несколько породистых скакунов, которые участвуют в забегах, — Пол оборачивается ко мне, словно почувствовал мое приближение. Я заставляю себя непринужденно улыбнуться жениху и его собеседнику.

— Правда? — показательно удивляюсь, смотрю сначала на Пола, потом перевожу якобы заинтересованный взгляд на Саита. Он снисходительно улыбается, но когда наши глаза встречаются, его неожиданно вспыхивают, как звезды в небе, но тут же гаснут, как перегоревшие лампочки. Первенство вновь отдано скуке. Сохраняя на губах улыбку, а на лице пристальное внимание к разговору, прищуриваюсь. Саит меня вспомнил? Или дает понять, что потеря памяти — это игра?

— Я наездник так себе, занимаюсь верховой ездой год. А вы? — Нервно вскидываю руку к вороту рубашки, тереблю его, Саит внимательно следит за моими действиями. От его взгляда у меня возникает ощущение нехватки воздуха, и сердце трепыхается в груди, как птичка в клетке.

— Отец меня посадил на коня в пятилетнем возрасте. Вместо тигра, которого я просил у него, он подарил мне первого скакуна. Сказать, что все члены семьи любят лошадей, будет преувеличением, скорее, это один из пунктов воспитания. — Взгляд задерживается на моих глазах, потом опускается на губы, и я непроизвольно их облизываю.

— Дорогая, я отойду на минутку, а ты развлеки Саита, чтобы он не скучал. — Пол нежно целует меня в висок, я не смотрю ему вслед, а следовало, я полностью поглощена нашим гостем, который тут же прищуривает глаза. Мы вдруг остаемся наедине друг с другом, несмотря на то, что вокруг хватает людей, но почему-то мы их не замечаем.

Порочные огоньки вспыхивают в голубых глазах, зрачки расширяются и полностью меня поглощают. Что-то демоническое вспыхивает в груди, толкает меня на скользкую дорожку, по которой ранее я уже ходила. Забытое чувство драйва наполняет мою кровь, будоражит и щекочет нервы. Ощущение, словно я проснулся от летаргического сна, пытаешься вдохнуть полной грудью, надышаться, как никогда ранее. Непроизвольно подаюсь в сторону мужчины, сделав маленький робкий шаг. Его глаза еще ярче вспыхивают, пристально за мной следя. Саит незаметно крутит головой, будто расстегнутый воротник светлой рубашки душит его, кончиком языка смачивает уголки губ.

— Дева. — Пол обнимает сзади. — Сходи в погреб, принеси оттуда пару бутылок вина. Саит, поможешь? У нас, оказывается, выпивка на исходе, а я прослежу за тем, чтобы накрывали на стол. — Чмокает под пристальным взглядом Саита в щеку и срывается с места метеором, скрываясь в стороне кухни. Логично было бы мне пойти на кухню и проконтролировать поваров, а мужчинам принести вина.

— Пойдем и принесем вина, пока гости не умерли от жажды, — иронизирует Саит, а я не сразу отмираю, потому что он вдруг улыбается мне той самой улыбкой, которая всегда предназначалась только мне.

— Следуй за мной! — мой голос звучит хрипло и низко. Отворачиваюсь, дабы не сдать себя с потрохами, но думаю, мои чувства уже не являются секретом для Саита. Нужно собраться, нужно взять себя в руки и выяснить мотивы его странного поведения. В погребе самое место, чтобы расставить точки над i, никто нам не помешает поговорить.

Мы выходим из гостиной, проходим по коридору, сворачиваем в сторону подсобных помещений. Все это время спиной чувствую, как в области затылка слегка печет, как ощущение жара спускается к шее, потом ниже, замирает на моих лопатках. Открываю дверь погреба, щелкаю выключателем и осторожно спускаюсь вниз.

— Думаю взять пару бутылок белого и красного. Сладкое, полусладкое, сухое… Пол любитель сухого, а мне нравится ощущать сладость во рту. — Замираю перед стеллажом для бутылок, чувствуя, как нервы вдоль позвоночника натягиваются, как струны гитары.

Мне кажется, что чужое-родное дыхание касается моей кожи на шее, жар тела рядом стоящего человека греет меня. Гул нарастающего сердцебиения шумит в ушах, едва слышу собственное дыхание. Я вся в звуках, в ощущениях. Прикрываю глаза, медленно оборачиваюсь, морально готовлюсь увидеть прежнего Саита, который не раз признавался мне в любви.

— Ты боишься замкнутого пространства?

— Что? — Дергаюсь так, словно меня ошпарили кипятком. Хмурюсь, разглядываю Саита, который стоит напротив, засунув руки в карманы брюк. — Что происходит, Саит? Почему ты себя так ведешь?

Саит подходит ко мне вплотную, пристально разглядывает мое лицо. Я чувствую, как возникает тепло от его взгляда на щеках, как это тепло устремляется к шее, опаляет кожу ключиц. Дыхание сбивается от того, что он так близко. Как наркоман, который завязал с дурью, осторожно вдыхаю его запах, смешанный с нотками тяжелого парфюма. Мало, мне мало этого вдоха, я хочу большего. Хочу то, что так желанно и так запретно. Поцелуя.

Он сокращает между нами расстояние, его в моем личном пространстве становится много, так много, что поджимаются пальцы на ногах, а кожа покрывается мурашками, волосы на затылке немного шевелятся от напряжения. Усилием воли не закрываю глаза, но губы приоткрываются, когда горячий воздух от его тяжелого дыхания касается сначала моей щеки, потом моих губ. Он вдруг вскидывает руки и упирается ими в стеллаж по обе стороны от моей головы, его грудь почти упирается в мою, хотя между нами еще может протиснуться альбомный лист.

— С самой первой встречи меня к тебе тянет, — шепотом обжигает губы, Саит склоняет голову на бок, гипнотизирует мой рот. — Ты мне снишься, Дева, в самых непристойных снах. Если бы ты только знала, как мне хочется дотронуться до тебя…

Весь воздух исчезает из легких, ноги подгибаются. Мне уже совсем неинтересно, какую игру ведет Саит, я млею от его присутствия, от его взгляда, от его слов. Я плавлюсь жидким металлом, хочется прижаться к нему, забраться руками под его рубашку и чувствовать, как под ладонями бьется его сердце.

— Ты очень красивая, Дева. Мысль, что ты принадлежишь Полу, меня убивает. — Его губы почти прикасаются к моим губам, я задерживаю дыхание и, нарушая все правила поведения приличных девушек, сама его целую. Плевать на всех, главное — чего хочу я. А я хочу его.

На секунду замираем, едва веря в происходящее, но через мгновение сминаем друг друга. Я вытаскиваю рубашку Саита из брюк, дрожащими руками провожу по его бокам, он напрягается под моими ладонями. Прикусывает нижнюю губу, а потом нагло врывается языком в мой рот, сгребая волосы на затылке в кулак. За моей спиной опасно звенят бутылки на полке, а Саит неистово трахает меня языком, сильнее прижимаясь к моему телу. Это похоже на предсмертную агонию. Трясет, как в лихорадке. Мысли, если они еще какие-то были в начале разговора, исчезли, есть только первобытная потребность в ласке, в желании отдаться.

— Эй, ребят, вам помощь не нужна? — сверху раздается обеспокоенный голос Пола. Мы замираем, но не отстраняемся, губы наши все еще прижаты друг к другу. Я первая прихожу в себя, вдруг представив, что увидит Пол, если спустится сюда.

— Все нормально, думаем, какого вина взять побольше, — мой голос звучит хрипло, Саит утыкается лбом в мой лоб, слышу скрежет зубов.

— Бери на свое усмотрение, дорогая.

— Хорошо. — Шаги моего жениха удаляются, я отталкиваю от себя Саита. Смотрим друг на друга без сожаления, его губы, как и мои, наверное, опухли. Темные волосы в хаотичном беспорядке, рубашка выдернута из брюк, местами помята. Глаза лихорадочно блестят, а если опустить взгляд вниз, то в области ширинки брюк можно увидеть хорошо различимую выпуклость. Мое возбуждение не так явно.

— Я остановился в отеле в центре города, номер девятьсот пятнадцатый. Жду тебя завтра в семь вечера, опоздание не приветствуется. — Заправляет рубашку, подходит ко мне.

Смотрит в мои изумленные глаза с полной уверенностью в своей неотразимости, наугад берет несколько бутылок и уходит, оставляя меня одну в подвале и ни разу не обернувшись. Я не сразу прихожу в себя, пару раз открываю рот в возмущении и тут же его закрываю. Каков нахал! Хрен я приду завтра к нему в отель.

Хватаю тоже пару бутылок и возвращаюсь в гостиную, где меня перехватывает Пол. Он забирает из моих рук вино и направляется в сторону столовой, я за ним, ища глазами наглеца Саита. Он стоит в окружении сестры Пола и ее подружек, очаровательно им улыбается, заставляя трепетные сердца биться сильнее. Наивные барышни, он их точно в Дубай к своему отцу не повезет, а вот покувыркаться в номере отеля — милое дело.

Ужин проходит весело, никто не обращает внимания на мою молчаливость, Саит тоже не лезет в каждую беседу, если к нему обращаются — отвечает. Иногда мы встречаемся глазами, но тут же отводим их, чтобы из присутствующих никто не догадался, что между нами происходит.

— Спасибо, Пол, все было великолепно. Я приятно провел время. — Мужчины пожимают друг другу руки. Пол выглядит довольным.

— Мы завтра встретимся, как и договаривались? — Заискивающий тон жениха мне не нравится. Я предпочитаю уверенных в себе мужчин, которые не зависят от чужого мнения. И Саит последний, по моему мнению, человек, перед которым стоит выделывать различные па.

— Да, конечно. Встреча в силе. — Наш гость поворачивается ко мне, по глазам не угадаешь, о чем думает. — Дева, я рад был познакомиться с тобой поближе.

— Взаимно, — цежу сквозь зубы, не забывая улыбаться. Мои пальцы оказываются в плену руки Саита, он их больно сжимает. Не морщусь и выдерживаю без дрожи, хотя чувствую, как ноги подгибаются под его пламенным взглядом, предназначенным только мне.

— До свидания, Дева. До завтра, Пол.

— Пока, Саит. — Пол приобнимает меня за талию, притягивает к себе. Этот жест не ускользает от прищуренных голубых глаз.

— До свидания, Саит. — Улыбаюсь даже тогда, когда Каюм отворачивается и неторопливо направляется к машине с водителем, который ждет его возле задней дверцы.

Завтра в семь вечера в отеле пусть он меня не ждет.