26 глава

Дева

Когда я увидела идущего прямо на меня мужчину, первое желание было развернуться и бежать что есть сил, но пересилила этот детский порыв смыться. Я взрослая, уже не та наивная, местами экспрессивная Дева, ничего не боюсь, и грозные дяди меня не страшат. Однако, как бы глубоко я ни дышала, не отводила взгляда в сторону, коленки, как у труса, подгибаются. Меня довольно грубо и бесцеремонно хватают за локоть и утаскивают подальше от ресторана, в котором я издалека уже увидела спину Саита. Он сидел с какой-то женщиной, скорее всего, это его мать, раз его отец сейчас тащит меня куда-то.

— Мы уже достаточно далеко ушли, чтобы нас не увидел Саит и ваша жена, — тихо замечаю, выдергивая руку из цепких пальцев Саида Каюма. Он сердито сверкает глазами, но не позволяет себе вновь меня схватить.

— В этом отеле есть кофейня, зайдем, — кивает головой по направлению указателя, ведущего действительно в кофейню.

— Меньше всего я хотела бы пить с вами кофе.

— Я не спрашиваю твоего мнения, у меня к тебе есть разговор, и ты выслушаешь меня от начала до конца. Пошли! — Проходит мимо, я закатываю глаза, но разворачиваюсь и иду следом.

В кофейне мы занимаем столик подальше от входа и не на виду у посетителей. Саид Каюм заказывает кофе, я — латте. Несколько секунд пристально рассматриваем друг друга, никто из нас двоих не спешит начинать разговор. Я так точно. Нам приносят заказ, беру чашку, делаю маленький глоток.

— Он тебя узнал?

— Что? — хмурюсь, не совсем понимая смысл вопроса.

— Когда вы увиделись впервые после разлуки, он тебя узнал? — Тон такой, словно я туповатый ребенок, а Саиду Каюму непривычно проговаривать каждое слово с расстановкой.

— Я не понимаю. Вы можете объяснить? — вопросительно изгибаю бровь, мужчина тяжело вздыхает, берет свою чашку и задумчиво разглядывает ее содержимое.

— Саит потерял память. Точнее, он не помнит несколько месяцев, вплоть до операции, когда ему удаляли гематому в России. Я надеюсь, ты помнишь ваши приключения? — приподнимает иронично бровь, сверлит своими ледяными глазами во мне дырку.

— Помню, — сухо отвечаю, чем вызываю подобие удивления у этого монстра. — Значит, ранение, которое спровоцировало падение, не прошло бесследно… Саит не помнит меня, не помнит события нашего двухнедельного сумасшествия. Что вы хотите от меня? — прищуриваюсь, а Саид Каюм усмехается, пьет кофе и молчит. Тихо смеюсь, качаю головой.

— Вы знали о сделке Саита и Пола… Более того, вы прекрасно знали, что я в отношениях с Каром. — Мужчина неопределенно пожимает плечами. — Вы хотели, чтобы, увидев меня, Саит вспомнил все. Хотели воздействовать шоком на его память. Но он меня не вспомнил.

— Да, похоже, ему нужно более сильное потрясение, связанное с тобой. — Я вздрагиваю, чувствуя, как холодеет в груди. Внимательно всматриваюсь в невозмутимое лицо, полностью лишенное эмоций. — Раз ты здесь, значит, влечение между вами до сих пор существует.

— Вы сейчас мне предлагаете лечь в постель к вашему сыну? — удивленно вскидываю брови, пытаясь справиться с истеричным смехом. Три года назад этот мужчина вынуждал меня выйти замуж за ненавистного человека, лишь бы я с Саитом рассталась, а теперь благословляет наши отношения. Просто поразительно! Уму непостижимо!

— Кажется, именно вы были против нашей связи, если мне память не изменяет.

— Был. Если эти отношения помогут Саиту вернуть воспоминания, я только за.

— Вы забываете, что у меня есть жених.

— Помнится мне, что одного жениха, благодаря моему сыну, ты отфутболила. Воспользуйся этим методом и во второй раз, — саркастически советует Саид Каюм, скалясь, как хищник, которого внезапно подразнили. Нужно иметь силу духа и храбрость, чтобы не обоссаться от страха и не наложить в штаны. Звучит грубо и немного цинично? Меня такой сделал этот мужчина. Осознанно иль нет, уже не важно.

— А если ваш план не удастся, что тогда? — Мне нужно знать последствия. Сберечь свое сердце от воскресших чувств, сохранить здравый смысл и не поддаваться иллюзиям — вот что важно для меня. Мысленно я соглашаюсь на задумку Саида Каюма, потому что он мне выбора не оставит.

Саид Каюм допивает кофе, ставит чашку на блюдце, вскидывает на меня глаза, которые подобны застывшим арктическим льдам. Он медленно поднимается, вынуждая меня откинуть голову назад, чтобы смотреть ему в лицо. Застегивая пиджак на одну пуговицу, слегка приподнимает уголок губ, тихо произносит:

— Думаю, в каком номере Саит остановился, тебе известно. — Разворачивается и уходит уверенной походкой. Я смотрю ему в спину, пытаясь унять сильное сердцебиение и успокоить себя тем, что разговор прошел нормально. Мне не жалко помочь Саиту вспомнить прошлое, но если ничего не получится, у меня есть шанс начать с ним все сначала. Сделать вид, что никакого общего прошлого не было.

Оставшись одна, я допиваю свой латте, отворачиваюсь к окну. Сейчас я не вижу ни посетителей кофейни в отражении в окне, ни проходящих мимо отеля людей. Саит меня волнует, спустя три года мои чувства не потеряли своей остроты. Мне хватило всего лишь одного поцелуя, жадных прикосновений, чтобы вновь воспламениться дикой, необузданной страстью, наполниться безграничной любовью, которую я так долго душила в себе после расставания.

Любовь, которая возникла между нами, оставила шрамы на моем сердце. Их невозможно свести, их невозможно забыть, потому что они ноют, напоминают о себе.

Прикусываю губу, сжимая пальцы в кулак. Я сильная, справлюсь со всеми трудностями, иначе никак. Нельзя мне быть слабой, сломленной.

— О чем задумалась? — Стул, который недавно был занят, вновь отодвигают от стола и присаживаются на него.

Неторопливо перевожу взгляд на внезапного появившегося Саита. Он откидывается на спинку стула, расстегивает пиджак и пристально изучает мое лицо. Дерзко смотрю ему в глаза, пытаясь увидеть хоть тень узнавания, но там только пристальное внимание на грани похоти. Я ему интересна, Саит этого не скрывает. Он еще в подвале в доме Пола дал мне понять, чего от меня ждет.

— Предлагаю тебе сделку. — У меня возникает ощущение дежавю от своих мыслей, разница лишь в том, что мне не девятнадцать, и мне есть чего бояться, за кого переживать. Я многим пожертвовала, не могу просрать свою стабильность только из-за того, что откажу Саиту. Мне нужно заставить его вспомнить наше прошлое, его отец требует от меня сделать то, что не сумели медики и психотерапевты.

Саит наклоняет голову набок, прищуривается. Его взгляд тяжелеет, чувствую холодок на своем лице, словно по нему прошлись кубиками льда. Выдерживаю зрительный прессинг, улыбаюсь. Усмехается, меняет положение тела, подается к столу, кладет на него руки.

— Какую? Предпочитаю из всего извлекать выгоду.

— Я думаю, ты не разочаруешься, но мы должны оговорить некоторые моменты.

— Любопытно. — Пододвигает на середину стола блюдце с чашкой, начинает их крутить. — Я весь во внимании. — На его красивых губах появляется насмешливая улыбка. Несколько секунд их гипнотизирую, вспоминая, какие они на вкус.

— На сколько дней ты приехал в Канаду?

— Это так важно знать? Могу завтра улететь, могу еще остаться. — Меня сразу настораживает его вариант «завтра улететь», это может означать, что с Полом у него не срослось. По-хорошему, мне сейчас нужно уйти и ехать поддерживать своего жениха, но ничего этого я не делаю.

— Мы можем провести с тобой незабываемые две недели, но по итогу в конце разойдемся в разные стороны. Не будем лезть друг другу в душу, мечтать о совместном будущем. Договорились? — Сейчас мне важно понять, подействовали ли мои слова на Саита. И когда он сдвигает брови и что-то пытается вспомнить, едва сдерживаюсь, чтобы не вскочить на ноги и не станцевать ламбаду.

— Не боишься, что через две недели привяжешься ко мне и не сможешь уйти? — отвечает вопросом на вопрос. На секунду прикрываю глаза, впиваясь ногтями в ладонь. Он помнит ощущения, но не осознает, что повторяется в словах. Всё повторяется, как три года назад, только немного по-другому сформулированы фразы, вокруг нас другие декорации.

— Не боишься, что сам в меня влюбишься?

— Если это произойдет, я тебя никуда не отпущу, — очаровательно улыбается, напоминая мне того самого Саита, который был со мной в прошлом. — Но я согласен на твое предложение. Начнем отсчет прямо сегодня?

— Сегодня? — хлопаю ресницами, немного опешив от его готовности. — Может, договоримся, по каким дням? Я ведь работаю, у меня есть свои дела.

— На работе возьми отпуск за свой счет.

— А Пол? — глупо спрашиваю, запоздало понимая, что ступила. Саит напрягается, двигает челюстью в разные стороны.

— Если мы с тобой о чем-то тут договариваемся, значит, ты сделала свой выбор, Дева. — Резко отодвигает от себя мою чашку, встает. Я поднимаю на него глаза, давая себе последний шанс изменить решение. И пока соображаю, что делать, Саит отворачивается и идет на выход. Он ни разу не оглядывается, не проверяет, иду я за ним следом или нет.

Еще одна минута, которая становится самой важной в моей жизни. Я встаю из-за стола, беру свою сумочку и не спеша иду из кофейни. Лишь на секунду малодушничаю, когда мне вновь дают выбор: свернуть к выходу из отеля или подойти к лифтам. Крепче сжимаю зубы и делаю первый шаг, надеясь, что выбор мой правильный.

Я замираю за спиной Саита и ловлю свое отражение поверх его плеча в закрытых дверях лифта. Непроизвольно задерживаю дыхание, чтобы запомнить этот неповторимый миг — стоять возле человека, чье лицо ты ни на миг не забывал.

Он изменился. Взрослее, что ли, стал? Но при этом где-то в глубине души Саит все тот же любитель нарушать правила, расширять свои и чужие границы. Рассматриваю слишком длинные для делового мужчины волосы на затылке, рука так и тянется прикоснуться к ним, почувствовать, как они скользят между пальцами.

Створки лифта раздвигаются, Саит заходит первым, я следом. Кроме нас, больше никого нет. Он нажимает свой этаж, прислоняется спиной к стенке. Засунув руки в карманы брюк, рассматривает меня сквозь опущенные ресницы. Его взгляд блуждает по моему лицу, замирает то на глазах, то на губах, потом спускается ниже. Непроизвольно выпячиваю грудь вперед, а живот втягиваю. Веду себя по-дурацки, но хочется его впечатлить. И, судя по иронично приподнятому уголку рта, мне это удается.

Три года назад я знала, что нравится Саиту и как его завести с пол оборота. Сейчас без понятия, что ему интересно и насколько сильно изменились его вкусы. Я клятву верности ему не давала, у меня были отношения, но они почти сразу же заканчивались после первого секса. Пресно. Это как посадить диабетика на жесткую диету и давать ему каши на воде без сахара. Вряд ли Саит тоже вел монашеский образ жизни. При его внешности и деньгах молодые девушки гроздьями, скорее всего, висят на нем. Уверена, проблем найти себе партнершу на ночь у него никогда не возникало.

Лифт останавливается и выпускает нас в коридор отеля с приглушенным освещением. Саит уверенно направляется к самому дальнему номеру, на ходу доставая магнитный ключ. Одно касание, темная дверь приветливо распахивается. Меня жестом руки приглашают войти.

В номере прохладно. Кладу сумочку на ближайший столик, прохожу в гостиную, замираю посередине. Белая обивка мебели создает контраст с темными стенами. Как инь-ян.

Оборачиваюсь, Саит стоит позади меня на приличном расстоянии. Смотрит странным взглядом, то ли узнал, то ли пытается узнать. Я разворачиваюсь полностью к нему. Завожу руки назад. Ловлю хвостик замка и медленно расстегиваю молнию, не опуская и не отводя глаза в сторону. Мне важно видеть реакцию Саита. Он прищуривается, следит за каждым моим движением.

Платье повисает на согнутых локтях, опускаю руки, оно с шелестом падает к ногам. Аккуратно перешагиваю через него. Голубой взгляд вспыхивает, словно солнце играет со льдом, очень слепит. Еще раз завожу руки за спину, расстегиваю застежку на бюстгальтере, отправляю кружево в компанию к платью.

Первый порыв скрестить руки на груди, смущенно опустить взгляд, но нельзя этого делать. Я уверена в себе, в своей красоте. Мое тело идеально. Это результат моего труда над собой. Теперь поднимаю руки к голове, вытаскиваю несколько шпилек, и волосы водопадом падают мне на спину. Было время, когда я носила каре, но волосы быстро отросли.

— Нравится? — чувственно улыбаюсь, облизнув губы языком. Саит ухмыляется, отмирает и медленно, с грацией хищника двигается ко мне.

— Я был очарован этим зрелищем. Тебе говорили, что ты очень красивая? — Останавливается в шаге от меня, протягивает руку и касается моей щеки. Проводит по ней костяшками пальцев, потом по губам, опускает руку к подбородку и приподнимает его.

— Ты настоящая искусительница, Дева, — голос его звучит низко, глаза опасно сверкают. Он держит одну руку в кармане брюк, а второй гладит мои плечи, пробегается пальцами по ключицам. Оставляет после прикосновений мурашки, обводит указательным пальцем ареолу, потом сосок. Следит за моей реакцией и за своими движениями.

— Нравится? — отзеркаливает мой вопрос.

— Да, — выдыхаю в ответ, втянув максимально живот, так как его ладонь медленно скользит вниз. Дразнящими движениями ласкает кожу возле резинки стрингов, не спешит проверять мою готовность. По его виду делаю вывод, что ему нравится меня трогать и никуда не торопиться. Хотелось бы мне сегодня вернуться ночевать домой, но чуйка подсказывает, что об этом стоит забыть.

Вдруг его пальцы замирают, нащупав за полоской кружева рубец. Паника накрывает с головой, но тут же жестко беру себя в руки и улыбаюсь, когда встречаюсь с ним глазами. Чтобы не задавал ненужных вопросов, я сокращаю между нами расстояние и прижимаюсь к его сомкнутым губам. Ласково провожу языком сначала по нижней, потом по верхней. Он вздрагивает, когда прикусываю зубами губу. Обхватывает меня обеими руками за талию, прижимает так сильно к своей груди, что вот-вот сломает ребра.

Мы целуемся дико, первобытно и жадно. Обмениваемся не только дыханием, но и энергиями, питаемся друг другом. Мне срывают башку, все установки по контролю летят к чертовой матери. Я алчно желаю его трогать, гладить. Я хочу его всего здесь и сейчас. Хочу, чтобы он был моим, а я его, хотя бы сегодня, в эти сладкие минуты.

Пиджак летит на пол, слетом за ним летят оторванные пуговицы, потом рубашка. Со стоном прижимаю свои прохладные ладони к его горячей груди. Сквозь плотно сжатые веки, целуя Саита как в последний раз, нащупываю его шрам. Тот самый шрам, полученный от Омара.

— Какая же ты сладкая, — бормочет Саит мне в губы, подхватывая меня под попу, усаживая к себе на талию. Я обхватываю его руками и ногами, зарываюсь пальцами в волосы, все еще не насытившись его губами.

Заваливаемся на кровать. Саит приподнимается, блуждающим взглядом скользит по моему лицу. Нагибается, и россыпь поцелуев покрывает мою шею, потом он переходит к грудям, облизывает сосок и прикусывает его зубами. Вторую грудь ласкают его пальцы, то пощипывая, то потирая сосок. Я стону, я не пытаюсь делать вид бесчувственной куклы. Мне безумно нравится все, что он делает со мной. Нравится чувствовать влажность его языка у себя на коже, вздрагивать от прикосновений, дрожать от предвкушения.

Треск рвущейся ткани оглушает тишину спальни. Жалко кружево, но это такие мелочи. Ахаю, чувствуя горячее дыхание у меня между ног. Тяну руки к голове Саита, путаюсь пальцами в его волосах. Он играет мной, играет с моим телом, заставляя напрягаться от ощущения скорого оргазма, но кончить не дает. В эту минуту я его ненавижу каждой клеточкой своего тела.

— Ты обязательно кончишь, сладкая, — шепчет в губы, даря мне мой вкус на языке. Я мычу от удовольствия, всхлипываю, когда Саит отстраняется. Он не уходит, поспешно освобождается от остатков одежды, снимает с моих ног туфли и дергает меня за ноги к себе.

— Презерватив, — успеваю шепнуть, почувствовав давление члена в промежности, но меня не услышали.

Охаю, когда Саит толкается в меня, заполняя собой до самых краев. Я зажмуриваюсь до рези в глазах. Полнота. Ощущение правильности меня сшибает. Все три года, что были вдали от него, — пусты, почти бессмысленны. Только с ним, рядом с ним я живая, я дышу полной грудью, я чувствую жизнь от кончиков пальцев ног до самой макушки.

Саит двигается быстро, неистово, не давая задержаться ни одной мысли. Он заполняет меня собой до самых краев. Я смотрю на его сосредоточенное лицо, на капли пота на висках и хочу слизнуть их, ощутить солоноватость на кончике языка.

Дыхание сбивается, словно пробежали стометровку на ускорение. Движение наших тел то убыстряется, то замедляется. Мы то целуемся, то утыкаемся лбами друг в друга, пытаясь выровнять сердцебиение. Мы по-прежнему ненасытные. Время перестает для нас существовать, есть только то, что происходит между нами. Где-то плывет моя реальность, я превращаюсь в пружину, которая сейчас разожмется на всю длину. Низ живота пульсирует, сжимаю бедра, и меня сшибает забытое чувство оргазма. Я глупо улыбаюсь и плачу, а слезы ловят жадные, жесткие губы. Даже в самых смелых мечтах не предполагала, что может быть так хорошо. С ним. Вновь.

Саит резко отстраняется, сперма оказывается на моем животе. Он не двигается, смотрит на меня сквозь мокрую челку, нависшую над глазами. Я неподвижно лежу, едва дыша, потому что его взгляд темнеет и становится почти черным. Не удивляюсь, когда он уходит, но приходится сжать зубы, сдержать в себе рвущиеся всхлипы.

Приподнимаюсь на кровати, вытираю ладонью мокрые глаза. Вздрагиваю, увидев перед собой Саита уже в полотенце, в руках он держит еще одно полотенце. Вскидываю голову, он смотрит на меня ласковым взглядом, от которого мои глаза вновь наполняются слезами.

— Я смотрю, тебе плакать нравится. — Опускается передо мной на колени, заботливо вытирает с моего живота последствия нашего секса. — Иди, прими душ.

— Но… — смущаюсь от его внимательности, Саит прикладывает палец к губам. Целует быстро, встает и тянет меня за собой.

— Иди, — подталкивает меня в сторону ванной, я торопливо бегу, но на пороге оглядываюсь. Саит смотрит на меня, подмигивает и улыбается так, что у меня заходится сердце. Я не знаю, что будет позже с нами и между нами, но хочу сохранить это настоящее до мельчайших подробностей.