33 глава

Саит

Спускаюсь по лестнице родительского дома, замираю на последней ступеньке, увидев неподалеку отца. Он ничего не произносит, лишь кивает головой в сторону своего кабинета. Разговор по душам? Вообще-то, нет настроения, но послушно следую в указанном направлении.

Отец сразу же закрывает за нами дверь, идет к рабочему столу. Гадая, по какой причине он меня вызвал на ковер, присаживаюсь на кресло. Вряд ли речь пойдет о работе, сделка, над которой долго работали, вчера состоялась. Вчера он меня и похвалил.

— Как настроение? — Перекладывает с места на место бумажки, изображает бурную деятельность. Непонимающе приподнимаю брови, не спешу отвечать. Отец вскидывает на меня глаза, поджимает губы. Несколько секунд смотрим друг на друга.

— Меня беспокоит ситуация с Девой, — осторожно начинает, я усмехаюсь, склонив голову.

Его беспокоит не Дева, ему не дает покоя, что мой сын растет не под его присмотром. Меня это тоже напрягает, поэтому который день пытаюсь восстановить события трехлетней давности. Пересмотрел множество фотографий, нашел записки в записных книжках, заметки в старом телефоне, но ничто не сумело подтолкнуть память к восстановлению. Да к черту воспоминания! Важно припомнить, где мы были счастливы с Девой, чтобы приехать к ней и никогда больше ее не оставлять. Мы создадим совместное будущее, где будем счастливы втроем. О сыне стараюсь много не думать, слишком тоскливо потом становится на душе, когда понимаю, что важные этапы его взросления прошли мимо меня.

— Саит, ты меня слышишь? — обеспокоенный голос отца заставляет меня моргнуть и сосредоточиться на разговоре.

— Я задумался. О чем ты говорил?

— Тебе нужно Алию сопроводить в Англию.

— Она уже достаточно взрослая, чтобы самостоятельно устроиться на новом месте, — хмурюсь. Конечно, родители волнуются за младшую дочь, и им все равно, сколько ребенку лет, будь ему хоть тридцать, хоть сорок.

Но вроде мы говорили о Деве…

— Я прошу тебя по-человечески, проследи за сестрой пару недель, — отец действительно выглядит встревоженным.

Алия слишком красива. Темноволосая, с небесно-голубыми глазами, умница, к тому же воспитанная в строгости, не будь я ее братом, повелся бы с первого взгляда, при условии, что в моей жизни не было бы Девы. А если учесть известную в определенных кругах фамилию — на сестру сразу открывается брачная охота, где бы она ни появилась. Любой самец с яйцами и без жаждет получить ее себе в супруги. Только вот Саид Каюм абы кого видеть возле младшей дочери не намерен. Поэтому тревога отца мне понятна.

— А как же работа?

— Тебе всегда нравилось работать на удаленке, ты из-за этого в свое время сбежал из Сингапура в Лондон. — Прищуривается, а я смотрю на него в полном непонимании. Я — и Сингапур? Что я там делал? Азиатское направление не мой профиль вообще. Молчу, а от меня чего-то ждут. Может, вопросов, что я там делал?

— Завтра самолет будет готов. Теперь можешь идти, — великодушно меня отпускает, несмотря на то, что я не согласился сопровождать сестру. Поэтому сижу и не двигаюсь с места.

— Что-то еще? — папа поднимает голову от бумаг, вопросительно на меня смотрит. Я пытаюсь понять, какую игру он ведет, какова в ней моя роль, но разгадать замысел по выражению лица и глаз отца не удается.

— Ничего. Завтра я буду готов сопровождать Алию.

— Вот и славно, — одобрительно улыбается, мне ничего не остается, как встать и уйти с ощущением очередного заговора.

***

Смотрю на сестру, с интересом листающую журнал. Опять отмечаю, что она необычайно красивая. Как и Дева.

Воспоминания о Деве отдают во рту горечью. Я безумно по ней скучаю. Мне казалось, что нельзя за пару дней привязаться к человеку, выяснилось, что можно. И самое ужасное, что у нас с ней общее прошлое, а я не помню его. Утешает только то, что, видимо, отношения между нами были фееричными, раз на свет появился Ричард.

Мысль о сыне гоню. Мне хочется подружиться с этим мальчиком, и я переживаю, что не смогу найти с маленьким Ричардом точки соприкосновения. Я для него чужой. Дядя со стороны, который почему-то повернут на его маме.

— Ты чем-то озабочен, Саит? — моя чуткая сестрица устремляет на меня свои лучистые глаза.

Ловлю себя на том, что для меня Алия как-то быстро выросла. Вроде вот только недавно ее и Азата принесли из больницы в автолюльках, я страховал их, когда они делали первые шаги, играл с ними возле бассейна и был неплохим братом. И вот теперь брат успешно покоряет футбольные поля, а сестра осваивает и совершенствует языки. Она полиглот, единственная в нашей семье знает больше трех языков. И я безмерно ею горжусь.

— Переживаю за тебя.

— Ты становишься похож на папу, — ее улыбка уже не одно сердце разбила, и еще много разобьет. Уверен, сестра до конца не осознает степень своего очарования.

Что касается ее замечания, — вполне возможно. Об этом недавно сказал и Али, вскользь заметив, что у меня методы ведения дел, как у отца. Сначала пытаюсь договориться мирным путем, а если не получается, начинаю агрессивно давить на потенциальных компаньонов в пределах рамок закона.

— Может, поживешь в квартире? Обещаю не мешать, но так и я, и папа, и все остальные братья будут спокойны.

— Нет. Во-первых, мне слишком далеко будет добираться до университета, а, во-вторых, мне надоела ваша гиперопека.

— Но Алия…

— Саит, я думаю, что тебе меньше всего хочется возиться с младшей сестрой. Неужели у тебя нет более интересных занятий? — выразительно на меня смотрит. — Обещаю, что ни в какие неприятности влезать не буду.

— Как правило, они сами тебя находят, но если ты наденешь паранджу, думаю, мы все будем спать спокойно.

— Не смешно. Я вообще-то отправляюсь учиться, а не личную жизнь устраивать.

— А вот мне стоит разобраться с личной жизнью, — бормочу себе под нос, глядя в иллюминатор. Алия благоразумно помалкивает.

Прилетаем в заявленное капитаном время. Из аэропорта с сестрой едем на квартиру. Эту ночь она проведет со мной, а завтра утром я отвезу ее в кампус при университете.

В квартире сестра сразу прячется в гостевой комнате, я захожу в свою. Последнее время в Лондоне не часто бывал, по пальцам можно пересчитать визиты, но преимущественно почему-то останавливался в гостиницах. Почему? Не знаю. И вот сейчас, оказавшись здесь, испытываю странный внутренний дискомфорт. Какие-то обрывочные и размытые картинки мелькают перед глазами. Какая-та темноволосая девушка тут со мной смеется, улыбается. И вроде она мне знакома, но я ее лица не вижу, только чувствую, что она та самая девушка из сна.

Мне нужно прогуляться, подышать свежим воздухом, может, в голове прояснится, и я пойму, кто она, эта незнакомка.

Постучавшись в дверь комнаты напротив, слышу глухое «войди», захожу в гостевую спальню. Алия сидит на кровати вполоборота ко мне. Я замираю на пороге. Возникает видение другой девушки. Вот она сидит с опущенной головой, еще секунда — и посмотрит на меня. Я стискиваю зубы, чувствуя, как кровь стынет в жилах, а сердце замедляет свое биение. Ну же, давай… И на меня в упор смотрят голубые глаза, точно такого же цвета, как у меня. Трясу головой, понимая, что опять воображение играет со мной.

— Я пойду прогуляюсь, если захочешь, чтобы я что-то купил, позвони. — Разглядываю сестру, все еще на что-то рассчитывая, но Алия смотрит вопросительно, нахмурив брови.

— Я пошел.

— Хорошо.

Черт побери. Как же тяжело пытаться понять, что со мной происходит! Чернота в голове, ощущение дыры — пугает, а страх никому не могу показать. Психологи, психотерапевты много времени со мной проводили, пытаясь вызвать в памяти забытые события. Что-то вспоминал, но связанное с семьей, что-то так и осталось для меня закрытым, как, например, появление в моей жизни Девы.

Чтобы разгрузить себя, захожу в паб и заказываю стакан виски. Напиваться в хлам не планирую, а вот расслабить нервы и перестать гонять в голове одни и те же вопросы надо.

— Саит? — возле меня на барный стул опускается мужчина примерно моего возраста, может, на пару лет старше. Удивленно на него смотрю и не могу понять, откуда он меня знает, если я его вижу первый раз в жизни.

— Ну, не узнал? Это же я, Люсьен, твой лучший друг! — хлопает меня по плечу, сдерживаюсь, чтобы не скинуть его руку. Названное имя мне ни о чем не говорит, продолжаю так же насторожено смотреть на незнакомца.

— Сто лет с тобой не виделись. Ты как с этой красоткой замутил, так исчез с радаров, а потом до меня дошли слухи, что из-за нее в тебя стреляли. Эй, бармен, мне повторить! — Люсьен показывает бармену на пустой стакан и ухмыляется. — Я рад, что с тобой все обошлось.

Неуверенно ему улыбаюсь. Этот человек знает меня. Он знает Деву. Он говорит, что в курсе событий трехлетней давности. И мне он нужен.

— Привет, Люсьен.

Я смотрю на незнакомое лицо и никак не могу вспомнить, где и как познакомился с этим человеком. И хочется сказать, что немного его припоминаю, но, черт подери, в голове словно стоит блок, как на негативные воспоминания. Может, действительно мы с ним в контрах?

— Выглядишь отлично. Как твое ничего? Все на папашу своего трудишься? Не слинял из-под его гиперопеки?

— Иногда лучше подстроиться под обстоятельства, — расплывчато отвечаю, отпивая виски из своего стакана. — Ты как поживаешь?

— Потихоньку. Конечно, после того как ты резко вышел из дела, было трудновато, но незаменимых людей нет. Я же прекрасно понимал, что ты со мной не навсегда. Даже если бы сам этого хотел, твой отец не позволил бы. Старик у тебя, конечно, из стали, столько лет, а до сих пор все держит в своих руках.

— Да, он такой.

— Какими судьбами опять в Лондоне? — Люсьен смотрит на меня заинтересованно, а я на него — задумчиво. Пока этот знакомый незнакомец ничего полезного мне не сообщил.

— По личным, — уклоняюсь от прямого ответа.

— А ты скрытный стал, раньше не такой был.

— Люди меняются.

— Уверен? — Люсьен прищуривается, недолго над чем-то думает. — Спорим, ты все тот же, что был раньше, только загнал себя в рамки!

— И как ты собираешься это проверить? — насмешливо кошусь на названного друга. Он ухмыляется, оставляет деньги под своим стаканом, встает.

— Пошли со мной, я тебе докажу, что истинную натуру не засунешь в жопу, как ни старайся.

И я иду за ним. Слышу, как интуиция орет, что мне не стоит вестись на провокацию ради своего же блага, впервые не прислушиваюсь. Мне любопытно, как Люсьен собирается вытащить из меня мою истинную сущность. А еще я рассчитываю, что какое-то слово или место, в которое мы сейчас направляемся, помогут хоть немного вспомнить прошлое.

Выйдя из паба, мы садимся в такси. Я, ради спокойствия Алии, пишу ей, что немного задержусь в своей прогулке, на что сестра лаконично отвечает «ок». Смотрю на сосредоточенного Люсьена, он мельком бросает на меня возбужденный взгляд. Выглядит взволнованным.

Приезжаем в не очень благополучный район Лондона. Здесь днем-то не всегда безопасно ходить, а ночью и подавно, но страха не испытываю. Наоборот, чувствую, как в крови играет адреналин, как сердце учащенно начинает биться в груди, возникает предвкушение чего-то этакого.

Проходим пару десятков метров пешком, по обоюдному молчаливому уговору не пытаемся обмениваться пустыми словами, которые не имеют никакой ценности. Обходим неприметный дом, возле крыльца заднего входа с тусклой лампочкой над входной дверью нас встречает рослый негр. Судя по кивку, он знает Люсьена, меня сканирует темным взглядом и тоже кивком пропускает мимо себя. Контроль пройден.

И как только открывается дверь, сразу же попадаешь в другой мир. Глазами ты видишь богатую обстановку помещения, приличных на вид людей, а в легкие попадает с каждым вдохом совершенно пагубный воздух. Пропитанный похотью, большими деньгами, запрещенными препаратами, наркотиками и запахом крови. Это кружит голову. Заставляет кровь быстрее бежать по венам.

Я на пару минут теряюсь в пространстве. Как неоперившийся птенец, кручу головой в разные стороны, наблюдая, как серьезные мужчины в костюмах беззастенчиво просовывают руки под юбки раскрепощенным девкам. Те демонстративно жеманничают, но силиконовой грудью бесстыдно трутся о мужскую грудь.

— Саит! — Люсьен заставляет меня отвлечься от наблюдения за распущенностью присутствующих здесь людей, увлекает меня в другую сторону.

Спускаемся по лестнице куда-то вниз, чуть позже понимаю, что мы оказываемся в подобии спортивного зала. Вокруг в основном мужчины. Все охвачены азартом, возбужденно кричат, подбадривая своими криками двух борцов на ринге, которые с ожесточением бьют друг другу морды.

— Бои без правил? — громко спрашиваю Люсьена, наклоняясь к его уху, когда находим свободные места.

— Тип того. Не помнишь, как раньше сам порывался поучаствовать? — Глаза Люсьена блестят, а я прищуриваюсь.

Мне нравилось драться? Избивать люди до состояния мяса? И как только задаю себе эти вопросы, что-то внутри шевелится. Нечто темное, агрессивное. Такое чувство, словно во мне внезапно потревожили чудовище, спавшее долгое время.

— Разве тут не по заявкам участвуют? Или кто захотел, тот и вышел?

— Обычно организаторы договариваются об участии, но думаю, что можем устроить, если вдруг захочешь. Я буду делать ставку на тебя. Возможно, ты уже не помнишь, но здесь находится Джон Лоус, — Люсьен выразительно смотрит куда-то в сторону, я прослеживаю траекторию его взгляда. Джон Доус тоже на нас смотрит и, заметив мое внимание, кивает в знак приветствия и узнавания. Только я его не узнал.

— Запамятовал, у нас с ним какие-то счеты?

— Это он со своими людьми тебя избил, когда я просил тебя выбить из него долг. Ты еще на тот вечер пошел со своей новой девкой, она тогда тоже поучаствовала в потасовке. С такой и в разведку не страшно идти, боевая коза.

— А, ну да, ну да… — Делаю вид, что заинтересовываюсь боем на ринге, а сам исподтишка изучаю Джона Лоуса. Он, кстати, тоже меня украдкой разглядывает. Такое впечатление, что даже спустя годы точит на меня зуб, знать бы, за что.

Из того, что мне сообщил Люсьен, делаю вывод, что Лоуса в прошлом я конкретно помолотил, он теперь хочет реванша. Об этом говорят его взгляд и вся его поза. Мы встречаемся глазами и почти одновременно смотрим на ринг, опять друг на друга. Не знаю, есть ли у меня или у Джона способности к телепатии, но сейчас в наши головы пришла одна и та же мысль.

— Ты куда? — оживает Люсьен, когда я встаю со своего места и направляюсь к Лоусу. Тот тоже встает и двигается в мою сторону. Мы замираем в паре шагов, между нами еще может встать один человек. Колюче смотрим друг на друга.

— Думаю, что в этот раз ты получишь по полной, Саит, — с откровенной неприязнью выплевывает из себя Джон. — Рядом нет твоей бравой подруги.

— И ты один, рядом с тобой нет твоих шавок, — усмехаюсь. — Сочтемся?

— Жду не дождусь, когда ты будешь лежать у моих ног и харкать кровью.

— Это еще посмотрим, кто у нас будет валяться.

Накаляется обстановка. Окружающие словно чуют, что пахнет жареным, уже не смотрят на бой, внимательно следят за нами. Я прищуриваюсь, пытаясь понять, насколько Лоус сильнее меня и сильнее ли вообще. Может, хватит пары ударов в челюсть, и на этом бой завершится?

Джон снимает пиджак, кидает его своим дружкам и закатывает рукава рубашки до локтя. Я тоже расстегиваю манжеты и закатываю рукава. Мы не спускаем друг с друга оценивающих взглядов, медленно кружась вокруг пустого стула. Ринг нам не нужен, он лишний. Азарт щекочет нервы, адреналин дурманит голову.

— В этот раз твоей шлюшки рядом нет, поэтому никто тебе не поможет, — повторяет Джон и презрительно кривит губы, я стискиваю зубы.

Десятым чувством понимаю, что он сейчас говорит о Деве. Значит, девушка была со мной, участвовала в потасовке. Почему меня это не удивляет? Дева не производит впечатления писклявой девицы, которая в момент опасности будет только визжать. Что-то в голове щелкает. Внутренним взором вижу, как Дева насмешливо мне улыбается и протягивает какие-то мази. Это ведь не сон и не мои фантазии.

Первый удар я позволяю нанести Джону. Его кулак со свистом проносится мимо моего лица, так как я уклоняюсь. С разбитой мордой возвращаться домой и пугать сестру не хочу. Лоус пытается быть неожиданным, но все его выпады я просчитываю на два шага вперед, поэтому ни один удар до меня не долетает, а вот силу своих кулаков я использую успешно. Сначала бью в бок по печени, потом снизу в челюсть, удается ударить и в лицо. Мой противник отплевывается кровью, смотрит на меня звериным взглядом, желая уничтожить. Я смотрю на него с жалостью. Он, как и я, понимает, что бой явно не за ним.

Усмехаюсь, опускаю руки. Совсем неинтересно драться с тем, кто слабее тебя не только физически, но и морально. Смотрю на Люсьена, он грызет ногти и нервно улыбается, заметив мой взгляд. Отворачиваюсь от избитого Джона, направляюсь к выходу. Зря я сюда приехал, ничего важного не вспомнил.

— Саит!

Слышу высокий голос Люсьена с тревожными нотками, не успеваю обернуться, как на меня обрушивается нечто тяжелое. Нет времени за что-то схватиться, чтобы устоять на ногах, падаю на четвереньки. Перед глазами все плывет, реакция притуплена, поэтому не удается блокировать удар чьей-то ноги. Бьют по животу. Злюсь. Злость помогает мне сконцентрироваться.

Перехватываю ногу, дергаю на себя, Джон заваливается на спину. Мне удается воспользоваться моментом, чтобы тут же его оседлать и с ожесточением начать бить в лицо. Перед глазами красная пелена, злоба выплескивается с каждым ударом. Я не слышу вокруг себя никаких голосов. Выворачиваюсь, когда кто-то пытается оттащить меня от Джона, хрипящего подо мной. Сейчас я похож на озлобленного зверя, которого по неосторожности побеспокоили.

Реальность расплывается, уступая место воспоминаниям, мощным потоком хлынувшим откуда-то из подсознания. Сначала я не понимаю, что вижу. Но постепенно картинка становится четче, словно кто-то добавил резкость.

Картинки. Картинки мелькают в голове, как кадры из фильма без озвучки. Я вижу нас Девой в Лондоне. Безумно счастливых и влюбленных друг в друга. Вспоминаю, как она от меня ушла, как я некоторое время не находил себе места без нее. Я просил своего отца ее найти. И он нашел, но запретил о ней даже думать. Конечно, я не послушал его. Сам нашел свою Деву. Мы сбежали в день ее свадьбы, скрывались в другом городе, ожидая приезда ее отца. И в этом ожидании мы провели чудесные дни вдвоем. Потом нас нашел ее бывший жених. Потом мы куда-то ехали. Ночь, фонарь, придорожное кафе. Стычка, выстрел, крик. Беспамятство.

Твою мать!

— Саит! Саит! Остановись, ты его убьешь! — Люсьен на свой страх и риск перехватывает мои руки. Пару раз я дергаюсь в попытке освободиться, но, посмотрев на Джона, передумываю дальше уродовать его лицо.

— Вызови мне такси, — тихо прошу друга.

Его тоже вспомнил. И все наши с ним делишки на ускоренной перемотке прокрутились в голове. И, черт побери, ту самую драку, когда Дева заехала Джону бутылкой по голове. Моя отчаянная детка, с такой и в бой не страшно идти.

Вызванное Люсьеном такси приезжает через пять минут. Пока машина паркуется, разглядываю в небе звезды. Нужен еще день, и я вспомню, о каком месте Дева писала в письме, оставленном для меня в Канаде. Сейчас раскалывается голова — то ли от внезапно вернувшейся памяти, то ли от удара хлипким стулом по спине.

Когда появляюсь дома, прислушиваюсь. Тихонько крадусь к гостевой спальне, открыв дверь, вижу спящую сестру. На секунду задерживаю взгляд на кровати, вспоминая первую ночь Девы в этой квартире. Тогда мы даже представить не могли, до чего нас доведёт договор о двухнедельных отношениях.

В своей комнате снимаю рубашку, отправляя сразу на утилизацию. Нет смысла ее стирать, когда она вся пропитана чужой кровью. Достаю из шкафчика в ванной аптечку и обрабатываю разбитые костяшки. Морщусь от жжения.

Что если я не смогу вспомнить все до конца? Что если мне потребуется не один день, а неделя… или месяц? Будет ли так долго ждать Дева, если и так уже прошло достаточно времени с момента ее отъезда из Канады? Единственный человек, который знает все и вся — это отец.

Возвращаюсь в спальню, беру со стола мобильный телефон. Слушаю долгие гудки, нервно кусая губы, щелчок и спокойный голос отца:

— Да.

— Пап… Ко мне частично вернулась память.

— Правда? — По голосу угадывается радость от моей новости. — Саит, это прекрасно! Еще какое-то время пройдет, и ты вспомнишь все остальное.

— Я не хочу терять время. Мне нужен адрес, где сейчас находится Дева. И я знаю, что ты в курсе, где она. — Возникшая пауза тут же заставляет напрячься. Что если я ошибся? Что если отец не знает, где Дева?

— Я тебе пришлю ее адрес сообщением.

— Спасибо, пап, — облегченно выдыхаю, улыбаясь в темноту, как дурак.

— Да не за что, сынок.