Глава 25. Олег

– Я смотрю, ты нашел их. Тогда почему ты сидишь здесь и бухаешь?

Поднял глаза на Марка. Вот как он умудряется даже в такой ситуации носить костюмы? Я за все это время стал похож на ободранного бомжа. На изуродованного человека с отросшей щетиной.

А Марк вон красавчик. Собранный и хмурый, стоит, прислонившись в своем идеальном черном костюме к косяку. Надо бы поучиться у него выдержке. Я поднял вверх бокал и с усмешкой произнес:

– Сок. Яблочный сок. Я сублимирую. Раньше под вискарь в голову приходили оригинальные идеи. Хочу попробовать и на этот раз включить свой закостеневший мозг.

Он тяжело вздохнул и прошел дальше. Сел недалеко от меня в удобное кресло. И еще раз спросил:

– Так где они?

Глядя прямо ему в глаза, спокойно ответил:

– У моего отца.

Да, когда наконец-то удалось взломать систему безопасности, я с удивлением обнаружил в знакомом особняке не только мать. Карина находилась там же едва ли не связанная.

Запертая в самой маленькой комнате практически без удобств. Она билась в двери и кричала, а я ничего не мог поделать. Даже не знал, как долго они там находятся.

Зато видел отца, срывавшего злость на охранниках. Он избивал их ногами и руками, вне сомнения сотрясая стены своими криками. Такое редко бывало. Очевидно, произошло что-то из ряда вон выходящее.

Как жаль, что я не получил доступ к звукам. Как жаль, что не мог сказать ни Карине, ни маме о том, что все будет хорошо. Что я вытащу их из этого ада. Я обещал сам себе сделать это, пока наблюдал за тем, как падают охранники, как бьется в двери Карина и как лежит мать…

Здесь было особенно сложно, потому что я еще никогда не видел ее в таком состоянии. Она словно окаменела, и, если бы не великолепное качество картинки и ее вздымающаяся грудь, я бы подумал, что она умерла.

Мама, моя нежная и прекрасная мама. Самая стойкая и верная женщина, что я знал. Она напоминала изваяние, положив руки вдоль туловища. Возле ее двери, как всегда, маячил охранник, переминавшийся с ноги на ногу. Он вел себя явно странно.

Наверняка боялся, что окажется на раздаче с остальными. Им не слабо доставалось. Никогда не понимал тех, кто сносит подобное, кто позволяет избивать себя, несмотря на то, что делает это неполноценный и трусливый человек.

Кто мой отец без всей этой мишуры? Кусок дерьма. Никто. Он поднялся внезапно, полагаясь на нюх своего зама, шантажи и запугивания. Попал в струю после внезапной смерти предыдущего мэра. Никто так и не узнал, случайная ли она была…

И вот я смотрел на друга и не знал, как продолжить. Как объяснить то, что происходит? Как Карина оказалась у него? В чем вся соль? Знает ли отец, что я жив?

– И как мы их будем вызволять оттуда?

Марк, как всегда, спрашивал четко и по делу. В моей же голове крутились шестеренки, и я решал, что делать дальше. Несмотря на то, что Карина его сестра, сейчас она была на моей территории. Задумчиво ответил:

– Я не понимаю, что происходит. Как только выясню, мы с тобой составим план действий. Пока мне сказать нечего. Ладно мать, но как Карина оказалась у него…

Развел руками. Сегодня я боялся залезать глубже, но придется. Мне во что бы то ни стало надо добраться до звука. Послушать, что там говорят. Хорошо бы было, если бы отец находился еще в здании в этот момент.

– Знаешь, а ведь он собирался нас догнать тогда, после взрыва.

Удивленно посмотрел на него. Такие подробности я не знал. Лиза и Марк больше рассказывали про то, что было до Италии. Эту деталь они упустили.

– Зачем?

Мое недоумение было искренним. Потому что бегство ребят никак не связано ни с одним из видов деятельности отца. Он, конечно, терпеть не мог моих друзей, но я думал, что этот вопрос был закрыт много лет назад…

– Да вот и я не знаю, но гонка знатная была. Может, съездить спросить?

Марк лишь развел руками. Он был расслаблен, но я точно знал, что, как и я, друг судорожно размышляет над тем, что делать дальше. Просто пока он предоставляет право выбора мне.

Только вот его предложение не понравилось. Отец сейчас не подпустит к себе просто так. Да еще и эта загадка с Кариной… Что-то происходит, раз девушка оказалась у него на крючке. И что стало с теми, кто устроил нам аварию?

Решил, что давненько я не рылся в информационном поле. Поэтому, не говоря Марку ни слова, снова сел за компьютер, допив свой сок. Стал прокручивать ленты новостей, пытаясь вычленить из них что-то необычное.

Марк пристроился сзади, молчаливо присоединился к процессу. Возможно, у него получится заметить что-то? Таким образом мы провели еще один час. Когда в глазах стало рябить, я решил переключиться. Повернулся к другу, но тот остановил меня, пристально вглядываясь в экран.

По его глазам сразу понял, что он что-то заметил. Марк придвинул стул ближе к самому большому экрану и ткнул в него пальцем:

– Открой-ка вот это сообщение. Мне оно кажется немного странным.

Кликнул на новость о том, что в одной из самых известных частных женских клиник произошло нападение на пациентку. А потом взгляд зацепился за новостную ленту ниже. И еще ниже…

Мы оба открыли рты, а я почувствовал себя самым большим кретином на свете. Как я мог пропустить такую новость?!

– Он искал ее. Даже не так! Ее искал весь город. Я не понимаю, почему она не уехала. Судя по твоим словам, у нее было достаточно возможностей скрыться, чтобы никто и знать не знал о ее местонахождении!

Марк заводился. Только что спокойный и основательный, он взорвался как вулкан. На его возмущенный голос пришла и сонная Лиза. Села рядом с мужем на край кресла. Положила руку на напряженное плечо.

Я смотрел на них осторожно, как бы невзначай. И завидовал. Завидовал этим взглядам, завидовал пониманию с полуслова и касаниям. Завидовал нежности во взгляде Марка.

Потому что видел, что друг не просто нашел очередную женщину. Он полюбил, и его любовь отвечает ему тем же. Она рядом, и они вместе решают сложившуюся проблему.

Да, их путь был тернист, опасен, и вообще неизвестно, как они умудрились сохранить то, что есть. Но ведь главное – это результат? А передо мной сидели два родных человека. И я хотел так же.

Хотел вернуть свою юную и сумасбродную девушку. Хотел сидеть с ней допоздна, споря над алгоритмами. Хотел проникать в нее снова. Снова, наслаждаясь девичьими стонами. Хотел с мамой познакомить ее, в конце концов!

Только она, кажется, сама определила все за меня. Упрямая и волевая. Нежная и упертая как баран! Как ее брат. Поэтому я ответил как можно тактичнее:

– Да, Карина могла скрыться. Но я практически уверен, что она приехала к нему сама. По собственной воле. Что ему даже не понадобилось прилагать усилия.

Бросил взгляд на новостной ролик, мелькавший на экране. Там в самом центре крупным планом красовалось фото Карины. И где они его откопали… Плюсом ко всему явно обработали, добавив ей странное выражение. Безумное.

Хотя когда я увидел, что они понаписали в комментариях… Боже, если отец придумал это лично, то даже сказать нечего. Такое сочинить мог только псих. Какая рецидивистка? Какая убийца?!

– Нет, Карина, конечно, не подарок, но чтобы сочинить о ней такое… Это нормально вообще? И фото ее переделали…

Марк тоже явно был озадачен, а я скрыл последнюю вкладку. На странице появилась новость о случившемся в клинике. Я еще раз бегло ее пролистал, не найдя ничего путного, а вот что Марк, что Лиза буквально прилипли к экрану.

Они смотрели на него и переглядывались. Их молчаливый диалог стал раздражать, и в конце концов я не выдержал. Раздраженно спросил:

– Вы мне ответите, или как? Долго еще будете в гляделки играть?

Они снова перебросились многозначительными взглядами, и Лиза осторожно начала. Интересно, она теперь всегда будет брать удар на себя в их семье, или Марку тоже достанется минута славы?

– Олег, скажи, а есть вероятность того, что Карина может быть беременна?

От ее слов земля ушла из-под моих ног. Я снова посмотрел на клинику, потом на ребят. Опять прилип к экрану, пытаясь понять, что заставило их спросить об этом.

Но только разве это было важно? Нет. В голову приходил наш последний разговор и мой вопрос. А еще жаркие несколько ночей, когда ни она, ни я не утруждали себя контрацепцией.

Конечно, я допускал подобное развитие событий, но никак не ожидал, что это действительно может случиться. Боже, да это же многое объяснит. Расставит по местам в череде странных и, на первый взгляд, нелогичных событий.

Карина видела взрыв, она считает, что я мертв. И я по собственной дурости поделился с ней некоторыми подробностями своей жизни. Она знает, насколько важна для меня мать.

А еще теперь все указывает на то, что я стану отцом.

Внезапно нестерпимо захотелось закурить. Выпить или закричать. Потому что я никак не ожидал, что в наше с отцом противостояние могут попасть еще двое. Неужели я прав?

Резко встал и пошел на выход. За неимением сигарет и в связи с нежеланием затуманивать мозг алкоголем сам не заметил, как оказался на улице. Там давным-давно стемнело. Окон в нашем бункере, вернее в отремонтированной его части, не было, поэтому я запросто мог выпасть из жизни.

Вдохнул прохладный ночной воздух. Он словно обжег мои разгоряченные легкие, заставил поперхнуться. В глазах защипало. Не от слез, нет. Просто у входа в старое полуразрушенное здание росли оранжевые бархатцы.

Вот сколько лет мы тут обитаем, столько они заполоняют все вокруг. А у меня аллергия. Интересно, мой ребенок унаследует ее? Мой ребенок… Как я мог быть таким беспечным? Как мог забыть о предохранении? Ей восемнадцать! Всего восемнадцать…

Сзади послышались шаги. Предсказуемо.

– Я так понимаю, ответ положительный? Олег… Я даже спрашивать не хочу, о чем ты думал, потому что по твоему лицу все ясно. Я так понимаю, тайна нахождения Карины у твоего отца раскрыта?

Тяжело вздохнул, глядя в темноту леса.

– Судя по всему, да.

Так мы и остались стоять, молча сверля взглядами толстые стволы деревьев. В голове роилось мысли, заполняя ее всю. Никак не мог придумать, как действовать.

Да и столько лет мы ничего не делали, просто плыли по течению, что попросту отвыкли от такого. Но кажется, что настает время двигаться вперед. Повернулся к Марку:

– Сегодня ложимся спать, а завтра начинаем сборы. Я вытащу их обеих оттуда, чего бы мне это ни стоило. Даже если мне придется прикончить собственного отца.