Глава 10.2

— Свитти в этой группе? — в нашу аудиторию заглянул незнакомый первокурсник. Его блондинистая кудрявая голова так смешно торчала в дверном проеме, что половина студентов не выдержала и прыснула со смеху.

— Берегись, одуванчики нападают, — брякнул один из местных придурков, и все снова засмеялись.

Кроме меня. Я, наоборот, внезапно напряглась. И как выяснилось секундой позже — не зря.

— Здесь она, — преподавательница, указала на меня кончиком пера.

Парень тут же подбоченился, важно поправил сползавшую с плеча сумку и произнес:

— Тебя к ректору.

Смешки тут же прекратились. Потому что к ректору, чаще всего вызывают не ради того, чтобы по головке погладить, а как раз наоборот.

— Удачи, — прошептала Лоя, когда я на ватных ногах проходила мимо ее стола.

— Держись там, — напутствие от Елены.

— Мы будет за тебя болеть, — от остальных одногруппников.

— Угу, — только и смогла выдать я, в ответ на их поддержку.

В голове пролетали последние дни. Где я накосячила? Что сделала не так? Прежнюю Свитти не раз вызывали на ковер к ректору: за плохую успеваемость, за пропуски, за задержку оплаты. Сейчас с этим всем было нормально. Платила я вовремя, не прогуливала, за успеваемость боролась. Мне даже удалось поднять в общем рейтинге на пару позиций.

Тем страшнее было идти на встречу. Что ему не так? Почему вызвал.

У меня даже зубы начали от волнения стучать и колени через шаг подгибались, словно кто-то убрал из них все кости-суставы и заменил пластилином.

— Привет, — раздалось сзади.

— Привет, Саймон.

Я даже не обернулась, потому что внезапно и шею сковало, и спину, и вообще всю мою перепуганную тушку.

Он в два шага обогнал меня и преградил путь, вынуждая остановиться. В зеленых глазах вопрос, который ему даже не надо озвучивать.

— Меня к ректору вызвали, — выдохнула и неосознанно взяла его под локоть. Мне так проще стоять. Он высокий, сильный, а я себя чувствую, как крошечная лодочка, которую треплет по волнам и несет на прибрежные скалы. Мне нужна опора. И в данный момент моей опорой будет он. От него идет спокойное тепло, и мне становится чуточку лучше. Самую малость, но все-таки…

Саймон удивленно уставился на мои скрюченные пальцы, сминающие его старую застиранную рубаху, потом сухо спросил:

— Что натворила?

Его серьезный голос немного придавил панику.

— Не знаю.

— Может, просто для разговора? — произнес, но судя по тому, как дрогнули темные брови, сам себе не поверил.

— Нет, — обреченно покачала головой. Я иногда чувствовала, когда к порогу подкрадываются проблемы. Сейчас это чувство просто бесновалось, опаляя меня изнутри. — ждет меня головомойка.

— С тобой пойти? — просто предложил он, и мне отчаянно хотелось согласиться. Сплести свои пальцы с его, почувствовать, как моя дрожащая потная ладошка утопает в его теплой и уверенной ладони.

От этой болезненной потребности в том, чтобы он был рядом в трудный момент, стало стыдно.

— Не надо, — с трудом разжимая пальцы и болезненно улыбаясь, я отстранилась, — сама. Справлюсь. Наверное.

Он не настаивал, не лез в душу, просто ободряюще коснулся плеча:

— Все будет хорошо.

— Угу, — кажется, вместо улыбки у меня получилась нервная судорога, — ну я пошла. Пока.

Последние сто метров были самыми тяжелыми. Шаги гулко раздавались по пустынному коридору, со стен на меня смотрели портреты нынешних и прошлых преподавателей академии, и сердце с каждым мигом все явственнее отбивало дробь «Тебе. Конец. Тебе. Конец».

Я пыталась успокоиться и настроить себя на мирный лад. Подумаешь ректор. Что он зверь что ли? Просто человек. И вызвал наверняка для того, чтобы просто поговорить. Узнать, как обстоят дела у бедной сиротки, посочувствовать, поинтересоваться не нужна ли помощь. А может, он так впечатлился моими шагами на пути к исправлению, что решил в качестве поощрения выдать мне пропуск к порталам? Почему бы и нет.

В общем я изо всех сил пыталась придумать положительные причины, по которым меня могли вызвать. Придумывалось плохо и зубы по-прежнему стучали, даже еще громче, чем вначале. А еще я отчаянно жалела, что отказалась от поддержки Саймона. С ним было бы не так жутко.

В приемной ректора было подозрительно тихо. Казалось, даже муха, случайно просочившаяся внутрь, и то пыталась вести себя более прилично, чем обычно. Скромно ползала по стене и боялась лишний раз зажужжать.

Пожилая секретарша мисс Милла, с глазами разного цвета — одним зеленым, вторым ярко голубым — увлеченно водила пером по длинному списку и вычеркивала из него то одно, то другое.

— По какому вопросу? — она так строго посмотрела на меня поверх очков в тонкой оправе, что я даже немного присела.

— Меня вызывали…

— Кейт Свитти?

— Она самая.

— Подожди здесь. Тебя пригласят, когда мистер Донарро освободиться.

— Хо…хорошо, — я аккуратно опустилась на лавочку, обитую светлой кожей.

И почему-то мне показалось, что это кожа провинившихся студентов. Я как наяву увидела картину: бедные студенты стоят на коленях, а между ними проходит ректор с топором в руках и мрачно так произносит: и кто тут себя плохо вел?

— Свитти! — чужой голос выдернул меня из бреда.

— Я хорошо себя вела! — выпалила от неожиданности.

— Не мне решать, — строго припечатала мисс Милла, — проходи. Тебя уже ждут.

Мне совсем поплохело. Кое-как поднявшись на ноги, я доплелась до массивной, дубовой двери, постучалась и услышав отрывистое «войдите», обреченно шагнула внутрь.

Кабинет у ректора был на удивление скромным. Небольшой темный стол, пара стеллажей возле стены и окно, выходящее на двор. Никаких тебе роскошных кресел и кожаной мебели, как у большого начальника. Правда поговаривали, что этот кабинет мог менять облик под настроение своего хозяина. Для более важных встреч он становился шире и просторнее, для душевных разговоров — уютнее, а вот в такую коморку он превращался исключительно для провинившихся студентов.

Настроение упало еще на несколько пунктов.

— Здравствуйте, — я подошла к его столу и остановилась, не смея поднять взгляд.

Как это не удивительно, но ректором академии, в которой учились и драконы, и оборотни, и даже потомки демонов, был простой человек. Хотя вру. Конечно, не простой. Сильный маг, воздушник. Но тем не менее именно человек. Наверное, от этого должно было быть легче, но увы. В данный момент я испытывала все, что угодно, но только не облегчение.

— Здравствуйте, Кейт, — произнес он абсолютно ровным, без единой эмоции голосом и подвинул ко мне лист, исписанный ровными строчками.

Едва дыша, я протянула пальцы к бумаге:

— Что это?

— Приказ о вашем отчислении.