Глава 10.3

Меня мотало. Просто трепало из стороны в сторону, от стены до стены. Перед глазами кружили красные круги, сердце не билось, я его не чувствовала. В голове пульсировало что-то болезненное, эта же боль медленно расползалась по всему телу. Я никогда не любила слезы, но тут пару раз ловила рыдание, зажимая себе рот рукой. Получались лишь горькие всхлипы, которые я проглатывала. У них был привкус соли и горечи.

— Кейт, — чей-то голос пытался пробиться сквозь пелену, подступающую со всех сторон.

Я никого не хочу видеть.

— Кейт, — голос стал более настойчивым, но я все равно не обернулась.

Я не могу сейчас смотреть в глаза людям, мне стыдно.

— Свитти, мать твою, — уже рычание.

На локте сомкнулись чьи-то жесткие пальцы, останавливая мое позорное дефиле.

Саймон.

Не такой спокойный, как обычно. Меж бровей – хмурая складка, в зеленых глазах – откровенная тревога. Ему не все равно. И именно от осознания этого факта меня окончательно накрыло. Уткнувшись в свои ладони, я заревела, громко, отчаянно и некрасиво. Захлебываясь и шмыгая носом.

— Ты чего? — он отпустил мою руку и перехватил за плечи, — ну-ка тихо.

Я только мотала головой и продолжала реветь.

— Так… Иди сюда, — Сай утащил меня в какой-то закуток, насильно усадил на скрипучую лавку и ушел. Вернулся через пару минут со стаканом воды, — пей.

— Не хочу.

— Надо.

Я снова отказалась, но он силой вложил стакан мне в куки, сжал своими ладонями поверх моих и тихо произнес:

— Пей, станет легче.

Я икнула и потянулась губами к стакану, громко стукнув зубами о стеклянный край.

— Аккуратнее, — он не убирал руки, пока я не допила до дна. Потом забрал стакан и оставил его в сторону, — смотри на меня.

Я снова отрицательно покачала головой и попыталась спрятаться в ладонях, но Саймон не позволил, легко удержав за запястья.

— Смотри на меня, — повторил, ловя мой взгляд и не позволяя отвернуться.

Его голос как свет маяка, приковывал к себе и тянул наверх из темной пучины.

— Глубокий вдох, — вдохнул, задержал дыхание и, видя, что я торможу, резко вытолкнул воздух, — повторяй за мной. Давай.

Снова вдох. Я тоже через силу втянула кислород. Задержалась на самой верхней точке и медленно выдохнула, следуя за ним. В голове немного прояснилось, сердцу чуть легче.

— Еще раз, — приказал Сай, — все будет хорошо.

Шаг назад. Ни черта не будет. Все плохо. Губы снова начали дрожать.

— Тихо, — обхватил мое лицо, — смотри на меня.

Его ладони теплые, и это тепло проникало под кожу, наполняя меня, согревая, успокаивая. Мы просидели так минут десять. Я на лавке, он на корточках передо мной.

Саймон дышал громко и размеренно, а я невольно подстраивалась, зеркалила, успокаиваясь еще больше. Наконец, судорожный всхлип, глубокий рваный, и узел у меня в груди разорвался.

— Что произошло? — спросил тихо. Большие пальцы едва заметно дрогнули, проводя по моим щекам.

— Меня отчислили, — призналась я, чувствуя, как в душе расползается пустота. — я нарушила правила.

— Кейт, давай подробнее. Что нарушила, какие правила, когда?

Я отстранилась, привалившись спиной к стене. Его пальцы скользнули по моей коже и отпустили, но сам он не поднялся, так и остался сидеть возле моих ног, глядя на меня снизу верх. Так спокойно, внимательно, ожидая продолжения, что я сдалась окончательно.

— Оказывается, сиротам нельзя устраивать бизнес на территории академии. Потому что есть какой-то закон, согласно которому отрабатывать они могут только на благо академии.

— Ты разве этого не знала?

— Нет.

Откуда мне знать, когда я всего несколько месяцев в этом мире. Кругом столько интересного, что не до законов.

— Все равно глупость какая-то. За такое можно получить выговор, штраф и тьму отработок, но никак не отчисление.

Я покраснела и нехотя призналась:

— Кто-то нажаловался на меня и сказал, что я занимаюсь не волосами, а…а…— не смогла сказать в слух, а только безумно губами проговорила, — сплю за деньги с парнями.

Зеленый взгляд потемнел.

— Кто жаловался?

Я почти уверена, что это Лиана, в отместку за то, что публично ее унизила.

— Я ж откуда знаю, — шмыгнула носом, — но в ректорате уверены, что у меня в комнате притон.

Грустно вздохнув, достала из кармана свои скомканные рекламные листовки. На одной женские ножки, на второй мужской торс — сплошная провокация. Хотя до этого момента, я даже не задумывалась о том, как это может быть воспринято начальством. В моем мире эпиляция — это нормально, а здесь вон как получилось.

Саймон шумно выдохнул, поднялся с корточек.

— За это да, выгоняют сразу.

— Теперь знаю.

— Не переживай. Что-нибудь придумаем, — он сжал мои ледяные пальцы и потянул за собой, вынуждая подняться, — иди к себе.

— Хорошо. Пойду, — некрасиво вытерла нос рукавом, — вещи собирать.

— Дурочка, — усмехнулся и легко подтолкнул меня к выходу.

После общения с Саймоном стало немного легче. Он словно переключил во сне рубильник, сбавляя планку паники до минимума. Вместо нее штиль и опустошение.

Я пыталась представить, как буду без всего этого и не смогла. Академия, в которой я совсем недавно, вдруг стала самым желанным местом на свете. Тут у меня появились новые друзья, интересные занятия, дар в конце концов. Я уже даже без Вернидуба и его чудовищной лестницы не могла представить своей жизни.

И что дальше? Как без всего этого?

Вернусь в деревню в приют Матушки Мэй? То-то она обрадуется, что лишний рот придется кормить. Жизни не даст и по каждому поводу гонять будет, как сидорову козу. Или замуж выдаст за какого-нибудь престарелого конюха…

От открывающихся перспектив меня затошнило.

Не хочу, не поеду. В городе останусь. Салон мне не открыть — денег не хватит, поэтому буду мыть посуду в каком-нибудь кабаке и с завистью поглядывать, как другие студенты наслаждаются жизнью.