Глава 3.3

— Свитти! Куда собралась? — Вернидуб перехватывает меня, когда я уже почти успеваю добраться до дверей.

Он так был увлечен своей лекцией, что я искренне надеялась, что он забыл о своих словах и не будет меня задерживать.

Как бы не так! У этого старого пня все в порядке с памятью, а уж с желанием мне досадить — и подавно.

— Профессор Вернидуб, отпустите меня, пожалуйста, — взмолилась я, — у меня лекция по зельям в другом крыле академии. Мне до туда бегом бежать надо, чтобы вовремя попасть.

— Мммм, — тянет он, неторопливо складывая листы, — значит, туда ты бегом готова бежать, лишь бы успеть, а ко мне через раз с опозданием. Чем обусловлено такое пренебрежительное отношение к моему предмету, и ко мне в частности?

— Да нет же. Просто башня эта…несчастная, — проглотила другое, куда более обидное слово, — я на середине уже с дыхания сбиваюсь, а как до верха доползу, так жить не хочется. В боку колет, язык на плечо…

— Избавьте меня, пожалуйста, от анатомически подробных описаний ваших мучений. Мой ответ останется прежним — серьезнее надо относиться к учебе, чтобы получить допуск к порталам или выходить раньше, чтобы было время на середине пути сделать привал.

Вот ведь гад равнодушный.

— А теперь, подготовьте класс к следующим занятия. В бытовой магии, насколько мне известно, вы тоже не сильны? — поддел он, указав на очередное слабое место, — поэтому возьмите в подсобке самую простую не магическую метлу и сметите всю грязь, что принесли с собой ваши сокурсники. Потом протрите парты. И не вздумайте отлынивать, — сказал он уже в дверях, — это мой кабинет и я точно знаю, кто и что тут делал…или не делал.

Он вышел, оставив меня наедите с дурным настроением и неубранным классом.

Делать нечего. Можно бухтеть сколько угодно, но выполнить задание надо, потому что дядька он дотошный и мстительный. Не уберусь сейчас — точно придумает какое-нибудь убийственное наказание, и придется мне каждый день подниматься по этой идиотской лестнице.

Я отправилась к маленькой дверце на самом верху аудитории. За ней располагалось крохотное помещение, до отказа набитое стеллажами со свитками, старыми тетрадями и небрежно свернутыми картами. В углу нашлась швабра, совок. В ведре у другой стены — серая дырявая тряпка.

Не желая терять ни минуты драгоценного времени, я подхватила весь этот инвентарь и выскочила обратно в аудиторию.

Как оказалось, здесь уже была не одна я.

— О, Свитти! Прекрасно смотришься со шваброй, — раздался веселый голос Лианы, — она очень гармонирует с цветом твоих глаз. Не думала о карьере уборщицы? Могу подсобить с рекомендациями. У отца как раз есть пара забегаловок возле порта. Будешь там за моряками убирать, сортиры драить.

Я покрепче перехватила рукоятку швабры, прикидывая удастся ли мне ее швырнуть так, чтобы угодить в макушку этот заразе, и чтобы потом рикошетом отскочило по подружкам, которые рядом стояли и хихикали.

Моих действий никто не заметил кроме Кая. Он посмотрел на меня, потом перевел взгляд на швабру, снова на меня.

В ответ я нагло ухмыльнулась, как бы говоря, давай дружок, подойди поближе, тогда и тебе достанется.

— Ты что, Ли, не в курсе? — промурлыкала Кара, — Свитти у нас теперь специализируется исключительно на чужих волосах.

Лиана действительно была не в курсе, поэтому недоуменно посмотрела на подругу.

— Ты что, — рассмеялась та, — пропустила такое?!

Она скинула с плеча сумку, порылась там и достала смятую листовку с моей рекламой.

— М-да, ниже падать некуда!

Меня это взбесило. Знали бы они, как в нашем мире девушки ценят то, что я делаю. У меня, между прочим, запись всегда на месяц вперед и отбоя от клиентов не было.

— О, а я тоже хочу, — Эррис, огненный маг, задрал штанину, демонстрируя свою лохматую конечность, — как тебе моя шерсть? Справишься?

Все заржали, а я почувствовала, что краснею.

Уйти бы, да нельзя. Вернидуб мне весь мозг выскоблит, если посмею его ослушаться. Поэтому сердито машу шваброй, больше разгоняя грязь по углам, чем сметая в одну кучу, а они продолжают потешать надо мной и над тем, что я делаю.

Обидно, до невозможности. И хотя обещала себе сдерживаться и не влезать в конфликт с этими придурками — не выдерживаю.

— Свитти, может примешь нас? Мы тебе денежку дадим. — потешалась Лиана, достав из кармана медяк, — смотри какая. Кругленькая. Может хоть платье себе приличное купишь.

— Э, нет дорогие мои. Можещь, конечно, попробовать записаться, но не обещаю, что найду время на тебя и твоих прихвостней. Да и не привыкла я работать с такими пустоголовыми экземплярами. Это тебе на ферму надо, туда, где овец стригут. Самое то.

Она тут же подобралась и прошипела:

— Да, ты знаешь, что я с тобой сделаю, проходимка сельская?

— Ничего, — демонстративно перехватываю швабру, — потому что кроме как губы дуть и волосами трясти ты ничего и не умеешь. И подружки твои бестолковые. И дружки.

Это я конечно нарывалась. Могут и еще как. Цвет академии, сильные маги, кое кто даже дракон. Но это не значит, что буду перед ними прогибаться и угодливо улыбаться, позволяя себя пинать. Перебьются.

— Что здесь происходит?

От дальнейшего конфликта меня спасло возвращение Вернидуба. Он кинул нас всех требовательным взглядом и строго спросил:

— Что здесь происходит?

— Да, вот представляете, понаехали тут из своих деревень и теперь выпендриваются, — пожаловалась Лиана, — ни кола, ни двора, зато гонору выше крыши.

Я невольно покраснела, потому что дорогой профессор глянул на меня уж очень недобро.

— Свитти, вы закончили?

— Да, — кротко ответила я, незаметно отпихивая носком ботинок скомканную бумажку от конфет.

— Тогда можете идти. И не забудьте про завтрашнюю отработку.

— Хорошо профессор, — я забрала свою старенькую сумку с потертыми ручками и сбежала из аудитории, чувствуя как все остальные смотрят мне вслед.