Глава 68

Я сразу вспомнила тонкие нити его ужасающей магии, которая способна как исцелить кого-то, так и убить. Невольно попятилась, но эльф поднял руку, останавливая меня, и произнёс тоном, не терпящим возражений:

– Садитесь, Эленари. Нам давно следовало поговорить, но, несмотря на уговоры Фиррана, я был против. Впрочем, после некоторых событий изменил своё мнение. Поэтому пришлось улучить момент и подловить вас для беседы наедине.

Понимая, что сбежать от магистра непросто, я неохотно подошла к дивану и расположилась как можно дальше от эльфа, присев на самый краешек. Но Селестий грациозно поднялся и пересел поближе ко мне. Нас разделяло расстояние не больше вытянутой руки, и моё сердце билось так быстро, что зашумело в ушах.

– Подловить? – тихо уточнила я. – Значит, вы знали, что сегодня я приду к магистру Калдраану? Откуда? Файлинда подсказала?

Селестий заливисто рассмеялся и покачал головой:

– Теперь понятно, почему Фирран совершенно потерял от вас голову.

Замолчал, буравя меня жутким взглядом, от которого становилось не по себе. Я не выдержала:

– О чём вы хотели поговорить наедине, магистр? Поспешите, скоро придёт господин Калдраан.

– Не придёт, – беспечно отмахнулся эльф. – Я заблокировал дверь.

Присмотревшись, я теперь и сама заметила тонкие белесые нити, опутывающие её, будто паутина. Сердце пропустило сразу несколько ударов. Собравшись с духом, я повернулась к Селестию и как можно спокойнее произнесла:

– Я слушаю.

Разумеется, мне пришлось откинуть ужас, от которого шевелились волоски на голове, на потом. Хитрость, которой научил меня Фирран, и сейчас оказалась кстати. Судя по тому, как удовлетворённо кивнул Селестий, я всё сделала правильно.

– Эленари, – мягко начал эльф, – что вы знаете о крови дракона?

– Она красная, как и у людей? – осторожно предположила я.

В Нелфеде я проходила занятия по строению людей и драконов. Тогда и узнала, что в человеческой ипостаси мы почти не отличаемся. Разница лишь в силе, которую инлирцу дарит его зверь. Драконья магия позволяет жителям Инлира жить гораздо дольше людей, у которых нет второй ипостаси.

Всё это промелькнуло в мыслях, и я уверенно кивнула, добавляя:

– Но если вспомнить о стремительной регенерации, то можно предположить, что в ней тоже содержится некая толика магии.

– Верно, – прищурился эльф и взмахнул изящной кистью руки: – А что будет, если кровь дракона в человеческом обличье закалить магическим пламенем зверя?

Я растерянно пожала плечами:

– Жидкость испарится. Нет?

– Вы правы, Эленари, – почти ласково пропел Селестий. – Но кое-что останется. Догадаетесь, что?

– Пепел? – предположила единственное, что пришло в голову.

– И этот пепел обладает невероятной силой, – серьёзно сообщил эльф. – Если его добавить кому-то в еду или питьё, то дракон получает вечного слугу, который сидит на магической цепи.

Я оцепенела, недоверчиво глядя на мужчину:

– Как так?

– Просто, – эльф пожал плечами. – Те, кто послабее, становятся рабами и слепо подчиняются своему владыке. Те, что посильнее, имеют волю, но воспользоваться ей в полной мере не могут.

У меня перед внутренним взором возникла Дайна, которая что-то добавляла в чан с водой. Что-то, чего так и не обнаружили!

– Это могут делать все драконы? – едва ворочая языком, пролепетала я и изумлённо посмотрела на Селестия: – Но… Почему тогда я об этом ничего не слышала?

Эльф тонко улыбнулся:

– Потому что посвящённые не в силах говорить. К слову, не у всех драконов получается магически сильный пепел. И даже у тех немногих избранных он каждый раз получается разным по мощи. Не говоря о том, что крови нужно много… Очень много! Если честно, то я знаю только одного дракона, который способен на это.

Стоит представить, как кто-то обескровливает себя ради власти над другими, и становится дурно. Кто способен на подобное? Подняв глаза на Селестия, я потрясённо ахнула:

– Так вот почему господин Тафт сделал для вас постоянный портал в свой дом?

– Знал, что вы догадаетесь, – удовлетворённо заявил эльф.

Я поколебалась минуту, но всё же уточнила:

– Вы тоже находитесь во власти тайного советника? Или нет? Вы же рассказали мне тайну.

– Я попал в ловушку, – горько усмехнулся Селестий. – И пусть не способен отказать Иврину в просьбе, но в остальном его пепел мне не помеха.

Повернувшись к эльфу, я спросила прямо:

– Зачем вы всё это мне рассказываете?

– Чтобы вы освободили меня, Эленари, – откровенно признался Селестий.