Глава 69

У меня на языке вертелся вопрос, но я не рискнула его задать и озвучила другой:

– Почему вы передумали? Вы сказали, что магистр уговаривал вас открыть мне тайну.

«А Фирран тоже пляшет под дудку Тафта? – заныло в груди. – Поэтому не мог рассказать сам и попросил друга сделать это?»

Ответы на эти вопросы могли причинить мне больше боли, чем хотелось бы. Фирран стал мне дорог, и глупо было отрицать это.

– Вы ударили магией лорда Седри, – тонко улыбнулся эльф. – Слышал, ваш бывший супруг был повержен.

– Он не ожидал нападения, – размышляя о том, как Селестию стало об этом известно, сообщила я. – Мне просто повезло.

– Я так не думаю, – эльф покачал головой и подался ко мне. – Вы…

Раздался страшный удар, от которого содрогнулся пол под ногами. Я испуганно вцепилась в обивку дивана, Селестий же остался спокоен. Только закатил глаза к потолку и простонал:

– Так и знал! – Посмотрел на меня с ироничной улыбкой: – Ваш спаситель рвётся, леди Седри. Так что разговор придётся отложить на потом. Успею сказать лишь одно. Не волнуйтесь, Фирран не раб Тафта.

– Но почему?..

Второй удар оказался ещё страшнее, и с потолка посыпалась крошка. Вскрикнув, я закрылась руками, а потом услышала голос Селестия:

–…По вашему лицу я всё прочёл.

«Что он прочёл?»

Третий удар, и разлетелась дверь. В комнату ворвался Фирран, а за ним вбежал Колдраан. При виде меня он схватился за грудь и выдохнул:

– Хвала восьминогой богине. Вы живы.

– Думал, что убью её? – недовольно скривился Селестий. – Для этого хватило бы одного мига. Мы лишь немного поболтали.

Фирран стремительно приблизился и, припав на одно колено, взял меня за руку:

– Что он сказал тебе?

– Что Тафт изготавливает из крови и пламени дракона жуткий пепел, который подчиняет всех этому страшному человеку!

– Не человеку, – поморщился Селестий, а потом благодарно улыбнулся мне. Аж пот прошиб от его довольной усмешки! Эльф добавил: – И не всех. На Фиррана и Иллиандора никак не подействовало. На Калдраана так же частично, как и на меня... Нет, всё же на меня больше. Теневод может отказать Тафту в просьбе.

– О чём он говорит? – удивлённо шепнул Калдраан, обращаясь к Фиррану.

Магистр, не отрывая от меня пристального взгляда, нехотя процедил:

– О том, что не мог рассказать никому…

– Кроме Эленари, – перебил эльф и, подавшись к магистру, дружески похлопал его по плечу: – Прости, что не поделился с тобой, дружище. Ты был прав. Эта женщина особенная.

– Погодите, – озадачился Теневод и переплёл пальцы рук. – Господин Тафт с помощью пламени изготавливает пепел из драконьей крови? И этот порошок подчиняет ему других существ? Не может быть! Тогда он приказал бы мне ходить коридорами теней по его указке.

– Поверь, он пытался, – саркастично ухмыльнулся Селестий. – Извёл на тебя немало драгоценного порошка. Поэтому так отчаянно вцепился в ту девочку… Сирини Эстелар!

Повернулся ко мне и чуть склонил голову:

– Признаться, я рад, что вы вернулись в своё тело, Эленари. Хотя был изрядно озадачен. Мало кто на вашем месте поступил бы так, и этот странный поступок насторожил меня. Лишь то, как вы расправились со своим бывшим мужем, убедило, что вы не на стороне Тафта.

– При чём тут Андиан? – удивилась я и осторожно предположила: – Он тоже под воздействием того пепла?

– Но не под воздействием Тафта, – изогнул губы эльф.

– То есть…

Я осеклась, и сердце заколотилось так быстро, что перед глазами поплыл туман. Чтобы не лишиться чувств, я глубоко вдохнула, а потом прошептала:

– Так вот в чём дело? Дайна действительно добавляла в чан пепел? Совсем чуточку, чтобы все домашние беспрекословно её слушались. Не потому ли оценки Мирини резко улучшились? Может, ей было достаточно приказать больше заниматься? Но тогда бы повысилась и успеваемость Верини…

– А меня волнует другой вопрос, – сурово перебил Фирран, и я подняла голову. – Как у Дайны Ноар появился пепел крови дракона? Не связано ли это с гибелью рода Эстелар?

Я нахмурилась и сжала его руку. Посмотрела в глаза, наполненные беспокойством, и уточнила:

– Полагаете, что Дайна тоже знала тайну изготовления?

Магистр ободряюще улыбнулся мне и поднялся:

– Возможно. Я не слышал, чтобы Данйе Ноар когда-либо была нужна помощь целителя. А вот господину Тафту она требовалась даже слишком часто… Для дракона. Верно, Сел?

– Порой я находил его на грани жизни и смерти, – согласно кивнул эльф.

Казалось, у Селестия даже лицо разгладилось, и выглядеть эльф стал не таким суровым, как прежде. Возможно, на мужчину накладывало отпечаток то, что он не мог поделиться опасной тайной с друзьями.

«Но почему Лунная нить смог рассказать её мне?»

Этот вопрос был одним из многих, что роились у меня в мыслях, поэтому я отложила его на потом. У меня был другой, и я его задала с замиранием сердца:

– А этот порошок мог оказаться у Мегара?

– У сына господина Тафта? – приподнял брови Калдраан.

– Разумеется, – эльф лениво пожал плечами. – Иврин ничего не скрывал от единственного наследника.

– Ох, – я прижала ладонь к губам.

– Что с вами? – воскликнул Фирран.

– Вы побледнели, – деловито заметил эльф и взял меня за руку, прощупывая пульс. – Вам дурно? Кружится голова?

– Конечно, она испугана, – обиженно вмешался Калдраан. – Ведь вы её похитили и наговорили неизвестно что в моём собственном доме!

– Скорее, леди могла получить шок, застав вас в истинном виде, – колко глянул на серого эльфа Селестий.

Я же уронила руки и в ужасе прошептала:

– Что, если Мегар использовал этот жуткий порошок на детях? Моя бедная Мирини… Ох, нет! Дайна тут не при чём. Теперь мне понятно, как и почему резко улучшились оценки только одной из дочерей.

– Успеваемость ещё ничего не значит, – попытался утешить меня Колдраан.

Но я помотала головой и жалобно посмотрела на Фиррана:

– Что ещё он мог сделать с моей девочкой? – По щекам полились слёзы. – А я ничегошеньки не знала. Даже не представляла, насколько ей тяжело! Моя дочь не могла пожаловаться. Даже кому-то рассказать… Всё, что оставалось, так это сбрасывать эмоции в будущее. И она едва не погибла от этого!

– Т-с-с! – Фирран сел рядом и обнял меня за плечи: – Это лишь предположение.

Вздохнув, я обречённо возразила:

– Теперь всё стало понятно. Ещё недавно все события казались странными и несвязанными друг с другом, но сейчас всё сложилось в одну чудовищную картину.

Подняла голову и посмотрела на Фиррана:

– Мне ещё показалось странным, что Глиим… Помните его?

– Адепт на одном курсе с Мирини, – подсказывая, вмешался Теневод.

Я повернулась к Калдраану и кивнула:

– Он был влюблён в мою дочь. Ходил за ней хвостиком… Но в определённый момент вдруг стал увиваться за Итэни. Без ссор, без расставаний. Тогда я не придала этому значения. Парнишка просто показался мне легкомысленным. Но теперь понимаю, что его резкая смена объекта влюблённости произошла, когда Мирини начала лучше учиться.

Магистр нахмурился:

– Подозреваешь, что Мегар приказал Глииму влюбиться в его сестру?

– А потом появилась Сирини, – задумчиво продолжила я. – Мегар попытался её опоить, но ничего не вышло. Это заинтриговало его.

– Почему ты думаешь, что он давал тебе пепел? – неожиданно заинтересовался эльф.

Я уклончиво, даже сейчас не желая раскрывать детскую тайну мальчика, которую он попытался защитить таким образом, ответила:

– Были причины.

Я была зла на Мегара и обеспокоена судьбой дочери, но главным виновником считала старшего господина Тафта, который так бездумно вложил в руки зарвавшегося юнца страшное оружие. Он бы ещё смертельное заклинание младенцу всучил!

Вздрогнула, вспомнив о проблеме Мирини.

– Что такое? – насторожился Селестий и посмотрел на меня так пристально, будто мог читать мысли. – Что-то ещё вспомнили?

– Да, – я отвела взгляд, не желая раскрывать секрет дочери.

Фирран обещал решить эту проблему, и я ему верила. Не стоило открывать тайну Лунной нити. Я не доверяла эльфу и боялась его могущества. Он мог стать ещё более страшным монстром, чем Тафт. Возможно, тайный советник использовал пепел, чтобы как раз ограничить разрушительную силу блондина.

Но что-то нужно было ответить, и я произнесла:

– Ребёнок Дайны. Скорее всего, он не от Андиана.

Селестий наклонился и заглянул мне в лицо:

– Почему вы так думаете?

Я показала ему метку, которая сияла ярче, чем когда-либо.

– Поэтому. А ещё это может быть связующим звеном. Ведь Дайна откуда-то узнала, как изготавливать пепел? Что, если она воспользовалась этой тайной, чтобы ни в чём не нуждаться? Находила жертву, поила пеплом, рушила семью и выходила замуж.

– А после обескровливала супруга и готовила пепел для новой жертвы? – подхватил Калдраан. Щёлкнул пальцами: – Умно!

– Но почему она не использовала его на вас? – вкрадчиво поинтересовался Селестий.

Я дёрнула уголком губ:

– Кто же тратит драгоценный яд на никчемную букашку?

Фирран поднялся и, заложив руки за спину, прошёл к одной из арок. Резко обернувшись, он процедил:

– Если предположить, что Дайна беременна от Иврина, то становится понятно, как этой женщине удавалось уходить от возмездия.

– Думаешь, она и его опоила? – ахнул Колдраан. – Невозможно!

– Или так, – уверенно кивнул Фирран, – или замешаны чувства.

– У Дайны? – саркастично уточнила я. – Чувства?

– Тогда эта женщина обвела вокруг пальца самого опасного дракона королевства, – произнёс Селестий и холодно засмеялся.

Признаться, у меня от его смеха волоски на руках дыбом поднялись!

Как бы ни относилась к Ноар, в этот момент я ей даже чуточку посочувствовала.

Не хотелось бы мне иметь такого врага, как Лунная нить.