ГЛАВА 5.

Влада проснулась и, не открывая глаз, мягко, тягуче потянулась. Боже, как хорошо! Какая лёгкость и обновлённость во всём теле! А, казалось бы, должно быть наоборот. То, что они с Павлом вытворяли эти два дня, иначе как сумасшествием не назовёшь. И чувствовать она себя должна умученной и заезженной, а оно, гляди как! Влада улыбнулась, нехотя открывая глаза, не желая прерывать блаженство воспоминаний, а, открыв, тихо рассмеялась.

За многие дни хмурой осени впервые с утра было солнце и солнечный луч, сформированный из щели в портьерах, добежал до её кровати и замер на ней. Он-то её и разбудил. И подкрепил хорошее настроение, даруя веру в то, что всё будет хорошо!

Сегодня она спала в своей квартире, на своей кровати, но уже с утра почувствовала, что чего-то, вернее, кого-то рядом определённо не хватает. Однако, сегодня ей надо на работу и Пашке тоже, кстати. Как он там, собирается или нет? Не переставая улыбаться, Влада легко поднялась с постели и начала привычную подготовку к рабочему дню. Привычную да не очень. Всё теперь у неё делалось легко, с настроением и непринуждённо. К ней глубокой осенью, практически зимой – пришла весна. И поделать с этим Влада ничего не могла да и не хотела. Пусть будет, как будет. Немного радости и ей положено в этой жизни. Она ведь ни у кого ничего не отбирает.

Умом Влада понимала всю недолговечность своей нечаянной радости, но, наверное, уже устала ограничивать и сдерживать себя и разрешила немного себя побаловать. «Сколько поживётся – столько и ладно» – философски-легкомысленно заключила она позавчера, поддаваясь на ласку мужчины.

После ухода его друзей они ещё немного посидели, прижавшись друг к другу, и Павел вначале несмело, неуверенно притянул её к себе и начал медленно выцеловывать её лицо, глаза, волосы, гладя одновременно руками, охватывая её всю и шепча взволнованным, срывающимся голосом:

– Влада… солнышко моё… счастье долгожданное… какая же ты родная… кажется, всю жизнь тебя знаю… Любимая моя…

И Влада ответила, поддалась, почувствовала, что это совсем не шутка. Всё по-настоящему. Надолго, нет ли – другой вопрос. Но здесь и сейчас – это был её мужчина. Тот, которого она тоже ждала… и дождалась.

Два дня они, как молодожёны, почти не покидали постели. Любили, ласкали и нежили друг друга. Павел оказался внимательным, ласковым, трепетным любовником, интуитивно угадывающим все её желания и стеснения. А ещё они разговаривали много и обо всём. Без утайки рассказали истории своей жизни, свои планы, мечты, желания.

Тут Влада и поделилась на что копила деньги, да пришлось купить квартиру. Она хотела поехать в Европу на всё лето. Понимала, что скорее всего это будет единственным таким путешествием. Хотела увидеть разные страны, разные города. Посетить музеи, памятники, известные места. Обязательно увидеть Стоунхендж, ей казалось, что она найдёт там ответы на многие вопросы. И сделать это она хотела не в толпе туристов, которые стадом проносятся мимо достопримечательностей, а в индивидуальной поездке. Она узнавала: индивидуальный тур по Европе на автомобиле (если есть Шенген) ей может обойтись примерно в 500-600 тыс. Плюс расходы на гидов, на сборы, на питание-проживание. Короче, подходило к миллиону. Но Влада не жалела. Это была мечта! А сколько бы осталось снимков, роликов, сколько эмоций в памяти! Но, если вначале, когда Влада приняла решение подарить свою квартиру дочери, она ещё сожалела, понимая, что мечта растаяла, то теперь, лёжа в объятиях Павла, она об этом нисколько не горевала. Сейчас она получила больше, гораздо больше!

И странно, за все выходные ей никто не позвонил и не потревожил. Телефон Павла тоже молчал, и они были предоставлены только самим себе. Правда, потом оказалось, что Пашка свой телефон банально выключил, но это уже было неважно.

Пока они не договаривались, где и как будут жить, но Владе понравилось у Павла. У него окно гостиной выходило на ту же сторону, что и у Влады – на улицу, на солнечную сторону. А окно спальни выходило во двор, там была теневая сторона до вечера. А кухня занимала торцевой угол и окно выходила в проезд между домами. Получалось, из его квартиры был обзор на три стороны. Пашке и правда надо было привести квартиру в порядок: обустроить, украсить, сделать уютным домом. Владе захотелось этим заняться. А, что? Тем более ей это с радостью позволяют сделать.

Но вчера поздно вечером, она решила вернуться к себе. Надо к рабочей неделе подготовиться и вообще… Пашка проводил её до квартиры, но перед этим они вдоволь нацеловались в его прихожей, как будто прощались надолго. У них изначально складывались странные отношения: вроде бы они любовники, но ещё они верные друзья, у которых всё пополам. И это не натяжка. Влада их так и воспринимала. Просто чудеса! Как посторонний, малознакомый мужчина вдруг стал самым близким, самым дорогим, самым нужным, самым родным…

Вспомнила Влада всё это, собираясь на работу, но время торопило и она, наконец, вышла из квартиры. И сразу уткнулась носом в розу, которую Павел подсунул ей чуть ли не в лицо.

– Пашка! – почти возмутилась Влада.

– И тебе доброе утро, любимая! – Павел весело чмокнул её в щёку и закрепил розу в ручку двери. – До вечера посторожит твою дверь, – заметил он.

А Влада вспомнила сразу тот первый цветок в своей двери: «Да у нас, кажется, уже свои традиции складываются», – усмехнулась она про себя. Как бы они ни радовалась своему мимолётному счастью, но трезвая бабья чуйка и жизненный опыт подсказывали ей, что так просто ничего не бывает и обязательно что-нибудь, где-нибудь как-нибудь взорвётся. Вот тогда и можно будет в полной мере оценить своё счастье: надёжное ли оно или временное…

И, как бы ей не нравился Павел, в глубине души она опасалась, что эта его симпатия к ней ненадолго. Да, что там опасалась – она была в этом уверена. Но! Она разрешила себе быть счастливой, хотя бы на короткое время. «Как бог даст», – решила Влада.

А Павел тем временем подхватил её под локоток и увлёк к лифту. Из чего Влада поняла, что её хождения вверх и вниз по лестнице заканчиваются. С Павлом она, похоже, будет ездить только на лифте, и она опять неизвестно чему рассмеялась про себя.

На улице мужчина щёлкнул брелоком и распахнул перед Владой дверь машины. «Вот и на работу буду теперь с комфортом доезжать», – отметила ещё один плюс Влада.

– Алён, – выдернул её из размышлений голос Павла (он сразу стал её называть Алёной, Алёнкой, Аленьким от второй части имени – Влади –лена и это понравилось Владе. Так её никто не называл). – Я вечером заеду за тобой, но могу с непривычки опоздать. Отвечай, пожалуйста, на звонки. Я предупрежу, если не буду успевать.

– Конечно, не волнуйся, Паш, я же не маленькая.

– Нет, ты именно маленькая – Кнопка мелкая. Но Кнопка моя и ничья больше, – Павел потянулся к ней через ремень безопасности и сумел-таки чмокнуть Владу в висок.

– Паш, на дорогу лучше смотри, – испугалась Влада, но про себя призналась, что такие знаки внимания приятны очень.

Она искоса взглянула на Павла. Кто бы мог подумать, что всего месяц назад она с ним чуть не разругалась при первом знакомстве. И кто бы угадал, что через небольшое время они станут любовниками. Как сильно изменилась её жизнь!

Павел довёз её до работы и уехал, а Влада поднялась к себе на этаж, ещё не зная, что за встреча её сегодня ожидает.

***

– Виктор! – окликнул Павел бывшего друга, поставив машину на парковке завода.

Виктор как раз направлялся к проходной, но, услышав голос Павла, обернулся к нему.

– Привет! – улыбнулся он другу и шагнул навстречу, подавая для приветствия руку.

– Привет, – сдержанно ответил Павел, игнорируя протянутую ладонь. – Поговорить надо, – они отошли в сторону, и Павел сразу сказал, не желая затягивать разговор с этим человеком. – Ты больше мне не друг, Виктор. Ты посмел обидеть и оскорбить МОЮ женщину, хотя уже знал, как я к ней отношусь. Я предупредил тебя, что Влада – моя невеста. Но вы с сестрой решили по-другому. Поэтому с этой поры ты мне никто. Заодно извещаю, что исключаю тебя из группы по реализации моего проекта. С начальником бюро я договорюсь сам. Честь имею, почти щёлкнул Павел каблуками, отходя от бывшего друга.

– Постой! Павел, послушай! Это была безобидная шутка! Просто хотел проверить лояльность твоей дамы. Сам же потом мне спасибо сказал, если что…, – торопливо говорил ему вслед Виктор.

Но Павел его не слушал. Он ускорил шаг и скрылся в дверях проходной. Неприятно сознавать, что в дружбе тобой просто пользовались. И на самом деле тебя не уважали: ну, а как ещё можно расценить этот демарш с Владой. У такой «дружбы» может быть только такой конец, успокаивал себя Павел, направляясь к своему кабинету.

Он работал на этом авиаремонтном заводе главным механиком и, кроме того, занимался изобретательской работой. Сейчас, например, они подошли к испытанию сложного прибора, который контролировал бы бортовое оборудование и подсказывал бы пилоту курс. Сердцем его был мощный компьютер, за сборку и обслуживание которого отвечал как раз Виктор. Ну, ничего! На нём одном программеры не закончились. Найдём, оптимистично подумал Павел.

Виктор же, постояв несколько минут на парковке, развернулся и направился в сторону от проходной. Похоже, ему здесь больше работы не было. Он и так застрял на заводе из-за Павла. Тот замутил свои изобретения, а за них хорошо платили. Работать с Павлом оказалось и выгодно по деньгам, и престижно по популярности. Все знали изобретательское бюро Павла, все его уважали и старались помочь в его просьбах. Ведь от этого зависела судьба многих заказов, а, значит, и элементарно зарплата рабочих. В общем, Павел оказался тут к месту. А вот сам Виктор, хотя и пришёл на завод раньше друга, таким авторитетом не пользовался. И, честно говоря, он уже хотел искать другое место, но тут Пашка уволился из авиации, и Виктор пригласил его в свой город: одинокому мужику какая разница, где начинать оседлую жизнь. Пашка отличный лётчик, но и отличный механик. Он вертолёт по винтику мог разобрать и собрать и время зависело только от величины модели (не сравнить же Ка и МИ, хотя КА-62 тоже не слабачок). Был и ещё один резон приглашать к себе Павла – сестра Оксана. Она засиделась в девках, перебирая парней. Стала капризной, балованной. Пашка, он как раз серьёзный и основательный, мог её приструнить, приручить. На него можно надеяться. Можно и сестру ему отдать. Но не вышло. То ли Оксанка сразу ему не приглянулась, то ли со временем показала себя не так, но Пашка на неё не клюнул. И даже старания матери и отца не помогли: а уж как они привечали этого долбо..а, выругался про себя Виктор. «Уволюсь нахрен! Надоело! Программеры везде нужны», – зло сорвался он и забурился в первую попавшуюся пивнушку, чтобы сбросить напряжение. Вообще-то, Виктор не пил и даже посещение таких мест считал чем-то низким для себя, но сейчас ему просто необходимо было запить прощание с другом. Что это было прощание он не сомневался: Пашка не из тех, кто простит подлянку. И Виктор злился сейчас и на себя, и на свою отвязную сестрицу. Из-за которой потерял дружбу с хорошим, а, главное, нужным, мужиком. «Дура!» – мысленно обругал он родственницу и опрокинул первую кружку.

***

Влада отработала до обеда, витая в облаках романтического настроения. Но перед самым перерывом её вызвали к кафедре выдачи заказов. Она вышла в зал и с удивлением увидела у стойки Ромку и Тимку, которые неуверенно переминались с ноги на ногу и озабоченно переглядывались. Увидев Владу, парни рванули к ней с возгласами:

– Тётя Влада (Ромка)

– Владилена Марковна (Тимка)

– Тихо! – шёпотом прикрикнула на них Влада, отводя за собой в сторону и, уже понимая, что всё непросто. – Что случилось, Тима? – обратилась к старшему и более выдержанному брату.

– Владилена Марковна, – нервно начал тот, – у нас суд недавно был (да, что-то такое Катя говорила, вспомнила Влада). – Мамка потребовала квартиру поделить пополам, а отец отказал. Сказал, что раз мы с ним остаёмся, то и квартира нам. Суд отложили, а отцу плохо стало: микроинсульт. Неделю он в больнице пролежал, а теперь дома.

– А мы не знаем, что делать, – вступил Ромка. – Тёть Влад, а вы к нам не зайдёте?

Два встревоженно-просящих взгляда с надеждой уставились на Владу. И видно было, что мальчишки в полной растерянности от свалившихся на них проблем, от открывшихся им так быстро жизненных передряг. Жалко, конечно. Но, причём тут Влада?! И всё же она спросила:

– А ваша Надежда где?

– А она в деревню обратно уехала, сказала, что не нанималась за лежачим ходить, – уныло сознался Ромка.

– А мать? – адресовала Влада вопрос Тимке.

– Мамка даже разговаривать с нами не хочет, – с трудом выговорил парень. – Она сказала: выбрали отца и живите с ним, как хотите.

Оба парня понурили головы. Кажется, они поняли, что и сюда обратились зря. А Влада думала. Как бы она не обижалась на Сергея раньше, сейчас она не могла бросить его в беде. Все её обиды давно прошли, осталась от них только тень. Ну, а, кроме того, Катя была его дочерью. И этот факт навсегда связывал их жизни. Тут разводись не разводись, но общего ребёнка куда денешь? Он часть их общей жизни. Этого не изменить. Но ведь теперь она не одна. Теперь есть Павел. Как он к этому отнесётся? Влада молчала. Мальчишки тоже молчали.

Наконец, Влада приняла решение, но вначале кое-что уточнила у ребят.

– Катерине звонили?

– Звонили, – сразу откликнулся Тимофей. – Она сказала у неё проект на запарке и клиент на носу. Заедет позже.

– А продукты дома есть?

– Так, кое-что, – двинул плечом Тимка. – Вы не думайте, Владилена Марковна, отец уже два дня дома и ничего он не лежачий. Сами увидите. Нам бы только знать, что делать надо. Тогда мы сами всё сделаем. А вы всегда знаете, что делать.

– Тёть Влад, вы только посмотрите и всё. Можете не оставаться, если не хотите, – просительно заглянул ей в глаза более мягкий Ромка.

– Я и не отказываюсь, – ответила им Влада. – Ждите меня здесь. Сейчас отпрошусь и поедем к вам. Деньги у вас с собой есть?

– Есть тыщи две, наверное, – ответил Тимка.

– Ждите, – ещё раз приказала им Влада и пошла отпрашиваться.

Она решила быстренько съездить к Сергею, посмотреть, что там и как, а потом уже принимать решение о помощи. По её понятию микроинсульт вещь, конечно, неприятная, но не смертельная. Ну, сохранится некоторое время паралич мышц, но это преодолимо. Врача только надо хорошего найти. Узнать надо, есть ли у Сергея деньги на лечение вообще? Или Светка его без штанов оставила. Вот же коза похотливая: и себе счастья не добыла, разбив их семью, и Сергею всю жизнь рога наставляла, да ещё и чужих детей на него скинула. Умеют же некоторые облегчать себе жизнь?!

Но, ворча так про себя, Влада на самом деле не завидовала этой разбитной Светке и не горевала уже об уведённом когда-то муже. Ей было просто по-человечески его жаль. Да и парни пришли за помощью, а Влада никогда не отказывала, если видела настоящую беду.

Поэтому, выйдя из библиотеки, она повела ребят вначале на рынок. Был такой бзик у Влады: мясо, фарш (если не крутила сама), масло она покупала у фермеров, а ещё лучше у личных подворий, надеясь, что в их продукции стимуляторов и антибиотиков гораздо меньше, чем в мясе с огромных промышленных комплексов. Там просто невозможно в такой толпе вырастить здоровое поголовье и всю скотину изначально подкармливают антибиотиками, чтобы избежать повального мора.

Купили на рынке килограмма два вырезки, антрекотов, килограмма полтора фарша, хорошего творога. Свежих огурцов, томатов и капусты, по пучку зелени и маленькую головку твёрдого сыра, замороженное филе рыбы – Влада набрала в ближайшем супермаркете (там дешевле, чем на рынке) и посчитала, что на первое время хватит, а там сами определяться, что им надо. Мальчишки безропотно таскали за ней сумки и ничего лишнего не просили, но яблок и свежей сдобы им Влада всё же взяла. Денег, конечно, не хватило и она добавила своих, но это не та сумма, которую стоит жалеть.

Входила в квартиру к ним Влада настороженно. Не хотелось видеть Сергея совсем уж беспомощным, она его таким и представить не могла. Конечно, он не лежал пластом на кровати, а полусидел, опираясь на подушки, но вид, честно говоря был не очень. И это мягко сказано.

Сергей, видимо, задремал и не слышал, как они вошли, и Влада успела обежать глазами комнату, пока мальчишки не разбудили отца шумным разговором. Особого беспорядка не было. Вещи валились кое-где, но это ерунда: убрать на место и все дела. Однако, всё равно, помыть, смахнуть пыль, пропылесосить, прибрать раскиданное было надо. Это раз. Второе – сам Сергей. Сейчас перед ней был натуральный старик. А ведь ему всего пятьдесят два и до больницы он выглядел вполне бодрым мужчиной. Вон Надежда по началу даже планы на него состроила. Сергея надо было помыть, побрить, одеть в чистое, сменить постель и уложить.

Но тут шумный разговор мальчишек на кухне разбудил Сергея. Он открыл глаза и увидел Владу.

– Лад-уш-ка-а, – с усилием глухо произнёс он, и одинокая слезинка выкатилась из его глаза на щёку.

Влада поняла, что говорить он пока нормально не может и ответила:

– Лежи, не напрягайся. Я ненадолго. Врач-то что сказал? – она перевела взгляд на Тимофея, зашедшего уже в комнату.

– Сказал прогноз хороший, но первое время ограничения в движении и речи сохраняться. Волноваться нельзя и питание сбалансированное, – явно повторил он слова доктора.

– Понятно, – сказала Влада, а про себя решила, что с этим врачом обязательно встретится и уточнит детали. – Вот, что, парни, берите отца и ведите его в ванну. Вымойте до скрипа и ототрите все больничные запахи, а то я отсюда запах лекарств слышу. Побрейте его и, если умеете, подстригите волосы. Если нет, я потом сама подстригу. Это кто-то один делает. Второй идёт со мной на кухню. Мы сделаем заготовки, поставим варить что-нибудь, а потом приберём в квартире. План ясен?

– Да, – нестройно ответили парни.

– Тёть Влад, я с вами хочу, а Тимка отца пока помоет, – высунулся вперёд Ромка.

– Как хотите, – ответила Влада. – Фартук только мне дайте какой-нибудь, переодеться-то мне здесь не во что.

– Ла-да…, – начал было Сергей.

– Молчи уже, горемычный, – немного резко осадила его Влада. – Потом поговорим.

И началось… Тимка помог отцу подняться, и они потихоньку покатили в ванную. Покатили, потому что Влада увидела, что Тимофей поставил перед отцом интересную штуковину на колёсах. Сергей взялся за ручки и медленно, толкая ходунки и в то же время, опираясь на них, пошёл к выходу. Влада впервые видела взрослые ходунки (ну, не приходилось в жизни сталкиваться с этим) и была удивлена и обрадована, что не всё так безнадёжно.

После этого она заставила Романа сменить отцу постельное бельё и идти к ней на кухню. Здесь она сразу же поставила варить несколько кусочков мяса для борща в большую пятилитровую кастрюлю. На несколько дней трём мужикам хватит. А сама занялась подготовкой полуфабрикатов. Подошёл Ромка и вместе с ней начал резать чистое мясо на кусочки. Набрав одну порцию, они складывали её в пакет, плотно приминая при этом, чтобы выпустить лишний воздух, и полученные порции укладывали в морозилку. Творог тоже поделили на порции и заморозили. Оставили только одну порцию на сегодняшний десерт.

Половину фарша уложили тоже в морозилку, а вторую половину Влада решила сразу перевести в котлеты. Но не сама, а Ромкиными руками. Пусть учится, решила она.

– Ром, – подозвала она парнишку. – Вот тебе очищенная картофелина, вот тебе луковица, вот тебе кусок хлеба, вот тебе яйцо, а вот – миска с фаршем. Начинай!

Ромка почесал затылок, тяжело вздохнул и спросил:

– А с чего начинать?

Влада тоже вздохнула и закатила глаза. Потом оба посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Натри на крупной тёрке картошку, лук мелко покроши. Затем все добавки смешай с фаршем. Вымесить его надо очень хорошо, чем мельче будут крупинки фарша, тем вкуснее котлета. Понял?

– Ага, – Ромка занялся фаршем, изредка всё же бросая умоляющие взгляды на Влады, типа, помоги уже.

Но Влада занялась борщом, делая вид, что не замечает этих скромных призывов о помощи. Пусть учится, кто им потом делать будет, успокаивала она себя. Постепенно научатся.

Борщ уже доваривался, котлеты, кое-как слепленные Ромкой жарились на сковороде, и пацан уже с чувством опытного кашевара спросил:

– Тёть Влад, а гарнир?

– Ёжики колючие! – тихо выругалась Влада – Забыла. Давай быстренько рис в пакетиках сварим и подлив замастрячим. Но так и быть, это я уже сама сделаю, чтобы быстрее было, а ты посиди – посмотри. Или иди Тимке помоги.

Роман ушёл брату с отцом, а Влада, занимаясь готовкой, всё думала и думала, как же ей быть и что делать. Ясно, что в семье бывшего мужа нужна женщина. И не домработница, а именно жена, чтобы оба чувствовали тыл, заботу, делили трудности и радости, если будут. Но СЕБЯ в этой роли Влада не видела совершенно. Как бы Сергей не давил на жалость, какие бы слова любви не говорил, но во Владе всё по отношению к нему умерло. А жить с человеком из сочувствия, из долга она не хотела. С чего ради она СВОЮ жизнь ДОЛЖНА посвятить нелюбимому уже мужчине? Ну, и что, что он был её мужем и у них есть дочь?! Муж САМ ушёл, дочь выросла и уже замужем. Неужели Влада им ЕЩЁ что-то должна?! Нет, она так не считала. Но всё равно ломала сейчас голову над тем, как помочь бывшему. Блин! Анекдот, прямо. Но не могла она по-другому. Не могла!

– Владилена Марковна, – заглянул в кухню Тимофей. – Мы уже всё сделали: комнаты убрали, отца помыли, побрили и переодели. Он ложиться не хочет, – пожаловался парень.

– А он сидеть может? А ест сам? – спросила Влада.

– Может! Он всё может делать, только медленно и неловко. Он и в туалет сам ходит. Ой! – прикрыл он рот рукой.

– Всё нормально, – махнула ему Влада и даже обрадовалась такому уточнению, получается, что уход за Сергеем намного упрощается. – Давайте, ведите его на кухню, ужинать будем.

Тимофей, чуть не с подскоком, убежал в комнату и через минуту они с Ромкой вкатили в кухню отца, поддерживая его под руки. «Ну, вот, совсем другое дело!» – оценила она вид Сергея.

Влада уже накрыла на стол и ждала мужчин у стола. Когда все расселись по местам, она хлопнула в ладоши привлекая внимание:

– Так, все слушаем. Борща сварили много. Вам хватит дня на три-четыре. Когда он остынет, поставите его в холодильник. Рома, под твою ответственность, – строго указала она младшему. – Котлеты, если не съедите, тоже поставите в блюдце или контейнере в холодильник.

– С подливом? – уточнил Ромка.

– Да, – подтвердила Влада. – А теперь ешьте и пойдём разговаривать.

Быстро ели все, только ложки мелькали. Все, кроме Сергея. Тот с трудом опускал ложку в тарелку, с трудом доносил её до рта, с трудом запихивал в него ложку и с трудом проглатывал. Медленно, очень медленно пережёвывая попадавшиеся кусочки. «Может, ему первое время супы-пюре готовить? – подумала Влада. – А то лицевые мышцы практически не работают». Наверное, Сергей заметил что-то в её взгляде, потому что он скривился (попытался, вернее) и коротко мотнул головой, как бы говоря: не надо меня жалеть. Ну, не надо, так не надо, согласилась мысленно Влада и отвела взгляд.

Когда со стола всё убрали и посуду помыли, мужчины уставились на Владу с общим вопросом на лицах: «А дальше, что?»

– Пойдёмте в комнату, там удобнее, – сказала Влада.

– Итак, Сергей, как ты видишь ваше будущее? Отвечай не торопясь, мы понимаем, – обратилась она к бывшему мужу.

– Ч-че-рез ме-сяц суд, – с расстановкой и усилием произнёс Сергей. – Н-ну-жен ад-во-ккат по раз-во-ддам.

– Сделаем, – кивнула, соглашаясь Влада, но продолжить не успела: раздался звонок.

Роман пошёл открывать и вернулся уже вместе с Катериной, Артёмом и Лизой. Лиза сразу бросилась к Владе и, обняв её за колени, заревела в голос. Соскучилась. Влада подхватила малышку на руки и села рядом с Сергеем, чтобы внучка дотянулась и до деда, когда успокоится.

– Вы вовремя, – сказала она. – И раз все собрались, давайте уже решать, как отцу помочь. Вот сейчас им нужен адвокат, там, кажется Светлана непомерные требования выставляет.

– Разрешите, Владилена Марковна? – вступил в разговор Артём. – у меня есть приятель, почти друг. Он адвокат и неплохой.

– Сергей? – вопросительно взглянула Влада на мужа.

– Есс-ли Ка-ття этим ззай-мёт-ся, – волнуясь проговорил Сергей.

Очевидно, что ему было неприятно чувствовать сейчас свою ущербность и полагаться на чью-то помощь.

– Пап, я смогу с ним договориться, обсудить нашу линию и встречаться при необходимости, но постоянно быть у тебя не смогу, прости. Я бизнес только-только поднимать начала. Сама работаю по двадцать часов в сутки. Спать некогда. Хорошо, что Тёмка помогает: Лизку полностью на себя взял и дом ведёт. Давай мы тебе сиделку наймём? А?

– Подожди, Катя, тут дело не только в сиделке, – перебила её Влада. – Я завтра встречусь с его лечащим врачом и потребую рекомендации по восстановлению. Если отмахнётся, то придётся к частному записаться. Но раз у отца есть возможность восстановиться, то ею надо воспользоваться полностью. Ты согласен, Сергей?

Тот кивнул и благодарно пожал Владе руку. Лизка, немного успокоившись, уже перебралась к деду и теребила теперь его. Не объяснишь же ребёнку, что дед болен, Влада просто хотела её перетянуть к себе, но Сергей воспротивился, показав, что ему нетрудно. Ну, и ладно, и Влада продолжила.

– Ребята, а Надежда ушла насовсем или временно? – привлекла она к разговору парней.

– Вещи почти все здесь остались, комната её закрыта, – пожал плечами Тимофей.

– Серёж, как у тебя с этой женщиной? Может, стоит позвать её? Объяснить, что ты небезнадёжен?

– А ты? – неуверенно спросил бывший муж.

– Мы об этом уже говорили, – поджала губы Влада. – У тебя давно своя жизнь, у меня – своя. И я не хочу возвращаться к прошлому.

– Мам, может ты не будешь так резко отказываться? Может, подумаешь?

– Так! не выдержала Влада. – Или мы закрываем эту тему, или я ухожу. Выбирайте, – твёрдо закончила она.

– Всё, – примирительно поднял ладонь Сергей. – Ппрос-тти. Мм-не ну-жен тт-ре-нер ппо физ- физ…

– Ладно, не мучайся, – сказала Влада. – Поняли, нужен личный тренер по физическому восстановлению. Парни, – повернулась она к его сыновьям. – Пошерстите по сети по услугам и сами объявление дайте, но предупредите, что требуется восстановление после инсульта. Потом мне позвоните, доложите о результатах.

– Так точно! – шутливо козырнул Ромка и тут же отхватил подзатыльник от Тимофея.

– Через день я ещё раз зайду, проведаю вас, помогу, если что, но мужики, давайте уже решать вопрос с женщиной в вашем доме. Мне всё же кажется, что надо позвать Надежду. Вам же с ней хорошо было? – спросила Влада у парней.

– Так-то она нормальная, – пожал плечами Тимка. – Не орёт, варит вкусно, нотаций не читает.

– Ага, – добавил Ромка. – Только тряпкой мокрой может оттянуть.

Все заулыбались, но Сергей остался серьёзным. Задумчиво теребил бантик на макушке Лизки и тоскливо поглядывал в сторону Влады.

– Серёж, ты сам-то как?

– Она ххо-чет же-нной быть, – резко выдавил Сергей. – Я ппро-ттив. Ттолько ппо-мощ-ни-ца и тточка!

– На только помощницу она не согласится, – по-взрослому вздохнул Тимофей. – Значит, надо по найму искать.

– Ищите, – согласилась Влада. – Приходящую даже лучше. На первое время – ежедневно, а в дальнейшем – пару раз в неделю.

– Дда, – согласно кивнул Сергей.

Влада машинально взглянула на часы. Ёжики солёные! Девять часов! Пашка ждёт! Влада подскочила и начала лихорадочно искать свою сумку. Собралась в минуту и повернулась ко всем.

– В общем, так. Я вижу, что более-менее у вас всё в порядке. Будут сложности – звоните. Катя, несмотря на бизнес, найди время для отца. Артём, спасибо за помощь и поддержку. Лизочка, иди я тебя поцелую. Всё, я ушла.

Влада вымелась из дома, как ветер. Вначале хотела бежать к библиотеке, потом поняла, что это глупо и Павел, наверняка уже дома. Включённый телефон показывал больше двадцати пропущенных звонков, но последние полчаса было подозрительно тихо.

«Ох, и дура, – ругала себя Влада. – Хоть бы позвонила, предупредила… Бестолочь». Единственная надежда, что Пашка ещё не кинулся искать её по моргам и больницам. Она мысленно торопила маршрутку, стремясь к дому, улетая мыслями к Павлу и успокаивая его на расстоянии. До подъезда она добежала уже задыхаясь, с колотящимся сердцем и трясущимися руками. Какая лестница! Только лифт! Влада встала напротив выхода, чтобы сразу шагнуть на площадку. Шагнула… в руки Павла.

– Алёнка! Что же ты делаешь?! Я поседел, наверное. Всё в порядке?

– В порядке. Я сейчас всё расскажу, – выдохнула Влада, выпуская из себя накопившееся напряжение, и вдруг заплакала. – Пашка, я соскучилась по тебе…, – всхлипывала она, не понимая пока, что это просто выплеск неимоверного стресса, который она испытывала всё последнее время и вот сегодняшняя капля переполнила её возможности…

– Ну, всё, всё. – повторял мужчина, бережно держа её талию и ведя в свою квартиру. – Всё уже хорошо, мы дома, – и целовал её в висок, в волосы, и прижимал к себе всё крепче.