Глава 18

— Скучала, Пихточка? — Азур светит льдисто-голубыми глазами и улыбается лукаво.

— Нет, — бурчу, очень хочется стереть эту ухмылочку с красивого и самодовольного лица белобрысого. Хотя сама против воли улыбаюсь. Никогда не признаюсь, что мне нравится этот нахал. И нравится именно своей дерзкой нахальностью, самоуверенностью.

— Я очень скучал, — мурлычет мужчина, подавшись ближе и опаляя губы горячим дыханием. — Глаз не сомкнул, всю ночь думал о тебе, моя маленькая миленькая Пихточка.

— Меня сейчас вывернет на вас, — басит за спиной один неандерталец. Хихикаю в голос, потому что меня тоже как раз тянет подступающая тошнота.

Гор проходит мимо, задевая плечом Азура, и выходит из избы, громко хлопнув дверью. Мужчина совершенно не реагирует на грубость князя. Вытягивает из кармана серебристого камзола нечто круглое, завернутое в платок. Раскрывает материю и преподносит мне.

— Яблоко? — удивлённо улыбаюсь, поднимая глаза.

— Молодильное, — играет бровями, негодник.

— Я вроде не старая, — дую губы, театрально обижаясь.

— Я его из сада конунга своровал специально для тебя. У яблока есть целебные свойства, — посерьёзнев, выдаёт Азур.

Безропотно принимаю сей дар. Фрукт очень спелый, сочный и сладкий. Мычу, прикрыв глаза. Слышу тихий грудной рык. Распахиваю веки и, охнув, роняю яблоко. Азур рывком к себе припечатывает и властно накрывает губы поцелуем.

Дёргаюсь назад. Ладонями в плечи упираюсь и давлю, отстраняя. Мужчина не напирает, языком по своим губам проводит.

— Сладкая, — тянет с нахальной улыбкой.

— Ты…

Возмущение тонет в очередном поцелуе. Азур ловко ломает сопротивление и сминает губы. Успеваю лишь судорожно глотнуть воздуха, и на меня обрушивается дикий жаркий поцелуй.

Меня от его близости и напора в дрожь бросает. Всхлипнув, сама тянусь навстречу. Прикусываю наглый язык, что толкается меж зубов. Слышу драконье урчание, что по венам кровь разгоняет, аж нутро трепещет. Длинные аристократические пальцы стягивают платок с головы и зарываются в волосы. Мужчина не нежничает совсем. Просто отбирает, наполняя жидким огнём.

— Безумно вкусная, — шепчет, чуть оттягивая нижнюю губу.

— Так нельзя, — выдыхаю через силу. Перед глазами всё плывёт, дышать невозможно.

— Как? — он удерживает моё лицо в ладонях. Смотрит пытливо прямо в глаза. — Ты моя пара. Нам можно всё. Просто доверься себе.

— Я пара не только тебе, но и Лазарю. Это как минимум нечестно по отношению к нему. Он сейчас ищет для меня лекарство. А я..

— А ты целуешься со мной, — усмехается мужчина. Киваю.

Азур отступает, склонившись, подхватывает яблоко. Магией счищает его и вновь протягивает мне.

— Понял тебя. Найду для тебя проклятого чародея. Дождись меня, Пихточка.

— Хорошо, — опять опрометчиво обещаю я.

Мужчина быстро заходит на кухню, бросает в печь побольше дров и, щёлкнув пальцами, посылает огненный сгусток. Обалдело таращусь на то, как ярко вспыхивает огонь. А Азур тем временем обжигает губы быстрым поцелуем и выходит на улицу.

Бегу вслед за ним. Себя обнимаю, смотря, как он покрывается чешуёй и вырастает в размерах в гигантского ящера. Взмахнув крыльями, дракон под грохочущий гром взмывает в небо и с росчерком яркой молнии исчезает.

Дура я всё-таки. Сначала Лазаря выгнала, теперь и Азура. Вместо того чтобы насладиться оставшимся временем в объятиях этих невероятных мужчин. Ведь тянет меня к ним.

— И этого прогнала, — хмыкает Гор, появившись минут через десять.

— Тебе-то какая разница, — огрызаюсь раздражённо. И тут же сожалею, что срываюсь на неандертальце. Он ведь вот совсем ни при чем. Хотя мог бы прибить дракона за ночной перфоманс.

— Вообще никакой, — фыркает неандерталец и проходит в дом, бросив напоследок: — В дом зайди, замёрзнешь.

— Слушай, а чем тебе те двенадцать девиц не понравились? — семеню за мужчиной и за поворотом впечатываюсь в его мощную спину. Что за любовь — тормозить так резко?

— Они не подходят, — бурчит он, складируя связку дров у печи.

— Как ты это понял? — недоумеваю я. Ведь даже толком не обнюхал их.

— Я же тебе рассказал про то, как снять проклятье! — раздражается Гор. — Встретив девственницу, я должен захотеть измениться — это во-первых. Во-вторых, она не должна бояться и убегать от зверя.

— Ну, — чешу задумчиво затылок, — значит, у тебя подход не тот. Знаешь, как страшно, когда на тебя выпрыгивает громадный медведь? Попробуй в следующий раз не реветь так грозно. Сядь у крыльца или лучше вообще не подходи так сразу. Давай я сначала поговорю, подготовлю этих невест твоих. А потом ты появишься. Возможно, тогда всё получится?

— Почему ты не кричала и не убегала? — перебив, резко так меняет тему мужчина.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Мне вправду было страшно, но я считала тебя фантазией больного мозга. Я ведь потом убежала, когда ты с Лазарем схлестнулся.

Гор челюсть сжимает и отворачивается к печи. Схватив чугунок, собираюсь выйти на улицу за снегом для будущего чая. Но утварь из рук вырывают.

— Иди снадобья прими, — грубовато приказывает неандерталец. — И яблоко своё съешь, оно и вправду целебное.

— Ты волнуешься за меня? Это мило, — журю с улыбкой.

— Помрёшь раньше времени, кто меня развлекать будет в ожидании подходящей девицы? — хмыкает.

— Ах так! — возмущённо пихаю в плечо и, взметнув волосами, гордо-обиженно удаляюсь из кухни под звук громоподобного гогота несносного неандертальца.

Достаю из небольшого мешочка склянку с мутно-зеленым зельем. Откупорив, принюхиваюсь. Пахнет необычными травами. Залпом осушаю и морщусь. Похож на отвар девясила. Горько-древесный вкус остаётся на языке.

Передёрнув плечами, кутаюсь в шкуру и закусываю остатками фрукта. Вдруг и вправду яблоко меня вылечит. Вот это будет чудо!

Через время в комнату заглядывает Гор и зовёт на завтрак. Молча встаю и всем своим видом даю понять, что обижена на здоровяка. Мужчина никак не комментирует мои причуды. Громыхает посудой по столу и садится на табурет. Неужели со мной будет завтракать? И даже просить не пришлось? Как бы фиолетовый снег не пошёл.

Едим мы молча, я наслаждаюсь очень вкусной и сытной кашей. Что ни говори, но князь отлично готовит. Гор, как всегда, проглатывает еду, даже не прожевав.

— Спасибо, Гор, — всё же не выдерживаю первой. — Очень вкусно.

— Не за что, — буркнув, он оставляет грязную посуду и уходит спать.

Перемыв все чашки, решаю немного воздухом подышать. Накинув шубку, выхожу на крыльцо и жмурюсь от слишком яркого палящего солнца. Гуляю вокруг дома, расчищая носком сапог себе дорожку.

За очередным поворотом, смахнув снег, останавливаюсь как вкопанная. Сквозь толстый слой снега пробивается маленький зелёный росток травы. И это самое удивительное, потому что за эти дни я не видела ни цветочка, ни травинки. Под ногами был лишь белый ковёр из снега и льда.

Присев на корточки, счищаю рукавицами вокруг травы снег. Но кроме небольшого пятачка в пять-шесть сантиметров, больше травы не нахожу. Эх. Природа пытается выжить, но чёртово проклятье не даёт пробиться. Так жалко становится. И себя, и этот остров, и Гора тоже, хоть он моей жалости не заслуживает.

— Эй, Зараза! — басит здоровяк, выглядывая в окно.

— Чего? — вскидываю голову, даже поплакать в одиночестве не даст, варвар доморощенный! Мужчина с прищуром осматривает меня. Смахнув слёзы с щек, встаю.

— Чего ревешь? — спрашивает, хмуря брови.

— Накатило. Так чего ты звал-то?

— В город собираюсь.

— Иди, — вздыхаю я, отвернувшись.

— Со мной не хочешь? — вдруг предлагает, а я запинаюсь на ровном месте и удивлённо поворачиваюсь всем корпусом.

— Неужто с собой возьмёшь?

— Если хорошо попросишь, — и улыбается, гад проклятый.

— А вот не попрошу! — фыркаю и продолжаю свою прогулку.

— Вертихвостка! — усмехается Гор. — Пойдём, так уж и быть, покажу тебе ярмарку.