Глава 22

Вика

Просыпаюсь в незнакомой комнатке. Сонно оглядываюсь и жмурюсь от закатно-красного солнца. Интересно, где я опять? Или Гор к лекарке приволок? По общему состоянию мне намного лучше, чем вчера. Голова не болит, даже тяжести никакой не ощущаю. И мышцы не ноют. По ощущениям я хорошенько так проспала несколько дней.

Опять в окно смотрю на то, как уплывает за горизонт небесное светило. И странно, что неандерталец не вламывается и не торопит. Ему же до заката нужно в лес вернуться.

Память подбрасывает пикантные сцены собственных фантазий. Со стоном прячусь от них под пуховым одеялом. Насколько же развратное у меня подсознание. И насколько реалистичным были те глюки. Увидев утром Гора, даже грешным делом решила, что не приснилось мне это. В теле буквально циркулировала сладкая истома.

Стоило ему собственнически к себе прижать, как возбуждение вспыхнуло моментально. Но мужчина ни словом, ни делом не обмолвился. Значит, всё-таки сон? И почему сейчас меня это расстраивает?

Ещё и сорвалась на нём, хотя он никогда не обещал держать меня за руку и тем более быть рядом в трудные моменты. Он ничего не обещал, это я цеплялась за него… Дура.

От самобичевания отвлекает скрипнувшая дверь. Высовываю из своего укрытия нос и смотрю на зашедшую Аглаю в компании старца.

— Ты очнулась, — улыбается блондинка, — Привет, я тебе тут одежду принесла. Миро баню растопил. Через час ужин будет готов.

— Эм. Да, хорошо. Спасибо, — лепечу, не совсем понимая происходящего. — А где Гор? Ему в лес нужно ведь.

— Он отпустил тебя, — это Данко отвечает. — Оставишь нас, Глаша?

— Конечно, — девушка кивает, оставляет стопку чистой одежды на табурете и выходит, тихо прикрыв дверь.

— Вы нашли ему невест? — спрашиваю, разглаживая одеяло на животе. Вот так просто Гор избавился от наскучившей и проблемной девицы в моём лице? Зачем только целоваться полез — непонятно.

— Нет. Ему не нужны больше невесты, — Данко отходит к окну и, становясь спиной ко мне, смотрит в окно. — Он отказался от поисков, потратил всю свою магию и ушёл в лес.

— Почему?

— Потому что нашёл тебя. Ты та, кто снимет с него проклятье.

— Ошибаетесь, — усмехаюсь невесело.

Старец разворачивается и в упор смотрит на меня.

— Ты уже начала его снимать. Посмотри на остров.

Откинув одеяло, встаю и на носочках подхожу к окну. Обалдело прижимаюсь к холодному стеклу. Вся деревня в лужах. Не везде ещё оттаяло, конечно. Но проглядываются каменные кладки, деревянные настилы да зелёная трава. С крыш и деревьев течёт вода от тающего снега. Только весь лес вдалеке покрыт густым и толстым слоем белоснежного снега.

— Ты полюбила его, — замечает Данко. — Полюбила зверя.

— Нет, я не люблю Гора, — бурчу себе под нос.

— Как скажешь, дочка, — хмыкает старец. — Но проклятье развеивается, и оно намного красноречивее твоих слов. Я оставлю тебя переодеться. Спускайся, познакомлю с остальными. Ты теперь часть нашей семьи. Вместе дождёмся Лазаря.

— Хорошо, спасибо.

Мужчина уходит. Я же ещё долго стою у окна. Провожаю солнце и смотрю в лес. Мне чудится медведь, стоящий между деревьями. И кажется, я даже слышу его рёв.

Тряхнув волосами, возвращаюсь к кровати. Заправляю её, переодеваюсь в новые вещи. Убираю волосы под платок и выхожу в коридор.

Внизу раздаются голоса, иду на них и останавливаюсь у порога большой гостиной. Аглая тут же вскакивает с колен Миро и подходит.

— Здравствуйте, — немного тушуюсь, хотя никогда раньше этим не страдала.

— Проходи, дочка. Уступи ей, Гор, — пихает молодого парнишку женщина в возрасте. Вздрагиваю, услышав знакомое имя.

Молодой оборотень, тихо рыкнув, подскакивает и, злобно посмотрев, выходит из комнаты. Так. Мне здесь уже не рады. Интересно, из-за Лазаря или князя?

— Это Гордей, самый младшенький, — подсказывает блондиночка. — Не обращай внимания на него. Он ещё совсем молодой, не может с волком своим договориться. Пойдём, поможем Глафире накрыть на стол. Семья у нас большая. Ртов много.

— И ещё один прибавился, — хмыкаю, на себя намекая.

— Не говори так, они очень рады за Лазаря. Найти пару не всем дано. Это дар.

— Угу. Я их сына отправила за тридевять земель, — бурчу, но охотно иду за Аглаей в столовую.

На самом деле всё не так плохо, как кажется. Родители моего волка вполне дружелюбно принимают. Глафира сразу же предлагает звать её мамой. За бытовыми хлопотами рассказывает о всей семье. И их действительно много: семеро сыновей и единственная дочь. Та самая, которую князю хотели отдать, если вдвшники-десантники не найдут невесту.

Девчонка очень миленькая, улыбчивая и тихая. Во всю помогает матери и меня рассматривает очень внимательно. Я вообще в их глазах диковинное существо, что смогла прожить под одной крышей со зверем и не помереть. А ещё единственная, кого он отпустил по доброте душевной.

Мы в четыре руки сноровисто накрываем на стол. Тут тебе первое и второе, и травяной чай, и даже десерт в виде пирога. Вот это пир на весь мир! А когда мужчины заходят, столовая и вовсе уменьшается в размерах. Это хорошо ещё четверых нет, тех самых главных десантников. Пора прекратить их так обзывать. В общем, старшие братья Миро ещё не вернулись с поисков невест. Но Данко отправил им весть, чтобы их прекращали, так что со дня на день явятся эти голубчики. Просто не представляю, какой гомон тут будет.

За ужином остальные члены семьи расспрашивают меня о князе. Как мне с ним жилось и каков он, когда не рычит? Мне было неуютно от этих вопросов. Не хотелось впускать в наш мирок кого-то постороннего. Казалось, это только наше, интимное, если можно так назвать сожительство с Гором.

После сытной трапезы, так и не добившись от меня развёрнутых ответов, мужчины расходятся. Глаша с Глафирой моют посуду. А Варвара провожает меня в баньку. Как же сильно я мечтала о ней. Моюсь слишком долго. Грею косточки. И раз за разом возвращаюсь к Гору и избушке.

После бани возвращаюсь в ту же комнату, в которую меня поселили. Она принадлежит Лазарю, но здесь практически нет личных вещей оборотня. Лишь его запах витает и возвращает в мои развратные фантазии.

Долго слоняюсь по помещению. То лягу, но стоит закрыть глаза, как всплывают галлюцинации наших с Гором потных тел на каменном ложе. То встану и, подойдя к окну, смотрю в лесную темень. Силюсь увидеть медведя.

Ближе к рассвету, так и не поспав толком, выхожу из дома. Сильнее кутаюсь в шубку и иду к лесу. Хочу поговорить с ним. Увидеть его ещё разок. Мне просто необходимо знать, что не я одна скучаю. Не одна я тоскую по проклятому неандертальцу. И зверю.