18

Мы выходим в незнакомом месте. Вряд ли это Лур, да и на центральную часть Кериза непохоже. Разноцветные домики разбросаны по зелёным пологим холмам, словно детские кубики на пушистом одеяле. Ближайший из них расположен в двадцати соненнах от нас, нам явно туда. Здесь гораздо теплее, значит, мы на севере. Мефис, Нэрдал?

Пальцы Шэнона тёплые и твёрдые. Он не торопится отпускать меня, моя ладонь в сравнении с его кажется до смешного крошечной и мягкой. Чтобы не анализировать свои ощущения, спрашиваю:

— Где мы?

— Пéлег, район Нэрдала. Госпожа Гроуз, триста два года как Угрэн, указала этот адрес в документах.

— А я-то вам зачем, господин Шэнон? С поимкой убийцы Алан прекрасно справится без меня.

— Осмо́трите дом госпожи Угрэн, возможно, заметите что-нибудь полезное. И, коли вы называете архимага «Аланом»… будет справедливо, если вы вспомните, что и у меня оно существует.

— Существует что? — теряюсь я.

— Имя. У меня, представьте себе, тоже есть имя, — странные нотки в голосе Шэнона заставляют меня поднять взгляд. — Чем я хуже Эрола?

Иди речь о любом другом человеке, я сказала бы, что это… Всевышний, даже выговорить страшно! Ревность?..

— Мне известно, как вас зовут, господин Кайл Шэнон.

— Кайл, Ани. Ещё лучше — Кай.

— Вы мой начальник! — протестую я.

— А Эрол — архимаг. Вам это не мешает.

— Он сам попросил меня ради маскировки!

— Я тоже прошу…

Он быстро наклоняется и, прежде чем я догадываюсь, что он хочет сделать, дотрагивается губами до моих пальцев. Кайл Шэнон поцеловал мне руку? Мир не рушится, в небе не взрываются фейерверки, не распускаются цветы и не звучат птичьи трели. Удивительно!

Появившегося Алана я готова расцеловать сама.

— Ани, Шэнон, где вы ходите! В доме кто-то есть!

Алан кивает на приземистый двухэтажный особняк.

— Там ругаются! И один голос женский! Вдруг это наша Изара?!

— Сейчас узнаем. — Шэнон быстрым шагом направляется к дому, вытаскивая из-под рубашки жетон.

На его стук дверь распахивается практически сразу.

— Светлого дня, Управление Магического Контроля… — голос Шэнона даёт осечку: — Госпожа, что с вами?!

— Полюбуйтесь! — всхлипывает женщина, открывшая дверь. — Мы прожили триста лет, я считала Изу подругой, мой брат любил её без памяти, и вот…

Шэнон отступает, и Алан непроизвольно вскрикивает.

У плачущей нет лица. Точнее, оно есть, но страшно изуродовано. Глаза переехали на лоб, брови отползли к ушам, нос, напротив, торчит на подбородке. Рот при этом находится на своём месте, зато растянулся от уха до уха. Травянистая зелень природной магии щупальцами обхватила голову… Не представляю, чем это заклинание являлось первоначально! Следы совсем свежие, им от силы полчаса.

— Госпожа, пожалуйста, успокойтесь, — приходит в себя Шэнон. — Пройдёмте в дом. Вы в состоянии передвигаться?

— Вполне!.. Вот же стерва!

Шэнон берёт искалеченную под локоть, Алан подхватывает её с другой стороны. Мне остаётся только следовать за ними. В холле беспомощно топчется мужчина.

— Сестричка…

Мои спутники решительно отодвигают его в сторону и заводят пострадавшую в ближайшую комнату. Ей оказывается столовая. Обеденный стол накрыт, разбитая чашка валяется на полу, растекается коричневая лужа грофа. Женщину усаживают на первый подвернувшийся стул. Две пары глаз — бирюзовые и светло-серые — умоляюще смотрят на меня.

— Ани?..

Набираю побольше воздуха. Похоже, к концу сегодняшнего дня я обогащу Кериз новейшими заклинаниями природной магии. Так… Щупальца заинтересованно шевелятся, когда я касаюсь их своей энергией. В голову они вросли намертво, попытаться их убрать — убить человека. А если погладить? Осторожно, ласково… как домашнего питомца. Раньше люди заводили себе животных — милых, пушистых, преданных. Теперь подобных зверей не осталось, а нэкров можно разве в клетках держать. Но в книгах, особенно в старинных романах, герои часто гладят своих ручных зверьков.

На мою ласку заклинание отвечает тем, что переползает с головы на грудь, а затем медленно спускается по боку вниз. Я оглядываюсь: из подходящего только цветок на окне. Что ж, не самый плохой вариант.

— Поставьте горшок с подоконника на пол!

Подвожу заклинание к растению. «Смотри, тебе там будет лучше!» — мысленно объясняю я. Щупальца недоверчиво трогают листья, затем втягиваются, и вместо обычной фиалки расцветает нечто невообразимое, прихотливо изогнутое, махровое и ярко-пурпурное.

Перевожу взгляд на женщину. Там тоже порядок. Нос на месте, брови чёрточками, губы бантиком. Нормальное симпатичное лицо.

— Вам придётся этот цветочек подпитывать энергией, — замечаю я и озираюсь, подыскивая, куда бы присесть. — Иначе он быстро зачахнет.

Шэнон угадывает мои мысли и подставляет стул, на который я устало падаю.

— И слава Всевышнему! — исцелённую передёргивает. — Я эту пакость в доме держать не собираюсь!

Пожимаю плечами. Цветок как цветок. В своём теперешнем состоянии он абсолютно безобиден, просто кроме воды ему требуется капелька магии.

Алан громко кашляет, привлекая внимание.

— Давайте начнём сначала. Мы из Управления Магического Контроля, ищем Изару Угрэн, проживающую в данном доме.

— Иза ушла, — убитым голосом сообщает нам мужчина. — Сказала, что не вернётся.

— Представьтесь, пожалуйста, — вежливо обращается к нему Шэнон. — Кем вы приходитесь госпоже Угрэн?

— Считал, что мужем… Я Хéдри Угрэн, это моя сестра Нáури… Простите, можно я тоже сяду? Ноги не держат.

— Поясните свои слова, — удивляется Шэнон. — Что значит — «считал»?

— То и значит! — встревает более бойкая сестра. — Братик за этой гадиной полвека ухаживал, затем в храм повёл, всё честь по чести! И сдалась она ему, на двести лет его старше! Нет, люблю, жить не могу… Вот и получил!

— Госпожа Наури, помолчите, пожалуйста, — осаживает её Алан. — Мы вас слушаем, господин Угрэн.

Хедри трёт виски. Пользуясь заминкой, разглядываю его. Среднего роста, не худой и не толстый, ничем не примечательные черты лица. Волосы, правда, хороши — густая длинная золотистая коса, когда он сидит, до пола свешивается. Оттенок такой же, как у Акрона, в остальном с красавцем Шелдом никакого сравнения.

— Я совершенно сбит с толку… — начинает рассказывать Хедри. — Да, я любил жену гораздо больше, чем она меня, но в храм под заклинанием Подчинения не тащил и жить со мной не принуждал. Триста лет вместе… Всякое, конечно, бывало, но и хорошее тоже. Ссорились, мирились… И тут неделю назад что-то словно перемкнуло. Иза проснулась и смотрит на меня как на тварь из топей. Ничего не объяснила, подорвалась и помчалась к экрану, залезла в информационный канал, полдня так просидела. На мои вопросы послала меня к демонам. На работу не пошла…

— Она ещё работала? — удивляется Алан. — В её-то годы?

— Иза не любила сидеть без дела. Хоть и слабенькая стихийница, но служила в Земельном Управлении Нэрдала. Правда, последние полвека она больше с бумагами возилась. Дома ей скучно было, — Хедри судорожно вздыхает. — Оказывается, для неё это вовсе не дом был, а я не муж… Так она сегодня заявила.

— Гадина она! — опять встревает Наури. — Виверна ядовитая! И так не была подарком, а тут словно с цепи сорвалась! Волосы обкромсала, все снимки уничтожила, из дома ушла, номера заблокировала, болталась не пойми где! Явилась сегодня — нет бы прощения просить! Вместо этого она братику в лицо бросила, что вся их жизнь совместная — обман, что он ей никто и пусть забудет её побыстрее!

— А вы, судя по результатам, в долгу не остались, — хмыкает Алан.

— Наури не виновата, что попала под горячую руку, — протестует Хедри. — Она стояла на пути к двери, мешая пройти, и Иза запустила в неё… этим, — выразительный взгляд в сторону цветочка. — Я и не представлял, что Иза владеет столь жуткими заклинаниями! Она всегда магичила с неохотой. Такое впечатление, что я не знал свою жену.

— Вы её и не знали. — Шэнон явно хочет что-то добавить, вспоминает о секретности и закусывает губу.

Алан неуловимо меняется. Теперь он похож на того сурового человека, которого я впервые встретила сегодня утром.

— Госпожа Наури Угрэн, вы собираетесь официально обращаться в Управление Магического Контроля с обвинением Изары Угрэн в причинении вам вреда?

Наури косится на брата, покусывает губу, затем уточняет:

— УМКа просто так людей не разыскивает. Изара натворила что-то серьёзное?

— Это закрытая информация, — сухо отвечает Алан.

— Вряд ли вы её ищете, чтобы вручить пригласительный билет на ежегодный столичный бал Совета Магов. — Наури резко поворачивается ко мне. — Госпожа, простите, я вас даже не поблагодарила! Спасибо вам огромное! Скажите, если бы не ваше вмешательство, что бы со мной было? Я навсегда осталась бы калекой?

— Не думаю, — отрицательно качаю головой. — Изара запустила в вас не конкретным заклинанием, а чистой силой. Скорее всего, она отправила энергию машинально, желая вам, к примеру, «чтоб глаза на лоб полезли» или что-нибудь в этом роде. Такие заклинания должны со временем рассеиваться… наверно. Никто пока не применял их на людях, на растениях они держатся несколько месяцев, если не подпитывать.

— Но вы в этом не уверены?

— Это… — глотаю слово «природная», — …непредсказуемая магия.

На сей раз Изара убивать не хотела. Только убрать с дороги. Однако я не могу утверждать, что сила природной магии не изменила бы Наури навсегда. Люди — системы весьма сложные, в отличие от цветов, обладают разумом и душой. Достаточно вспомнить Шелдона, сошедшего с ума от внезапно вспыхнувшей в нём силы природника.

— Касайся это меня одной, я с удовольствием призвала бы гадину к ответу, — выдыхает Наури. — Брата жаль… Чувствую, Изара натворила дел, по сравнению с которыми моя изуродованная внешность — невинная шалость. Господин… Как вас зовут?

— Алан Крэйн.

— Господин Крэйн, я не стану предъявлять Изаре обвинение. Не хочу, чтобы Хедри был замешан. Он её любил… а она им попользовалась и выбросила.

Замечаю, как искажается лицо Шэнона. Знакомая ситуация?..

— В таком случае будьте добры подтвердить свой отказ письменно.

Архимаг набирает на своём устройстве текст, одновременно появляющийся в воздухе перед женщиной. Она читает и прикладывает внизу ладонь — отпечаток ауры.

Хедри Угрэн с трудом поднимается на ноги.

— Господа, вы ведь сообщите мне, когда найдёте Изу? Прошу вас! Возможно, ей потребуется защитник или иная помощь…

Слова повисают среди настороженного молчания.

Наури встаёт, подходит к брату и обнимает.

— Не нужна ей твоя помощь, — тихо произносит она. — И видеться вам не стоит. Изара правильно тебе сказала: забудь её побыстрее.

— Простите, можно мы осмотрим дом? — спрашивает Шэнон.

— Делайте, что хотите, — отмахивается Наури.

Шэнон наклоняется ко мне.

— Ани, как вы?

— Замечательно.

Прядь его волос, выбившаяся из хвоста, щекочет мне щёку, поэтому я поспешно вскакиваю. Правда, недостаточно быстро для того, чтобы рука Шэнона не успела подхватить мой локоть. Кажется, скоро глаза на лоб полезут у меня. Увязавшемуся за нами Алану я благодарна от души… Была бы благодарна, если б он не вцепился в меня с другой стороны!

— Послушайте, я прекрасно себя чувствую! — замечаю вслух сердито, после чего обретаю вожделенную свободу.

Дом Угрэнов, как и его владелец, ничем не примечателен, за исключением хозяйской спальни. Здесь словно резвилась стая настоящих снежных угров, настолько всё разгромлено. На стенках — пустые рамки от снимков, тумбочка с одной стороны кровати наполовину оплавлена, в примыкающей туалетной комнате вдребезги разнесено зеркало. В ярости Изара уничтожала напоминания о ложной жизни.

— Неужели магическая клятва заставляет не просто хранить тайну, но и забывать чувства? — спрашиваю, оборачиваясь к своим спутникам.

— Подозреваю, профессор Дорел несколько перестарался, — криво усмехается Алан. — Обычно клятва позволяет помнить события, но не даёт рассказывать о них другим. В нашем же случае у шестерых людей исчезли все воспоминания. Для пятерых из них это оказалось благом. Акено Гуэр, Корэш Лорейн, Вэмор Генел, Каэла Уэкри и Герзи Селер прожили счастливую жизнь, не мучаясь угрызениями совести за содеянное. Изара Гроуз поняла, что лишилась любимого человека.

— Не только, — длинные пальцы Шэнона скользят по экрану. — Вот хронология её запросов в информационной сети. Первым делом, разумеется, она нашла Шелдона. Вслед за ним отыскала нашу пятёрку, начиная с Селера. Затем — все имеющиеся сведения по природной магии. И на закуску — законы Кериза о сроке давности за преднамеренное убийство… Сдаётся мне, господин Селер не был с нами до конца откровенен. Двое мужчин и одна девушка — история древняя как мир. Эксперименты были очень опасными. Полагаю, Селер сделал всё, чтобы Шелдон разделил судьбу Рейны Каури.

— Или Селер действительно не помнит подоплёку своих поступков, — Алан прищуривается. — Забвение, Шэнон, — демонски рискованная штука. По-хорошему, я должен наказать профессора Вайда Дорела, да и вообще всех в Академии Стихий за самоуправство… Как странно! Я начал это расследование, ненавидя убийцу несчастных стариков, а сейчас сочувствую Изаре. Да, она преступница, но знаете, если бы я, прожив шестьсот лет, узнал, что у меня отобрали всё…

— Мстили бы? — хмыкает Шэнон.

Алан задумывается, затем пожимает плечами.

— Нет. Не из-за высокой нравственности или великодушия. Просто чем бы мне помогла чужая смерть?

— Удовлетворила самолюбие? Восстановила справедливость?

— Плохое утешение. Месть, Шэнон, это как снежный ком — чем дальше, тем сильнее разрастается. В конечном итоге она подомнёт под себя случайно подвернувшихся, и ты превратишься из мстителя в мерзавца… Похоже, нам стоит вернуться в Лур. Если куда и пожалует госпожа Угрэн, так это не сюда, а в гости к Селеру. Ани, вы ведь установили тот факт, что Изара являлась магом-природником?

— Более того. Я могу свидетельствовать, что это именно она убила Гуэра и Лорейна и пыталась убить Селера. В случаях с Генелом и Уэкри заклинания слишком размыты, чтобы утверждать наверняка.

— Совету хватит и имеющихся данных.

Мы спускаемся вниз, в холл, где нас ждут брат и сестра Угрэн.

— Благодарим вас за помощь следствию, — официально произносит Алан. — От лица Управления Магического Контроля прошу не разглашать всё случившееся.

— Будьте уверены, болтать не станем. — Наури вдруг убегает и возвращается с изменённым цветком, неся его на вытянутых руках. — Только эту пакость заберите с собой, пожалуйста!

Она буквально силой заставляет Алана взять горшок.

Я переглядываюсь с Шэноном, и он торопливо открывает портал.