22

— Недавно мне исполнилось шестьсот три года. Родные мои в Олизе, отец и мать, слава Всевышнему, давно на Небесах, так что ни одна живая душа в Керизе не переживает за мою загубленную жизнь. Не считать же блаженного Хедри Угрэна хоть сколько значимым для меня человеком… Не хмурься так, блондинчик, ты ведь не в курсе нашей «семейной идиллии».

— Господин Угрэн вас любил, — мрачно возражает Алан.

— Как можно любить человека, которого нет? — кривая усмешка. — Вы знаете, как действует магическая клятва? Я забыла всё с момента своего выгорания. Остались какие-то смутные образы, при малейшей попытке сосредоточиться — головная боль и тошнота. Я не понимала, как оказалась в Луре, почему вернулась магия, отчего все смотрят на меня осуждающе, в чём обвиняют…

— Это не было магической клятвой, — хмурится Алан. — Клятва заставила бы вас просто молчать о произошедшем без неприятных последствий. Скорее, некачественное Забвение, наложенное впопыхах. Профессора Академии были перепуганы.

— Вам виднее. Зато у меня сохранились эмоции. Я ненавидела Селера, хотя не помнила, что заставило меня изменить своё отношение к жениху. Но самое главное — это огромное, всеобъемлющее ощущение потери. Словно из меня вынули нечто самое важное, без чего моя жизнь пуста и бессмысленна. Люди меня раздражали, потому что я не могла отыскать среди них кого-то конкретного, единственного, нужного…

— Вы не задавали вопросов?

— Кому? Кроме Герзи я никого не помнила, а о нём мне было противно даже думать. Один из профессоров сказал, что я по своей воле участвовала в опасных экспериментах, потеряла память и теперь самое лучшее — вернуться домой, отдохнуть и жить дальше. Мне не хотелось домой. Я ушла в Нэрдал, устроилась в Земельное Управление простым замерщиком и считала себя слабым стихийным магом.

— Простите, госпожа Угрэн, но вы не могли не заметить, что ваше видение магии изменилось! — не выдерживаю я. — Цветные ауры, следы от заклятий!..

— Клятва не позволяла мне говорить и даже думать на данную тему. Как только я подходила к порогу запрещённой информации, меня выворачивало наизнанку. В конечном итоге я смирилась, стала считать это последствиями экспериментов, хотя то, что я всё же обладаю магией, было очень странным. Иногда мне снились кошмарные сны, растения в доме постоянно гибли…

— Тем не менее вы прекрасно пользуетесь заклинаниями, — замечает Кайл. — Знаете, что способны убивать на расстоянии, умело сдвигаете время смерти, чтобы избежать подозрений, с лёгкостью меняете облик.

— В промежутке между обретением магии и до того, как мне стёрли память, я успела многое понять. Когда слетела клятва, воспоминания вернулись. Природная магия очень похожа на стихийную, только энергия откликается не на приказы-заклинания, а на просьбы. Она практически живая, с ней можно разговаривать и договариваться. Я брала заклинание Порядка и желала Селеру и всем прочим сдохнуть через день после нашей встречи. Для смены внешности достаточно заклинания трансформации и мысленного образа человека, которого ты хочешь скопировать. К сожалению, это я выяснила лишь недавно. Иначе я не лишила бы себя удовольствия взглянуть в глаза Уэкри!

— То есть, когда вернулась память, вы первым делом помчались убивать?

— Первым делом я нашла Шелда… Я боялась, что его уже нет в живых. А потом — да, я пошла мстить! Эти люди… Они избежали наказания, потому что меня лишили возможности их обличить! Теперь же спустя века они и вовсе неподсудны, даже если бы я обратилась в Совет Магов — меня в лучшем случае пожалели бы! Мне же нужна не жалость, а справедливость! Пятеро убийц благоденствовали, в то время как Рейна погибла, Шелд сошёл с ума, я влачила жалкое существование. Я смотрела, как довольная Уэкри кормит птичек в парке, как счастлив с семьёй Генел, окружён почётом Лорейн…

— Прикован к постели Гуэр, — в тон ей продолжает Кайл. — Его положение тоже вызвало в вас зависть?

— У него была жена, есть сын и внуки, — жёстко бросает Изара. — Клятва начисто стёрла его память, он считал себя порядочным человеком. Лорейн еле вспомнил о «досадном инциденте», хвастаясь своими подвигами и цветочками в саду! Даже у этого ничтожества, что от страха вжимается в диван, была полноценная жизнь, любовь и счастье! А я все эти годы провела с ощущением, что смотрю на праздник через экран визора, настолько мне было неуютно и нерадостно в этом мире.

— Ваша же идея послужила виной всему, — напоминает Алан. — Подводить выгоревшего мага к черте жизни и смерти… Как такое пришло вам в голову?

— Я экспериментировала над собой! — гневно вспыхивает Изара. — И предупреждала Герзи, что не стоит вовлекать в это посторонних! Но Герзи хотел всемирной славы, признания Совета Магов, памятника на центральной площади столицы! Собрал группу энтузиастов, нашёл добровольцев, профессор Уэстен загорелся идеей! Вторым подопытным вызвался Шелд… и вскоре мне стало не до исследований. Мы с Шелдом обручились, и я заявила, что выхожу из группы.

Она умолкает и отворачивается. Затем резко срывается с места и за секунду оказывается рядом с Селером.

— Это был ты! Пусть ты всё забыл, но я знаю, твоя чудовищная ревность всему виной! Ты подбил остальных закопать Шелда глубже оговорённых двух соненнов! Надеялся, что получится как с Рейной — трагическая случайность! А твои подпевалы, желая добиться успеха любой ценой, согласились с тобой! Вы все убийцы, сволочи, твари!..

Обвинённый Селер шарахается в ужасе. Алан осторожно касается плеча Изары:

— Госпожа Угрэн…

— Оставьте меня! — отмахивается она, но всё же отступает.

Селер прислоняется к стене, чтобы не упасть. На лице сложная гамма чувств — страх, злость, облегчение, торжество.

Алан бережно усаживает Изару обратно на диван.

— А вы действительно мразь, Герзи Селер, — голос архимага тих и оттого ещё более грозен. — Пожалуй, я искренне жалею, что из всех причастных именно вам удалось уцелеть. Впрочем, это дело поправимое.

— Не пачкай руки, — встревает Кайл. — Если Совет Магов обнародует материалы этого расследования, к его дому выстроится очередь желающих плюнуть в лицо. Семья Генела, внук Гуэра, муж Уэкри, родственники Рейны Каури…

— Можно, я буду первым? — Алан делает шаг по направлению к мужчине, встречает затравленный взгляд Селера, брезгливо морщится и отступает: — К демонам!.. Ты прав — лучше всего открыть Керизу истину, начиная с преступного молчания профессоров и ректора Академии, наложивших клятву… Госпожа Изара Угрэн, вы арестованы за убийства Каэлы Уэкри, Вэмора Генела, Корэша Лорейна, Акено Гуэра и покушение на Герзи Селера. Просьба сдать все магические устройства. У вас есть право хранить молчание, право на защитника в суде и один вызов по вашему выбору до момента полной изоляции.

Изара склоняет голову вбок, отчего неровные белые пряди спадают лесенкой.

— Нет у меня никаких устройств. Все в доме Угрэнов разбила… Молчание мне не поможет, защитник тоже. А вместо вызова… Понимаю, не положено, но прошу вас, молодой человек… Как никогда и никого не просила! Позвольте мне попрощаться с Шелдом! Вы можете, я же вижу, вы не простой сотрудник Управления! Три цвета ауры… Тройной маг… Архимаг Кериза? Хотите, на колени встану?

Она начинает приподниматься.

— Меня-то тварью не считайте, — удерживает её Алан. — Дайте только слово, что сбежать не попытаетесь.

— Некуда мне бежать, — хмыкает Изара. — Клянусь, что не доставлю вам никаких неприятностей. А ты, — взгляд в сторону Селера, — доживай, если сможешь!

Мы с Кайлом переглядываемся.

— Нарушение третьего пункта десятой статьи регламента УМКи… — вздыхает начальник Управления Лура.

— Кай, не занудствуй. Поставь себя на её место. Тюрьма в Закре пожизненно… Люди мы или должностные инструкции?!

Вместо ответа Кайл открывает портал. Я вцепляюсь в его руку.

— Попробуй только меня здесь «забыть»!

— Даже не думал.

Но на всякий случай я перехватываю его локоть покрепче.

Мало ли что.