Глава 16 · День без погони – что жизнь без любви

Как ни странно, сегодня занятия прошли без приключений. Не считая того, что ректор Тори щеголял лиловой прядью. Уже к обеду в волосах большинства адепток – блондинок, рыжеволосых и темненьких – красовалась такая же.

На практикуме по зельеварению магистр Болек вел себя прилично, к Вилке не придирался и даже поставил ей удовлетворительно за сваренное зелье. И с кислым видом предложил желающим посещать дополнительные занятия после уроков. Ежедневно! Как пить дать ректор Тори провел с ним воспитательную беседу. На нас с Вилкой магистр недовольно косился, а вот адептка Беде по-прежнему была его любимицей. Я видела, как он с ней о чем-то перешептывался в коридоре. И, похоже, Ханка пыталась очаровать не только нашего зельевара. На перемене шустрая девица кокетничала с любимцем ректора – адептом Райтом. Да и с помощником Пшемиком подружилась, они вместе обедали в столовой. Но что-то мне подсказывало – главной целью Ханки был ректор. И в доказательство после занятий она помчалась в аптекарский сад. Неужели поверила моим россказням и решила приготовить леру Тори новый «гостинчик» из навозных жуков? Хотя сейчас меня больше волновали не ректор с адепткой Беде, а Матюша.

На практическом занятии в зверинце смотритель как раз рассказывал об особенностях наших магических животных, и мы зачитывали отрывки из старинного «Бестиариума Верума». Перевод давался с большим трудом, но все же я смогла уловить суть, что горгулья – древний, но плохо изученный вид. А еще очень преданный зверь, но тяжело сходится с людьми и другими животными, подружиться с ней не так просто. Это было понятно и без книги. Кстати, в древнем «Бестиариуме», в отличие от студенческого, было написано, что горгулья может исполнять желания. Во все времена маги пытались узнать секрет, как приручить горгулью, но так и не разгадали. В книге приводились слова какого-то Аполлония Зверопулоса, что можно бесконечно долго ухаживать за зверем, подкармливать любимым лакомством, давать зелья с магической привязкой, но горгулья так и не проникнется симпатией. Кстати, про сами лакомства и зелья в «Бестиариуме» не было ни слова. Мог бы этот Зверопулос и рецептик приложить.

– Лер Матеуш, а как вы нашли Матюшу? – поинтересовалась я у декана, который вместе с другими магистрами факультета присутствовал в зверинце.

– О, это отдельная история, – усмехнулся декан. – Полтора года назад я прибыл по делам в маленький старинный городок Протумбрии. На крыльце одного из домов заприметил каменную, очень грустную горгулью. Я остановился, рассматривая скульптуру. Надо заметить, что по дороге я зашел в кондитерскую и купил печенье. И вот представьте мое удивление, когда каменная горгулья вдруг ожила и выхватила у меня кулек, слопав все печенье.

– И сразу пошла за вами в академию? – с восторгом спросил адепт Воганька.

– Нет, не сразу, – возразил декан. – Спустя несколько дней зверь возник в моем кабинете. Как раз шло совещание, раздался какой-то «вжих», а в углу появилась горгулья. У нас к тому времени уже был маленький зверинец и работал смотритель Костюшко. Позвал его, вместе еле уговорили животное сдвинуться с места и перейти в удобную клеть.

– А что за печенье вы ей давали? – поинтересовалась я.

Впрочем, уже раньше сообразила, что в нем и было любимое лакомство зверя. Например, размельченный листик какой-нибудь козявки болотной.

– Увы, не помню, – посетовал декан. – Кажется, были изюм, тмин, орехи. А может, шоколадная крошка? Наша повариха пыталась приготовить подобное, но горгулье все не нравилось.

– Да, с питанием у Матюши проблемы, – подтвердил смотритель. – В «Бестиарии» указаны только злаковые. Но каши она ест не все, а если ест – сразу по две кастрюли, а потом мучается из-за болей в животе.

– Проблемная зверюга, – пробурчала я.

– Не скажите, – возразил декан, расслышав мои слова. – Просто к зверю нужен особый подход. Изучите «Физиолог анималиум» – ту книгу, что я забрал из хранилища. А библиотекарь поможет перевести.

Кивнула, а сама решила, помимо изучения древних книг, посмотреть рецепты печенья. Я всегда шла практическим путем. Папенька меня, правда, за это ругал, что в том же зельеварении я предпочитала опыты академическим знаниям. Что ж, ради знаний я сюда и поступила.

После того как мы обсудили горгулью, декан поинтересовался здоровьем Грифа. Мы как раз подошли к его загону. Зверь подпускал к себе только Змиевского и сейчас довольно размахивал хвостом, когда адепт гладил гриву из перьев и конского волоса.

– Нужна операция, одними успокоительными отварами тут не обойтись, – сделал заключение декан, рассматривая сломанное крыло. – Иначе зверь не выживет без полетов.

– Операция нужна, – согласился смотритель, – но как усыпить Грифа? Он такой беспокойный, только последние ночи дает мне поспать.

– Это потому, что принимает Элискину настойку, – подсказал Змиевский.

– Адептка Комарек сделала Грифу настойку? – удивился декан. – Что за рецептура?

– Приготовила на основе вашего рецепта и детского успокоительного с добавлением вербены, – честно ответила я.

– А я бы добавил корень шлемника, он действует расслабляюще на лошадей, – предложил Яцек, и мы все покосились на копыта Грифа.

– Значит, объедините усилия и приготовьте настойку для гиппогрифа, чтобы ввести в искусственный сон, иначе операцию не провести, – дал нам указания декан.

А сам принялся обсуждать с магистрами, как вылечить Грифу предплечье, вновь сделать крыло гибким и восстановить поврежденное оперение.

Вилка подошла ближе, присматриваясь к гиппогрифу:

– Можно вклеить в полость ствола новые перышки. Есть одно алхимическое средство «Заплатка», намертво приклеит все что угодно.

Адепт Лежак громко усмехнулся, но его никто не поддержал. Все – и преподаватели и студенты – рассматривали крыло и подкидывали идеи, как его восстановить.

– Для костяного каркаса можно взять сгибающийся шарнирный протез, отец такие делает для лечебниц на заказ, – предложил адепт Воганька.

– Отлично! Все, как я и предполагал, – чему-то обрадовался декан Матеуш и потер ладони. – С понедельника создадим рабочую группу, адепт Змиевский – главный. Комарек, Яцек, Войта и Воганька готовят свои предложения. Усилим вашу команду старшекурсниками. Мы с магистрами будем курировать работу. Если все получится, как задумали, операцию назначим на конец недели.

Мы охнули. Настоящая рабочая группа! Операция! А ведь мы еще первокурсники. Змиевский счастливо улыбнулся и потрепал по холке разволновавшегося Грифа, успокаивая:

– Не бойся! Все сделаем в лучшем виде. И ты будешь летать!

Гиппогриф огласил помещение громким горловым криком, а адепт Лежак посмотрел на нас с завистью. А кто ему виноват? Он весь разговор безучастно стоял рядом или насмехался, да и вообще зоосад не посещает, Крылатик полностью на мне!

Перед тем как покинуть академию и отправиться в Будеж, я подсела к Матюше и рассказала, что мне нужно вести дневник наблюдений за ней, а она мне в этом совершенно не помогает. Я, конечно, понимаю, что горгульи – плохо изученный вид. Но не могу же я из-за этого вылететь из академии? Пусть знает, что я об стенку бьюсь, чтобы наладить с ней контакт, а она от меня к этой самой стенке отворачивается.

Положила рядом кулек с печеньем. Горгулья, как и в прошлый раз, повела носом и, не глядя на меня, накрыла его лапой.

– Матюшенька, – я достала из сумки мыло с хвойными шишками и показала зверю, – надо бы помыться.

– У-у-у, – протяжно застонала горгулья, вновь втянула носом воздух и недовольно фыркнула.

Шишки ей явно не понравились.

– Тогда намекни, что тебе нравится, – вздохнула я, убирая мыло в сумку. – Как мне аттестацию проходить? Я должна тебя мыть, кормить… Ректор Тори зайдет на тебя посмотреть, а шкура грязная.

Матюша тяжело вздохнула и подперла передней лапой щеку.

– А может, погуляем? Солнышко светит, птички поют, жучки ползают, – решила зайти с другой стороны. – Вкусные-э-э!

– Пф-ф, – фыркнула горгулья.

– Ладно, – не сдавалась я. – Цветочки растут, семена всякие, корешки, сорняки…

Взгляд зверя стал заинтересованным, Матюша довольно замычала:

– Мм…

Значит, пестики-тычинки ей нравятся. Я осторожно погладила горгулью. Шкура местами оказалась бархатистой. Но только местами.

– Ты очень красивая, – неуверенно проговорила я, глядя на толстые бока, на которые налипла грязь.

– Ы-ы-ы, – довольно прогудела Матюша и, кажется, улыбнулась.

Или оскалилась? Заметив крупные зубы, я решила больше не испытывать судьбу. Вон пасть какая, примет еще меня за лакомство.

– Пожалуй, пойду, – попятилась к выходу. – Не скучай.

Вместо прощанья Матюша довольно захрустела печеньем.

Что ж, на выходных еще почитаю, что там этот Зверопулос пишет, и изучу рецепты печенья, а пока… пока я сломя голову бежала на поезд, который отправлялся в Будеж.

Очередная учебная неделя закончилась, и мне пора возвращаться к тетушке Лижбет.

Тетя пребывала в прекрасном расположении духа и… просила ее не беспокоить. Это и понятно, из гостиной раздавались музыка и мужской смех. Вот ведь неугомонная старушка, опять женихов привела! Но я не против: так устала, что, как только голова коснулась подушки, тут же уснула. А проснулась на следующий день… к обеду.

Тетушка ждала меня в столовой в отличном настроении, с обновленным цветом волос и… в новом наряде, не иначе как папенька деньги прислал.

И точно, она показала письмо из Альмерии.

– Валюшка, Адам пишет, что очень доволен твоим поведением. Это я тебя в прошлом письме так расхвалила! А что поделать? Запросила дополнительное финансирование на твое обучение. Но теперь даже не знаю, хорошо ли это…

– Очень хорошо! – успокоила я. – В знаниях – сила! А за магическим домоводством – будущее!

– Так-то оно так. Только отец переживает, как ты справляешься с нагрузками, и решил… ох… – Тетя всхлипнула, а я занервничала: неужели папа прикажет отменить занятия?!

Увы, меня ожидало худшее.

– Адам решил лично проверить, как мы тут поживаем. Хочет приехать.

– Когда? – прошептала я от волнения и рухнула на стул.

– Планирует в следующем месяце. Так что у нас есть время подготовиться…

– Или отговорить, – подсказала я.

– Понимаю тебя, детка, – вздохнула тетушка. – Мне тоже не нравится эта затея. Да и я не в том состоянии, чтобы принимать гостей! Давление подскочило, сердце пошаливает, – и тетя приложила руку к правой груди, – одно радует: собирается приехать лишь на денек.

Не успела я перевести дыхание, как тетя Лижбет огорошила:

– Денек здесь, а денек у твоей сестрицы Элиски побудет.

– Не-э-эт! – прохрипела я раненой птицей.

– Вот за Элиску я как раз спокойна, а за тебя переживаю. – Тетушка налила себе «живительной» укрепляющей настойки, вероятно, чтобы избавиться от переживаний. – Ничего, Валюшка, прорвемся! Накормим Адама обедом и под фанфары… в том смысле, что быстренько посадим на поезд. Пусть едет к Элиске в пансионат отдыхать.

– В пансион, – подсказала я, а внутри все упало.

Вот что родителю дома не сидится? Сам же нас сдал! А теперь с проверками по всему королевству будет мотаться. Кошмар! В самом прямом смысле!

– Что-то ты в лице переменилась, – охнула тетя Лижбет, а сама покосилась на часы. – Знаешь, что, Валюшка? Тебе срочно нужно на свежий воздух! Иди-ка, прогуляйся… часиков до десяти вечера.

– А как же обед? – возмутилась я и посмотрела на заставленный яствами стол, накрытый на три персоны.

Меня что, опять выпихивают из дома? И даже чаю не нальют?!

Тетя полезла в комод, что-то бормоча, а потом протянула мне купюру. Немного подумав, передала две.

– Вот, в кафе сходи, развейся. Ну что тебе со старушкой сидеть? И не переживай ты так! Может, еще отговорим твоего папеньку от поездки!

Я покинула дом и понеслась на почтамт – дать телеграмму Валежке. Модные столичные телеграфоны ни в Ликарнии, ни в пансионе еще не подключили, но это и хорошо, иначе папаша бы каждый день названивал и сразу же нас раскусил. Подробности решила сообщить сестре письмом. Главное, придумать, как убедить отца остаться в столице, ибо как поменяться с Валежкой, смутно себе представляла.

В расстроенных чувствах зашла в кофейню. Ничто не может лучше поднять настроение, чем шоколадный пудинг и корзиночка с заварным кремом!

Уплетая утешительный десерт и рассматривая довольные лица посетителей, обратила внимание на красивую пару в центре зала. Молодой темноволосый мужчина сидел в компании блондинки, и они так смотрели друг на друга… Так смотрели! Бывает же. Хоть бы кто из женихов на меня так смотрел! А уж от лера Тори тем более не дождешься ласкового взгляда, только и знает, что хмуриться и брюзжать: «Второй строгий выговор! Вы моя самая плохая адептка!.. Мой кошмар!..» Интересно, если рассказать, что я его невеста, он изменит ко мне отношение? Может, улыбнется? Похвалит? Нет, вряд ли. Этот женоненавистник с еще большей радостью отчислит меня и запрет дома. Эх…

За окном, как назло, бродили парочки, держась за руки и переглядываясь. А за деревом… За деревом притаилась какая-то подозрительная рыжеволосая девица и смотрела в подзорную трубу… на меня! Неужели ее нанял отец? Или тетушка? Да что гадать, нужно выяснить! Подхватила сумочку, разумеется, положив в нее недоеденное пирожное, и покинула кафе.

С самым решительным видом направилась к незнакомке:

– Эй, вы зачем за мной следите? На кого работаете?

Вместо того чтобы ответить, девушка бросилась наутек. Но от меня так просто не скрыться! После пробежек с Райтом я в этом деле поднаторела.

– Стой! – закричала я прыткой девице, догоняя.

Но та лишь пуще припустила! Вспомнила унизительные насмешки «наставника», поднажала и пошла на обгон. Девица как раз споткнулась о скамейку и притормозила, а я в одном прыжке бросилась на нее, вцепившись в волосы. Мы упали на землю, с беглянки слетели очки, а волосы незнакомки… почему-то остались у меня в руке. Хотя нет… незнакомкой девушка не была. На земле лежала моя подруга Вилка.

– Элиска, как ты здесь оказалась? И зачем кинулась меня догонять? – простонала она, поднимаясь и потирая ушибленную ногу.

– Я? Это ты зачем убегала? Ты что, за мной следила в том кафе? Маскировку применила! – возмутилась я, рассматривая рыжий парик. – А еще подруга называется!

Вилка села на скамью и всхлипнула:

– Да не за тобой! Я тебя там даже не заметила!

– А за кем же? – Вдруг вспомнила ту парочку и догадалась: – Ты что же, за темноволосым красавчиком наблюдала? Он тебе понравился?

– Понравился, угу. Он мой жених, – огорошила ответом Вилария. – В общем… все сложно.

Никогда не видела подругу такой расстроенной и печальной. Я ее обняла, пытаясь успокоить. Ну и заодно все выведать.

– Изменяет, да? Бросил? Давай рассказывай! Будем думать, как отомстить!

– Мартин – друг детства. Мы собирались пожениться… – Подруга замялась, решаясь, говорить или нет, но под моим пытливым взглядом сдалась, продолжив: – Лучше я с самого начала расскажу. Несколько лет назад произошло несчастье – Мартин пропал!

– Как это? – ойкнула я.

– Так это! После окончания академии он возвращался домой и исчез. Мы его безуспешно искали, мама Мартина даже детектива наняла. Да и мы с Мартишкой, его сестрой, расстарались. И представляешь? Нашли! Здесь, в Будеже. Всех подробностей рассказать не могу, так как в истории замешана невеста наместника Красимирка и королевский звездочет.

– Я об этом что-то слышала, – кивнула, припомнив сплетни. – Там кого-то отравили или охмурили, чтобы эта Красимирка выбилась в невесты. Но, кажется, у нее ничего не вышло.

– Эта Красимирка оказалась такой подлой! – возмутилась Вилария. – Мало того что наместника с королем обманула, подговорив звездочета, так еще убирала свидетелей с помощью запрещенного зелья «Лохеин».

– Того, которое отнимает память? – ужаснулась я.

Отец про действие «Лохеина» рассказывал, правда, считал все это выдумками.

– Да! Мой Мартин оказался одной из жертв. Он полностью потерял память, – подтвердила Вилария.

– И забыл тебя, – ужаснулась я. – Поэтому встречается с другой?

– Не совсем. В прошлом году королевский лекарь создал уникальный антидот. Лер Тори дал ему доступ к хранилищу библиотеки, и лекарь вычитал рецептуру в одной редкой книге…

– Не той ли ядовито-зубастой, которую ты хотела умыкнуть? То есть взять во временное пользование, – вспомнила я.

– Да! – не стала юлить Вилка. – Антидот вернул всем жертвам «Лохеина» память…

– Ничего не понимаю… – остановила я подругу, запутавшись. – Так твой Мартин вспомнил тебя или нет?!

– Он все вспомнил, – буркнула Вилария.

– Так чего ты тогда ревешь? Вы поженитесь, и все будет хорошо.

– Как же! Память к Марти вернулась, а вот с чувствами что-то не то… Нет, он по-прежнему ко мне тепло относится, но домой в Протумбрию возвращаться не спешит. Живет и работает в Ликарнии. И как видишь, уже с кем-то встречается…

– Вот негодяй! – возмутилась я.

– Нет-нет, Мартин хороший! – горячо возразила подруга. – Просто королевский антидот до конца не подействовал.

– Слушай, так ты потому и поступила в академию, чтобы прочитать книгу и самой во всем разобраться? – догадалась я. – Но к чему такие сложности? Попросила бы лера Тори пустить в хранилище.

– Так я и просила! – возразила Вилка. – Вернее, не я, а его друг, лер Десмонд, главный некромант Протумбрии, и его жена Мартишка. Она моя лучшая подруга!

Я припомнила гостя в кабинете ректора и симпатичную рыжеволосую девушку в коридоре, которая явно узнала Виларию. Но речь сейчас не о них, поэтому задавать вопросы пока не стала.

– Они несколько раз обращались, но Амадор Тори отказал! – всхлипнула Вилка. – Говорит, это серьезное дело, книгу должен изучать только королевский целитель, а не некроманты или какие-то там невесты-самоучки…

Вилария смешно передразнила ректора низким голосом, и я не сдержала смешок. Но в целом было не до смеха, поведение Амадора Тори меня возмутило.

– Неужели ему жалко дать почитать зубастую книжку?!

– Я же говорила тебе – моль блондинистая, подвид озверевший, класс жмотов, – проворчала Вилка, добавив к старому определению новую характеристику.

– Так, получается, ректор Тори тебя знает?! – не смогла скрыть удивления. – И не помог подруге жены лучшего друга?!

– Что ты, до моего поступления в академию мы с ним не встречались! – в ужасе отмахнулась Вилка. – На свадьбу Десмонда и Мартишки он прийти не смог, а больше не было поводов для знакомства. Где я, и где он – светлый маг высшей категории!

Теперь, после рассказа подруги, все встало на свои места. Я ведь сразу заметила, что у Вилки нет способностей к целительству, поэтому она не вылезала из библиотеки, пытаясь нагнать сокурсников и разобраться в сложной для нее теме.

– Тяжело тебе. Хорошо хоть магический уровень высокий, – подбодрила ее.

– Да какой там, – отмахнулась подруга. – У меня его нет.

– Как нет?! – От этой новости я чуть не свалилась с лавки.

– Это все «Иллюзиум», артефакт, помогает обмануть определитель магии, что стоит в академии, – призналась Вилария и показала на светившийся на шее кулон. – Но самой магии во мне нет!

– Ни крупинки? – Я с сомнением покосилась на подругу.

– Ни капельки, – развела она руками.

Я была поражена и… зауважала ее еще больше. Это ж как надо любить парня, чтобы ради него без грамма магии пойти в магическую академию и наравне со всеми учиться! И, между прочим, по некоторым предметам, кроме зельеварения, Вилка уже стала догонять сокурсников.

– Я так горжусь тобой! – искренне заявила я. – И никогда не выдам! Обещаю, мы обязательно вытащим из хранилища тот зубастый фолиант!

Понимала, что Вилария находится в полном отчаянии, иначе она не рассказала бы мне всей правды. Поэтому решила ей помочь. У меня и самой были тайны, в которых надо бы признаться. Просто я не успела…

– Вилка? Какими судьбами?

К нашей скамье подошел тот самый молодой человек в компании блондинки. Он с удивлением смотрел на Виларию, а я с интересом рассматривала нашивки на рукаве его пиджака. Оказывается, он полицейский. Мне с моими поддельными документами надо бы держаться от него подальше. Но не могу же я бросить подругу в трудную минуту? Вот и сейчас, когда Вилка растерялась, пытаясь придумать ответ, я очаровательно улыбнулась:

– Вилария приехала ко мне в гости. Я живу в Будеже. Меня, кстати, Лиской зовут.

– Очень приятно, – улыбнулся в ответ красавец. – Я Мартин Корф, а это моя коллега Кристина. Работает со мной в полицейском участке, у нас был обеденный перерыв. – Мартин перевел взгляд на Виларию и укорил: – Что ж ты не предупредила? Я бы тебя встретил.

– Ты же сообщил, что занят и работаешь в выходные, вот и не стала тебя беспокоить. – Вилка быстро чмокнула жениха в щеку и засуетилась: – Прости, мы с Элиской еще хотели по магазинам пробежаться, у меня скоро поезд. Надеюсь, увидимся.

И подруга потащила меня в сторону маленького рынка, что находился неподалеку.

– Обязательно увидимся! Я в следующие выходные приеду домой, – крикнул ей вслед Мартин.

Вилария кивала, улыбалась, но, как только мы забежали в книжный магазинчик, расплакалась.

– Наверное, эта девушка всего лишь его коллега. А я приезжаю в Будеж, слежу…

– И как долго ты за ними следишь?

– Уже два месяца, – призналась Вилка. – Вроде бы ничего такого… Обедают вместе, иногда гуляют, он ее провожает. Но как он на нее смотрит! Как когда-то на меня.

Я утешала Виларию, а сама вспомнила взгляды, которые парочка бросала друг на друга в кофейне. Может, Вилка не так уж и не права. Только не знаю, сможет ли противоядие вернуть ее жениху прежние чувства. Не стала делиться своими соображениями, а постаралась отвлечь чтением книг. Никакой серьезной литературы мы в лавке не нашли, зато обнаружили сказки про магических животных: горгулью, альруна и змеелисицу. Эти книжки и купили.

В ближайшем кафе мы поужинали на те деньги, что выдала тетушка, и я проводила Виларию на станцию, так и не решившись поделиться своими тайнами. Ничего, будем решать проблемы по мере поступления. Что там у нас важного на повестке дня? Приручить Матюшу, не вылететь из академии до первой сессии, стащить из хранилища зубастую книгу для Вилки и… отговорить папеньку от приезда в Будеж. Всего ничего, но голова подозрительно разболелась.