Глава 10 · Отступление – не бегство, а хитрый маневр

– Все вышеперечисленные источники являются магической подпиткой, – отчеканила я определение, а до этого уверенно привела несколько примеров и теперь выжидала вердикта ректора Тори.

Вчера пришлось вызубрить второй параграф учебника, да еще и дополнительную литературу почитать, ибо светлый маг высшей категории грозился меня спросить.

– Уже лучше, адептка Комарек, – скупо похвалил Амадор Тори и позволил вернуться на место. – А теперь прошу адептку Беде перечислить базовые заклинания.

Ханка Беде вскочила с места, поправила очки, а заодно и кудри, и начала отвечать. Правда, она забыла назвать парочку заклинаний. Впрочем, ректора это не смутило, и он одобрительно улыбнулся:

– Прекрасно! Вижу, что вам нравится мой предмет и вы усердно готовились к занятиям.

– Ваш предмет – мой самый любимый! – горячо заверила студентка. – А вы – самый лучший преподаватель из всех! Так все доступно объясняете, что даже сложные вещи кажутся простыми. В смысле понятными.

Ректор довольно кивнул, проглотив неприкрытую лесть, а Ханка вернулась на место под радостное щебетание подруг и смешки студентов.

– Да она отвечала хуже, чем ты, – шепотом возмутилась Вилка. – Почему у тебя «уже лучше», а у нее «прекрасно»? Подхалимка!

– Адептка Войта, вы что-то хотели добавить?

Разумеется, из всего курса Амадор Тори заметил именно наши перешептывания.

– Я? Нет, что вы! – отмахнулась от преподавателя Вилария.

– Может, все же напомните составляющие базового заклинания «просперум»? – не отставал преподаватель.

– Пэ-э-э… Мэ-э-э… – замычала Вилка.

Я начала ей подсказывать:

– Заклинание процветания и благосостояния. Символ двух скрещенных треугольников означает…

– Не стоит, адептка Комарек, иначе я поставлю «неуд» не только вашей подруге, но и вам! – рявкнул ректор, и мне пришлось замолчать. – Кто может ответить?

Студенты потянули руки, и ректор спросил одного из юношей.

Вилка упала на скамью и опустила голову.

– Ну не даются мне эти заклинания, растения, зелья… – простонала она. – Не мое!

– Зачем же ты поступила на целительский? – в который раз удивилась я. – Может, еще не поздно перевестись на другой факультет?

– Не могу, мне нужен этот! Только не зверье, а зельеварение с врачеванием, – вздохнула Вилария.

– А хочешь, я с тобой позанимаюсь? В зельях и базовых заклинаниях я неплохо разбираюсь, – предложила я подруге.

– Хочу! – обрадовалась та. – Только, жаль, лаборатория редко открыта для дополнительных занятий. Жди теперь следующей недели, чтобы научиться готовить простейшие настойки.

– С лабораторией готов помочь. Могу отвести туда… ночью, – любезно предложил адепт Яцек, который сидел по другую руку от Вилки и прислушивался к нашему разговору.

– Спасибо! – поблагодарила его подруга, и они принялись обсуждать детали.

Я не стала ей напоминать, что именно Яцек в прошлом году взорвал лабораторию, поэтому его и перевели на наш курс. Да и ночью после отбоя можно нарваться на выговор или отчисление.

Занятия закончились, адептка Беде первой подбежала к ректору, живо интересуясь каким-то вопросом. А я почему-то с завистью наблюдала за тем, как мой жених улыбается этой девице. Вот и пусть на ней женится! Будет супруга, о которой он мечтал: и подтявкнет послушно в нужный момент, и на команды вовремя отреагирует, и не опозорит. А что, эта Ханка – вылитый дракономопс. Вон улыбка такая же хищная и зубастая, а вместо огня – яд, только ректор Тори отчего-то этого не замечает.

– Какая же она противная, вся в своего папашу-инспектора, – фыркнула Вилка, тоже наблюдая за беседой ректора с Ханкой.

– У нее отец полицейский? – удивилась я. – Странно. Думала, что целитель. Она так прекрасно разбирается в предмете.

– Как сказать, – засомневалась Вилка. – На экзамене она отвечала прекрасно, словно заранее знала вопросы с ответами, а вот на занятиях у нее больше рвения, чем знаний. Хвалит ее наш ректор авансом.

– Чего ж не хвалить с таким-то уровнем магии. У меня первый, а у нее седьмой, – неожиданно для себя позавидовала я Ханке Беде, хотя прежде со мной этого не случалось.

– Пф, да хоть десятый! Делов-то, – фыркнула Вилария и тут же осеклась: – Надо бы поподробнее узнать про эту Ханку и откуда у нее взялся седьмой уровень. Насколько я знаю, у главного инспектора Беде магии нет. Что-то здесь нечисто.

Подруга говорила загадками, но поинтересоваться, что она имеет в виду про «нечисто», не успела. Меня схватил за руку куратор нашего отделения лер Дуб и потащил в коридор. Он подошел к компании старшекурсников и обратился к одному из них. К тому самому надменному темноволосому юноше, с которым я столкнулась при поступлении.

– Адептка Комарек, – произнес куратор, а я сразу почувствовала, что ничего хорошего он мне не скажет. – У вас хромает физическая подготовка, причем на обе ноги! На вводных занятиях по боевой магии вы не можете усвоить простую защиту. А если завтра в бой? Как вы будете сражаться с противником, а?

– Она его интеллектом задушит, – хмыкнул рыжеволосый Бжижек, еще один студент, встреченный мной в первый день.

– Или весом задавит. Весом аргументов, – усмехнулся третий, худощавый юноша с белым ежиком волос.

Лер Дуб шутки не оценил и указал мне на темноволосого старшекурсника:

– Это Джер Райт, лучший ученик факультета боевых искусств. Я договорился с деканом его факультета, и адепт Райт станет вашим наставником. А вы, адептка Комарек, – его дипломной работой.

– Кем?! – возмутились мы одновременно с наставником поневоле.

Кажется, ему идея тоже не понравилась.

– Адепт Райт, вы должны привести студентку Комарек в боевую готовность, в смысле в необходимую для занятий форму. И описать методу, – выдал куратор и напоследок подбодрил нас: – Вперед! К победе!

После ухода преподавателя друзья Джера смотрели на него с сочувствием, а на меня – снисходительно. Четвертый приятель, высокий юноша с копной кудрявых каштановых волос, поинтересовался:

– Что будешь делать с этой неудачницей, Джер? Неужели и впрямь учить базовым стойкам и отражению ударов? Тогда надо расписать ей на каждый день физические нагрузки.

– Полы будет мыть и вещи мои постирает, вот ей и физические нагрузки, – фыркнул юноша и перевел на меня недовольный взгляд: – Жду тебя после ужина в моей комнате, Комарек. И не вздумай опаздывать, иначе сообщу твоему куратору, что ты срываешь мне диплом!

Адепт Райт под одобрительное хмыканье друзей направился в аудиторию, а я попыталась возразить:

– Я после ужина не могу, мне надо за горгульей ухаживать. У меня практика в зверинце!..

Увы, мой голос потонул в дружном смехе студентов.

– А еще у меня курсы в школе лиры Эндрю после обеда, – пробормотала я себе под нос. – А вечером надо учить уроки и позаниматься с Вилкой.

Я была возмущена до глубины души. Зачем лер Дуб придумал эти тренировки? Неужели припомнил брошенные в сердцах слова? Так я не его имела в виду, а ректора Тори. Хотя и куратор оказался не меньшим тираном. Я ведь не на боевой факультет поступала и даже не на некромагический, понимая, что там тоже нужна хорошая физическая подготовка, чтобы за умертвиями бегать. Или от них. У меня, можно сказать, интеллектуальный труд, работа с редкими магическими существами. Правда, после того как я отлавливала в парке Васю с Базей и бегала по поляне с Крылатиком, возникло подозрение, что из нас готовят смотрителей лесопарка, а не целителей. Вот теперь еще и поломойкой заделаюсь. Красота, а не учеба!

Разумеется, я везде опоздала.

У лиры Эндрю успела только чаю с бутербродами попить и сообщить, что передумала очаровывать ректора Тори.

– Я покорю его знаниями, – заявила директрисе.

– Правильно! Но я бы подстраховалась. По возможности ты все же какую-нибудь ректорскую вещицу прихвати, – не сдавалась лира Эндрю.

Я нехотя согласилась, правда, меня сейчас больше волновал не ректор, а новый наставник. Решила дать ему категорический отпор и выразить протест. Чтобы я, Элиска Кошмарек, дочь известного аптекаря и аристократка, пусть только по документам, стирала одежду какому-то студенту?! Не для того я папеньку с тетушкой обманывала, чтобы в академии мыть полы.

Лира Эндрю мой протест полностью поддержала, пообещала подумать, как мне помочь, и завернула с собой пару бутербродов и печенье.

На ужин я уже не успевала, вместо этого заскочила к Матюше.

В зверинце было непривычно тихо, смотритель Пафнутий Костюшко обрадовался моему приходу и провел в загон к горгулье. Матюша сидела в углу в излюбленной позе, согнув ноги в коленях и положив подбородок на передние лапы. На мой приход она никак не отреагировала, лишь протяжно вздохнула.

– Что-то мой питомец не идет на контакт, – посетовала я.

Смотритель попытался меня подбодрить:

– Декан Матеуш пообещал подобрать древние книги, где есть упоминание о горгулье. Возможно, там мы найдем нечто полезное. В студенческом «Бестиарии», увы, дана общая информация.

– Слишком общая, – согласилась я. – Про уход и питание – два слова. И о магии туманно. Лишь сказано, что горгульи имеют способность к трансферальному переходу.

– Да-да, способность к перемещению, – подсказал лер Костюшко.

Я покосилась на массивную фигуру зверя, который застыл серой каменной глыбой. Такую с места не сдвинешь, а уж представить, что животное незаметно перемещается, вовсе невозможно.

– Пока Матюша не то чтобы перенестись, а выйти из загона не желает, – окончательно расстроил меня смотритель и прищурился, что-то припоминая: – Но иногда, с утра пораньше, сидит вся грязная, в тине, явно купалась в заболоченном пруду. А когда успела сбегать, не знаю. Двери-то были закрыты.

– Повезло мне с питомцем, – пробурчала я.

– Очень повезло. Горгулья – удивительный зверь, – попытался подбодрить меня лер Костюшко. – По легендам, которые многие считают сказками, горгульи сами выбирают себе друга среди людей и повсюду за ним следуют, защищают, помогают. А когда связка разрывается, зверь может на многие годы замереть, превращаясь в камень. На крышах некоторых старых зданий до сих пор сидят окаменевшие горгульи и ждут пробуждения.

Матюша по-прежнему сверлила взглядом стену, никак не реагируя на наш разговор.

Смотритель поохал и ушел. Я же забрала пустую кастрюлю и заглянула к Крылатику, подняв с пола грязную миску. Адепт, ответственный за уборку и уход, полностью игнорировал альруна.

В коридоре я споткнулась и чуть не выронила свою ношу. Хорошо поблизости оказались Вася с Базей. Потто проворно подхватили падающую посуду, помогли донести и даже помыть. А потом сопровождали в загоны к уже спящему Крылатику и недовольной горгулье. Вспомнив, что у меня в кармане лежат бутерброды, я решила отблагодарить маленьких помощников. Разумеется, предварительно спросив разрешения у смотрителя.

– Этим ребятам все можно. Но главное – не перекормить, а то растут не по дням, а по часам, – пояснил лер Костюшко.

Довольные потто выхватили бутерброды, а Матюша, увидев, как я раздаю еду, громко завыла. Вася с Базей поторопились сбежать, по дороге дожевывая добычу.

Вытащив из другого кармана печенье, положила рядом с горгульей. Уверена, что от трех печенюшек зверю хуже не станет. Да и лер Костюшко говорил, что злаковые Матюше можно. Горгулья повела носом, накрыла лакомство широкой лапой и придвинула печенье к себе.

– Если бы ты умела говорить, рассказала бы, что тебе нравится, – вздохнула я, подсаживаясь ближе к зверю.

Матюша пошевелила маленькими рожками. Но определить, понимает она меня или мое присутствие ее утомило, я не могла.

– Я бы тебе приготовила что-нибудь вкусное… – продолжала гнуть свою линию.

Горгулья навострила уши.

– И помыла бы. А то ты в пруду возишься, размазывая грязь. Тебя бы надо мылом отмыть душистым.

Матюша скривилась, последнее предложение ей явно не понравилось.

– Интересно, в чем твоя магия… – задумалась я.

Горгулья зевнула и отвернулась к стене. Мне явно намекали, что разговор окончен.

Я оставила зверя одного, а прикрыв решетчатую дверцу, услышала характерный хруст. Кажется, кто-то решил полакомиться печеньем.

Попрощавшись со смотрителем и Змиевским, который уже вовсю хозяйничал в загоне Грифа и выстилал свежим сеном пол, побежала к главному корпусу. Там в одном из зданий общежития меня ждал Джер Райт.

Я без труда отыскала нужную комнату. Юркнула в приоткрытую дверь и замерла на пороге. Похоже, кто-то был на хорошем счету у преподавателей, потому что жилище адепта представляло собой гостиную, спальню и личную ванную комнату. В гостиной разместилось человек десять старшекурсников, громко играла музыка, звучал смех.

– Райт! Твой Комар прилетел! – крикнул рыжеволосый Бжижек.

Мой наставник сидел на подоконнике и со скучающим видом листал какую-то книгу, не принимая участия в общем веселье.

– Комарек, а давай ты придешь через час? Как раз ребята по комнатам разойдутся, и ты здесь все уберешь, – лениво протянул Райт, даже не посмотрев в мою сторону.

– Я не буду убираться! – произнесла я тихо, но решительно.

– Что ты там пропищала? – поморщился адепт, а его друзья засмеялись.

– Тебя сделали моим наставником, чтобы ты научил меня базовым упражнениям. Вот и учи! – громче сказала я.

– Опять ты за свое, – закатил глаза адепт и отложил книгу. – Значит, не хочешь по-хорошему договариваться? Тогда идем!

– Куда? – насторожилась я.

– Разучивать базовые упражнения, как ты и хотела, – огрызнулся Райт и, схватив меня за руку, потащил за собой.

– Мне нужно переодеться, – возразила я. – Думала, мы сегодня всего лишь обсудим план занятий…

Для занятий по физической подготовке у нас была специальная форма – просторные темные брюки и длинная рубашка. Мне форма очень нравилась, потому что она прекрасно скрывала недостатки фигуры. Но переодеться я не успела, а Райт проигнорировал мою просьбу.

Мы прошли трехэтажные корпуса студенческих общежитий, миновали двухэтажные коттеджи преподавателей и оказались на арене – так здесь называли площадку для бега и гимнастических упражнений. В центре арены на ровно подстриженной травке практиковалось несколько боевых магов, и я остановилась, зачарованно любуясь их плавными движениями и искрами, срывавшимися с кончиков пальцев.

Адепт Райт сложил руки на груди и кивком указал на дорожку:

– Тебе туда.

– Куда? – не поняла я.

– Начнем с бега, сперва нужно подтянуть общую физическую форму. А потом я продемонстрирую тебе подсечку. Вернее, на тебе.

– Но так нельзя! Только пришли – и сразу бежать! – попыталась я возразить. – Это несправедливо!

– Несправедливо? Ты хочешь вызвать куратора, чтобы он рассудил наш спор? А лучше ректора Тори. Уверен, они оба подтвердят, что бег – это основа любых занятий. – Райт хмыкнул и склонился к моему уху: – Но у тебя есть выбор, Комарек: бегать или договориться со мной.

Я упрямо поджала губы, адепт пожал плечами и снова указал на арену:

– Тогда пять кругов. Беги!

– Не думаю, что ректор Тори одобрит подобное, – не сдавалась я.

– Вообще-то одобрит. Я лучший адепт и гордость курса. А ты – жалкая неудачница. И знаешь, что будет, если я пожалуюсь ректору, что ты сорвала мне курсовую? Тебя выгонят!

В ответ тяжело вздохнула, осознав, что Райт прав, а ректор Тори будет только рад ткнуть меня носом в мои недостатки. Да и куратор Дуб может не аттестовать по предмету, если нарушу его распоряжение. Куда ни глянь, везде засада. И я… побежала. Благо туфли были на низком каблуке, а платье просторное.

После первого круга почувствовала, что не могу дышать.

После второго ноги задрожали, и я несколько раз споткнулась.

После третьего – поняла, что у меня остановилось сердце.

На четвертом я все же упала. И поползла.

Пятый круг не помню.

Кажется, у меня открылось второе дыхание, и я летела. А, нет, это адепт Райт закинул меня на плечо и нес к моему корпусу.

– Я буду жаловаться наместнику Протумбрии, – вяло угрожала я.

– Чего уж там, сразу королю давай! – усмехнулся мучитель.

– Это деградация! В смысле – дискриминация!

– Наоборот! – возразил адепт Райт. – Вы, девушки, рветесь в академию, а значит, хотите учиться наравне с парнями. Вот и учитесь! А коли не можете, сидите дома.

Не думала, что столкнусь с подобным отношением к слабому полу в магической академии. Но, видимо, приставка «провинциальная» была существенной для образа мыслей местных обитателей.

– Ты, Райт, тиран и деспот! Весь в своего ректора! – всхлипнула я, но от слез удержалась.

– Амадор Тори – мой кумир! Как лучший студент и будущий преподаватель этой академии, я полностью разделяю взгляды ректора, – нагло заявил Джер Райт и добавил: – Но мы всегда сможем договориться, Комарек. Ты не действуешь мне на нервы и выполняешь поручения, а я, так уж и быть, покажу тебе пару приемов и даже замолвлю словечко перед куратором. Ну что, согласна? Или завтра побежишь десять кругов!

Райт подошел к парку, снял меня с плеча и прислонил к калитке.

– Так что выбираешь? Бег или уборку? – крикнул адепт, с усмешкой наблюдая, как я тащусь к корпусу, едва переставляя ноги.

– Шантажист… – буркнула я… и согласилась на сделку.

Но это не значило, что я сдалась. Временное отступление – еще не бегство! Просто мне нужно усыпить бдительность противника, чтобы продумать ответный удар.

На негнущихся ногах добралась до комнаты и ничком упала на кровать, разрыдавшись от обиды и усталости.

– Лиска, что случилось? – Ко мне подскочила Вилка.

Щекой почувствовала пушистую мордочку Полли. Змеелисица, как и подруга, встревоженно заглядывала мне в глаза.

Не выдержав, рассказала Виларии о договоре с Джером Райтом. Подруга нахмурилась, а Полли недовольно зашипела.

– Нужно поговорить с куратором, – предложила Вилка.

– Так куратор сам назначил мне наставника. Лер Дуб решит, что я испугалась трудностей, – возразила я. – А ректор будет только рад найти повод, чтобы накричать или даже выгнать из академии.

– Он, конечно, тиран, но мне кажется, ты преувеличиваешь, – засомневалась Вилария.

Пришлось пересказать ей свою последнюю беседу с Амадором Тори и даже подслушанный разговор. Только не стала признаваться, что я и есть та самая невеста.

– Вот, значит, как! Прежний ректор, декан Матеуш, несколько лет добивался, чтобы девушки наравне с парнями могли поступать в академию. А эти… этот… – Вилария осеклась. – Надо его проучить!

– Кого? Ректора Тори?

– Его тоже проучим, но позже, – согласилась Вилка. – Сперва надо поставить на место Райта.

– Хорошо бы, только как? Он же лучший ученик и боевой маг! И друзья у него сплошь боевые маги. А я…

– А у тебя тоже есть друзья! – решительно произнесла Вилария, а Полли согласно закивала пушистой мордой, словно понимала, о чем идет речь. – И у твоих друзей, то есть у меня, такой арсенал магических штучек в чемодане, что академия вздрогнет!

– Каких штучек? – заинтересовалась я, вмиг перестав плакать.

– Потом покажу, – отмахнулась подруга и потерла ладони. – Да с нашей фантазией и магическим зверьем нам никакие боевые маги не страшны! Мы этому Райту такую уборку устроим, долго еще будет нас вспоминать! Эх, хотела я здесь тихонько отсидеться, но, видимо, не судьба. Свою натуру не изменишь.

– И не задушишь, – согласилась я и вконец осознала, что больше не смогу безропотно сносить оскорбления и тихо глотать обиды.

Жаль, с Матюшей пока не подружилась. Уж она бы убралась в комнате адепта. Представив, как горгулья оставляет от мебели щепки, а от дорогой одежды студента – клочки, довольно хмыкнула.

– Лиска, ты, когда улыбаешься, очень симпатичная. А еще умная и добрая. Тебе нужно поверить в свои возможности и ценить себя, тогда тебя начнут ценить другие. – Вилария стерла слезинки с моей щеки, а Полли обвила ноги хвостом и положила на плечо рыжую морду – в знак полной поддержки и солидарности.

Да! Нужно поверить в себя! Ведь я пришла в академию, чтобы учиться и доказать, что чего-то стою, а не для того, чтобы терпеть насмешки какого-то адепта и угрозы ректора. Разве я испугалась, когда папенькин бизнес пошел ко дну? Наоборот! Взяла себя в руки, изучила популярный в других аптеках ассортимент и принялась действовать, то есть варить простенькие, но хорошо продающиеся зелья. И сейчас настала пора действовать, тем более я не одна. Да с такой поддержкой я горы сверну: отомщу, проучу, пролечу… Ну то есть всех их вылечу!