Глава 7

Уходить из Гильдии я не спешила. Прогулялась по коридорам, пообщалась с людьми, которые смотрели на меня как на диковинную зверушку, и совсем скоро остановилась перед кабинетом с табличкой «Глава семейных мастерских, господин С.Дох». Представила, как бедного С.Доха дразнили в детстве, несколько секунд посочувствовала уже старику и толкнула дверь. Заперто. Что и следовало ожидать, если вспомнить, что господин Дох сейчас сидит в шкафу Кромберга.

— Вы что-то хотели? — из кабинета напротив робко выглянул мужчина. Я мило улыбнулась, поправила сумки на плече и твердым шагом направилась к нему.

— Да. Хочу быть богатой, но пока что не получается. А вообще я пришла к господину Доху, но не застала его на месте.

— Очень странно, — мужчина посторонился, пропуская меня в кабинет, и прижался к стене. И это было сделано не от страха, просто в ином случае поместиться здесь вдвоем мы бы не смогли.

Маленькая комнатка больше походила на котельную, чем на место, где люди могли полноценно работать. Здесь царил полумрак, отсутствовали окна, и пахло сырой бумагой. Мало того что даже шагнуть было некуда, все свободное пространство занимали башни из документов: папок, пожелтевших бумажек и белых листов. Если эта башня рухнет на голову, погибнуть, разумеется, не удастся, но моральная травма обеспечена. Судя по нервному тику мужчины, который пустил меня в кабинет, на него документы пару раз падали.

— Почему странно? — я в полном недоумении уставилась на стол. Мужчина работал лицом к двери, но дело в том, что расстояние между мебелью и стенами отсутствовало, и традиционного способа сесть за стол я не видела.

— У господина Доха на это время не назначено никаких выездных проверок, — мужчина поправил очки. — Вы, наверное, удивляетесь, откуда я это знаю?

Мне было абсолютно все равно, но ответить не успела: мужчина артистично выставил вперед ногу, задрал подбородок, хотя он и так был задран безмерно, и процедил высокомерным тоном, явно свидетельствующим о долгих репетициях:

— Меня зовут Юрген Аппель. Я секретарь глубокопочитаемого господина Доха…

— Ну да, ну да, — перебила я, — который является главой семейных мастерских. Я прочитала.

— В том числе, — Юрген одернул куцый кафтан. Кстати, во всей Гильдии только он был одет в изумрудную форму с блестящими нашивками, и, судя по виду, шили ее точно во времена молодости господина Доха. — Я его правая рука, знаю обо всех делах и выездах, так что…

— А меня Франциска зовут, — деловито перебила я. — Скажи-ка мне, Юрген, а у главы семейных мастерских нет возможности дать мне лицензию на оказание услуг?

По-моему, Юргена чуть не схватил сердечный приступ от того, что я посмела обратиться к нему по имени. Я внимательно наблюдала, как на его лице сменяются этапы принятия новой для себя информации, чтобы в случае скандала ударить первой. И не факт, что бить буду в переносном смысле. Юрген поморгал, покраснел, побледнел и выдохнул именно в тот момент, когда я запереживала, что бедный секретарь задохнется.

— Нет, к сожалению, у господина Доха нет таких полномочий, — Юрген немного подумал и робко произнес мое имя: — Франциска.

— Что ж, — я поставила сумки на пол и задумчиво посмотрела на единственный стул в кабинете. Добираться к нему было очень неудобно — вдруг Дох побежит при виде меня, а я даже выбраться из-за стола быстро не смогу. — Подожду его у тебя, ты же не против?

Секретарь запрокинул голову, разглядывая потолок с видом мученика.

— Я был против еще, когда вы обратились ко мне на ты. В общении с новыми знакомыми я предпочитаю обращение «господин Аппель».

Меня всегда умиляли мужчины, подобные Аппелю: все-то у них по полочкам, все фразы по расписанию, и хотя административный ресурс на дне, самомнение при этом выше самой высокой горы.

— Конечно, — с напускной радостью подтвердила я. Причем радость была такого свойства, что Юргену бы заподозрить неладное, но эмпатия у него отсутствовала напрочь. А вот мне безумно нужна была помощь в вызволении господина Доха, иначе обнаружит его Кромберг — и не видать мне рычага давления. — Обязательно буду называть тебя господин Аппель, если докажешь, что достоин такого громкого имени. Ты хорошо выполняешь функции секретаря?

— Конечно! — возмутился Юрген, а глаза у него загорелись праведным гневом. — Разве могут быть сомнения? Спроси у меня показатели любой семейной мастерской, спроси состав членов…

— Нет, как раз это меня интересует меньше всего, — я мило улыбнулась. — Давай начнем с самого легкого вопроса. Где твой начальник?

Юрген открыл рот, но тут же его закрыл и поджал губы. Я точно была уверена, что ответить секретарю нечего: вряд ли перед тем, как забраться в кабинет Кромберга, Дох разослал всем письма, чтобы об этом уведомить. Так и вышло: секретарь подумал-подумал, но неохотно признал.

— Не смогу назвать точный кабинет, но господин Дох находится в Гильдии.

— Хм, — я постучала пальцами по нижней губе, изображая задумчивость. — По-моему, ты не оправдываешь гордый статус секретаря. Такой простой вопрос, а ты…

Уверена, Юрген впервые услышал, что чему-то не соответствует, и, вполне возможно, в его голове как раз сейчас происходила революция взглядов. Во всяком случае, секретарь молчал, уголки губ его медленно опускались, а в глазах медленно тухла незамутненная уверенность в собственной исключительности. Но все это быстро прекратилось, к сожалению, иначе общаться можно бы было намного проще. Юрген вскинулся и посмотрел на меня почти что с ненавистью.

— Я вспомнил, — заявил он. — Господин Дох отправился к господину Илису. Вы его не знаете и проверить мои слова никак не можете. Так что, будьте добры, обращаться ко мне на «вы».

— Странно, — я облокотилась на стол так, чтобы в поле зрения оставалась дверь кабинета напротив. — А у меня информация совсем другая, и, уверяю, она гораздо правдивее, чем фантазия насчет господина Илиса. В настоящий момент господин Дох сидит в шкафу у Главы гильдии и отчаянно нуждается в помощи.

Насколько дико это звучит, я поняла, только когда произнесла. Естественно, что Юрген тоже не поверил: сначала робко хихикнул, а после громко рассмеялся. Пришлось ждать, пока первая адекватная реакция пройдет, а когда секретарь успокоился, мы принялись соревноваться взглядами. Заметно было, что опыта общения с ведьмами у Юргена не имелось, так что в тяжести взглядов он проиграл и заподозрил, что я не солгала.

— Это… правда что ли? — севшим голосом спросил секретарь.

Я вздохнула и подтвердила:

— Чистая. Сама видела.

Юрген забегал по кабинету, а так как раздолья в таком маленьком помещении не было, периодически он выскакивал в коридор. Выглядело это странно: мужчина ломал руки, делал пару шагов по коридору, порывался куда-то бежать и тут же возвращался. Я наблюдала за ним с нескрываемым интересом и прикидывала, отойдет ли Юрген до того момента, как Доху уже и помощь не потребуется, или успеет что-то предпринять.

— Но что он там делает? — возопил наконец Юрген, хотя, как по мне, этот вопрос нужно было задать пять минут назад.

Я опять вздохнула — в затхлом помещении частые глубокие вдохи могли вполне стать причиной головокружения или даже потери сознания, сделала шаг вперед и схватила Юргена за воротник. Мужчина испугался и замер, словно я не за воротник его взяла, а за то, при упоминании чего приличные девушки краснеют и теряются. Хотя я к таковым себя не относила, а потому оценивала ситуацию трезво.

— Юрген, не время задавать вопросы, — твердым голосом сказала я. — Ты, как правая рука господина Доха, обязан отправиться в кабинет к Кромбергу и спасти начальника. Представляешь, что будет, если Кромберг его обнаружит? Вылетит Дох из Гильдии, посвистывая громче, чем сурок при опасности, а что станет с его секретарем? Думаешь, Глава Гильдии поверит, что ты был не в курсе проникновения?

Я вдохновленно вещала, а Юрген прямо преображался. В глазах появился блеск, слабые дрожащие губы вытянулись в линию, а брови нахмурились. Герой, что тут говорить, и кто, позвольте спросить, его сотворил? Я бы даже сказала: породил.

— Что мне делать? — деловито спросил секретарь. Не люблю давать советы: дашь и вроде как причастен к получению качественного результата, но здесь почувствовала себя чуть ли не главнокомандующим и прониклась серьезностью ситуации.

— Дох владеет магией?

— Нет, — Юрген поправил очки. — Он обычный замечательный человек.

С такими данными задача усложнялась, но я все же попыталась возложить ее решение на плечи другого.

— Значит, тебе всего лишь нужно вывести Кромберга из кабинета и удалить его секретаршу из приемной. Дох воспользуется ситуацией, сбежит и попадет… сюда.

«Прямо в мои руки», — чуть было не добавила я, но эти слова не вязались с обликом освободительницы.

— Хорошо! — с готовностью кивнул Юрген. — А как я это сделаю?

— Придумай что-нибудь.

— Так я уже придумал! Цель — спасти господина Доха, но вот как этого достигнуть? Я ни разу не планировал свою деятельность самостоятельно, это всегда делает или господин Дох, или мама.

От нервов у меня зачесался лоб. Становиться мамой для великовозрастного секретаря отчаянно не хотелось, но прививать ему самостоятельность было поздно, а потому следовало включаться в процесс.

Через десять минут Юрген, снабженный инструкциями и зельем храбрости, отправился в приемную Кромберга с целью устроить там скандал, а я уселась на метлу и подлетела к окну в кабинете. Главу Гильдии я не боялась, но и не собиралась демонстрировать ему себя верхом на метле и шпионящую в окно, а потому спряталась за шторой и изо всех сил вытягивала шею, стараясь быть совсем уж незаметной.

Что уж говорить, виды перед окном Кромберга были отличные. С внутренней стороны здания Гильдии разбили небольшой парк, установили два фонтана, на которых замерли каменные дельфины, да еще и цветы какие-то диковинные посадили. Я ботанику знаю неплохо, но вот эти крупные бутоны оранжевых цветов, похожих на помесь розы с астрами, у нас точно не водятся. С трудом удалось отвести взгляд от цветочного многообразия на предмет действительно верного наблюдения.

Кромберг работал за своим столом и подвоха не ожидал. Хотя что уж там, я бы тоже не ждала гостей через окно, хотя к полетам и привычна. Сбоку было очень заметно, что нос у Главы Гильдии не такой и идеальный, как мне показалось на первый взгляд — я со злорадством усмотрела на нем горбинку, но минуты текли, и больше ничего полезного не происходило. Мне уже начало казаться, что Юрген передумал вызволять господина Доха и мне следует не в окне маячить, а возвращаться в здание и отрывать секретарю голову, как вдруг Кромберг поднял голову и насторожился.

Я тоже напряглась, уверенная, что совсем скоро смогу вступить в операцию под названием «Освобождение С.Доха», и в нетерпении заерзала на метле. Внутри горел азарт, сопровождающий все мероприятия подобного масштаба, и на мгновение я вновь почувствовала себя студенткой колледжа. Помнится, точно таким же способом мы однажды украли журнал из классной комнаты: девочки отвлекали ведьму-наставницу, а я через окно умыкнула верещащую тетрадку. Мы закопали ее в лесу, но через неделю ненавистный журнал откопался, вернулся в колледж и наябедничал. Надеюсь, господин Дох со мной так же не поступит.

Кромберг бросил быстрый взгляд на окно — я едва успела спрятаться, встал из-за стола и исчез из моего поля зрения. Подождав немного, в этом деле страшно и промедлить и поспешить, я прикоснулась к створке окна и прошептала заклинание. Ведьма сильна зельями и ритуалами, но кое-какие мгновенные чудеса и нам подвластны. В воздухе едва слышно щелкнуло, и окно открылось. Стараясь производить как можно меньше шума, я спустилась с метлы на подоконник и после — на мягкий ковер под окном. Удивительно, но у меня подогнулись ноги, и на плечи навалилась такая жуткая усталость, что мне пришлось не меньше чем на минуту застыть и отдышаться.

К шкафу я добралась на дрожащих ногах, чувствуя одышку, будто трехсотлетняя старуха. Уверена, даже двухсотлетние ведьмы не ощущают подобного, и это было основанием, чтобы задуматься, на что я наткнулась. Слабость явно была навеяна серьезным заклинанием, и я едва не ударила себя по лбу, вспомнив: при мне же Кромберг рассматривал что-то на пальцах, а предварительно провел ими по подоконнику. Я обернулась, искорок магии опять не обнаружила, но сомнений в том, что предприимчивый Кромберг проверял заклинание, у меня не возникло.

Ну что ж, теперь Глава Гильдии точно узнает, что в его кабинете были гости, и мне надо спешить, чтобы он не понял, кто именно заглянул к нему без разрешения. Надеюсь, никакого маячка не предусмотрено, иначе и не спасу никого, и себя еще подставлю.

Дох еще сидел в шкафу и, когда я распахнула дверь, выглядел настолько испуганно, что мне, несмотря на слабость, хотелось засмеяться. Не наткнись я на заклинание, выпивающее силы, точно бы ляпнула что-нибудь вроде: «где моя сумка?», но следовало спешить.

— Выходите, — прохрипела я. — Быстрее, не то я сейчас упаду.

Господин Дох высунул голову из шкафа, обнаружил, что Кромберга в кабинете нет, и бодренько выскочил наружу. Со странной, туманящей и взгляд, и мысли заторможенностью я поняла, что у него-то слабости никакой нет.

— К окну, — рукой я не махнула только от того, что сил поднять ее не было. — Там метла.

Дох посмотрел на меня с сомнением.

— А вы сможете на нее забраться? Извините, конечно, но, по-моему, вы и до окна не дойдете.

— Так помогите! — прошипела я, а старик всплеснул руками. Мог себе позволить, зараза, а я уже с трудом фиксировала взгляд на цели.

— Вы не представляете, как затекло тело. Помощь точно нужна? Точно-точно? Может быть, моральной поддержки будет достаточно?

Он тараторил, а я плюнула и встала на четвереньки. Устойчивость в чреслах не появилась, но оказалось, что на четырех конечностях передвигаться полегче, не так шатает. Опираясь на подоконник, я встала и со страданием посмотрела на Доха. Пока я мучилась, он уже взбирался на метлу, меня за собой тянуть не собирался.

— Благодарю вас за спасение! Вижу, вместе нам улететь не удастся, что-то вы совсем плохо выглядите, но можете занять мой шкаф. Искренне рекомендую, хотя не знаю, доберетесь ли вы до него. На будущее помните, что с такой болезностью не стоит… Ой, а почему я не двигаюсь с места?

Я злорадно ухмыльнулась и, не пытаясь уже сражаться с собственным состоянием, села на пол, опустив руки вдоль тела. Со стороны я, наверное, походила на куклу, которую усадили за чайным столом. Кто бы руку поднял и помахал, была бы искренне благодарна.

— Что, метла на месте стоит? Меня ждет.

Дох попытался было перекинуть ногу обратно, но моя верная подруга дернулась и приподняла хвост, словно намеревалась устремиться к земле. Старик не завизжал, но вцепился в метлу обеими руками да еще и ногами попытался обхватить. Имелась бы у меня возможность, я бы засмеялась, но силы предстояло беречь для разговора.

— И не тронется она, пока вы не признаете, что теперь мой должник.

Дох облизнулся, прикидывая варианты, но отлично понимал, что возможности долго размышлять у него нет. В любой момент мог вернуться Кромберг, и помутневшим сознанием я отсчитывала секунды до этого знаменательного момента. Хотелось поторопить Доха, но пусть думает, что спешка нужна ему, а не мне. Он-то не в курсе, что в кабинет я проникла не совсем легальным способом. А если подумать, так и вовсе преступным.

— Хорошо, чего вы хотите, госпожа? — у Доха был столь ласковый голос, что я на мгновение сбросила оковы намагиченной сонливости. Скорее всего, старик подумал, представил мои возможные просьбы и решил, что сможет выполнить их все. На словах. А я окажусь настолько глупой, что поверю ласковому тону.

— Ой, совсем малости. Вы будете выполнять все мои просьбы в течение месяца, а я не расскажу господину Кромбергу, что вы вдруг решили провести инспекцию его шкафа.

— Просьбы? Ты что себе… — взбрыкнул Дох и чуть не свалился с метлы. — Хорошо-хорошо, я на все согласен.

— Отлично, — я мотнула головой, пытаясь вернуть себе хоть толику сознания. — Поклянитесь своей кровью.

— Обойдешься!

— Ну тогда и висите за окном, — я легла на спину и сложила на груди руки. Так хорошо было перестать сражаться с самой собой и почувствовать необходимое расслабление. Не знаю, что за заклинание использовал Кромберг, но действовало оно безотказно. Вернется, попрошу у него одеялко и формулу, вдруг она и с ведьминскими силами сочетается.

— Ах ты дрянь!

— Сам такой, — безразлично ответила я, тоже наплевав на приличия. — Быстрее клянись, а то скажу, что ты в кабинет меня подкинул.

Представляю лицо Кромберга, когда он подобную чушь услышит, но не будем стесняться, пусть Дох доказывает обратное. Даже если он придумал адекватную версию своего несогласованного пребывания в чужом шкафу, то своим заявлением я ему планы точно нарушу.

Подтверждая мои слова, метла снова подпрыгнула, а так как старик сидел вниз головой, на пользу ему это не пошло. Старческие скрюченные ручки разжались, и Дох с диким криком полетел вниз. Я лежала, рассматривая потолок и нисколько не волнуясь: не то состояние было, да и метлу свою хорошо знала. Уже через несколько секунд перед окном опять оказался Дох, вот только трясся он сильнее, чем раньше.

— Ххххорошо, — старик то ли заикаться начал, то ли злостью подавился. — Обещаю выполнять все твои просьбы в течение месяца, если они не будут вредить мне. Клянусь собственной кровью, призываю в свидетели предков рода Дох по отцовской линии и предков рода Армент по женской. На мгновение господина Доха объял голубоватый свет, подтверждающий, что клятва принята, и метла тут же устремилась вниз.

Главе семейных мастерских повезло, потому что через пару секунд открылась дверь кабинета, задержись он с размышлениями еще ненадолго, и Кромберг бы увидел одного из собственных заместителей верхом на главном ведьминском атрибуте. Повернуться к Главе Гильдии сил уже не нашлось, и я со спокойной совестью уснула.