Глава 4

Наверное, это было странное шествие, потому, что прохожие останавливались и с любопытством глазели на нашу процессию. Впереди, чуть ли не строевым бодро вышагивал пристав. Следом плелись мы с детьми. Я шла в центре всей компании, а Санька и Егорка, старшие из моих младших братьев, четырнадцати и двенадцати лет, меня под руки поддерживали, помогая не упасть.

Маленького Мишку с лошадкой, прижатой к груди, нёс маг Ник. Мальчик казался крошечным, сидя на его согнутой в локте руке. Братик всё же отдал Наденьке мячик. Я видела, как хитрющая малышка лаской и уговорами таки выманила у него игрушку. Мишутка с чудесной лошадкой был недосягаем для остальных детей, а вот Надя…  Вскоре, выбитый у неё из рук мяч летал от ребёнка к ребёнку: Стёпа, Андрейка, Максим, Никита, Лиза, снова Стёпа, Максим, Коля… Наденька всю дорогу до участка шныряла между всеми, словно собачонка, путаясь под ногами - гонялась за мячиком.

Я вздохнула. Дети… Они почти счастливы сейчас, легко отвлеклись от всех проблем. Мне бы так. Но увы. Всё как-то скомкано, сумбурно, неясно, но…

Город, в котором волею необыкновенного выверта судьбы я оказалась, напоминал мне большую деревню, куда я ездила в далёком детстве к своей бабушке. Улица между домами оказалась не мощённой, местами, довольно скользкой. Снег по центру проезжей части был неплохо укатан и утоптан, выглядел тёмно-серым. Впрочем, как такового, разделения на пешую и проезжую части не было. От калиток жилых подворий к дороге вели узкие тропинки в снегу. Кое-где снег был раскидан от ворот.

Ближе к площади, где виднелись пять золотистых шпилей храма богини Судьбы, и несколько разноцветных шпилей храмов других богов, о которых я пока ничего не знаю, на дороге стало тесно. Всё смешалось: кони, люди, подводы, экипажи. Хорошо, что, завидев пристава, встречные предпочитали уступать нам, потому как разделения на правую и левую стороны дороги я так же не заметила. Про площадь, храмы и шпили - это Мишутке маг рассказывал, развлекая. Я слышала обрывки его объяснений малышу.

Движение успокоило меня. Свежий воздух оказался живительным, хоть и холодным. Подняла настроение удивительная лёгкость в теле, которую я начала ощущать… Да, слаба. Да, болит голова. Да, иду, из-за немощи поддерживаемая под руки.

И всё же, с каждым новым часом в этом мире, всё больше чувствую необыкновенную лёгкость в теле. Оно становится словно бы невесомым. Смешно, но иногда даже кажется, что взлететь смогу. Как у меня ломило колени на дождь! По ступенькам шла, только держась за перила, особенно вниз. А сейчас они гнутся без малейшей боли! И поясница не ноет, и суставы в пальцах не выкручивает!

«Наверное, поэтому, несмотря на всё, что со мной происходит, я просто не могу не скатиться в эйфорию от того, что ощутила себя снова юной и без хронических болячек! А слабость после горячки пройдёт! И шишка на лбу уже почти не прощупывается», - приходят мне в голову мысли, и я про себя охаю – «Неужели ко мне, вместе с молодостью, и легкомысленное отношение к жизни вернулось?»

С любопытством оглядываюсь вокруг. Зря я вначале полагала, что попала в очень нищую, неблагополучную семью. Мне, избалованной прогрессом и разнообразием, одежды детей показались унылыми тряпками, но теперь я видела, что они не выпадают из общей картины: люди вокруг одеты похоже, кроме магов и чиновников, конечно. И обувь на всех прохожих выглядит массивной, тяжёлой и неудобной, как и та, что на нас. Мне, в первое время, когда только поднялась с лавки и обулась в ботинки, которые мне Танюшка подала, при ходьбе казалось, что я на ногах две гири таскаю.

То, что в нашем доме было холодно оказалось вполне объяснимо. Печи, как таковой, здесь не было. Танюшка даже не поняла, о чём я её спрашиваю, и приняла мои вопросы за остатки горячечного бреда. Дома обогревались специальными магическими кристаллами, заряд которых время от времени нужно было обновлять в любой лавке магов. Но нам не за что было это сделать, потому что все сбережения семья потратила на моё лечение и на свадьбу старшей дочери. Приданого за Дарьей не давали, но красивый наряд для невесты мама справила. Кроме того, отец оплатил часть расходов на застолье. Старшей сестре купили новую одежду и обувь на первое время, постельное бельё, немного посуды и прочее, по мелочи. Танюшка рассказала, что отец должен был получить жалование через три дня после свадьбы, а до того времени мама сказала: «потерпим без обогревающего кристалла, одеялами накроемся».

Мои братья и сёстры успели ненароком поведать мне, что наша мама могла позволить себе не работать на кого-то, а сидеть дома и следить за хозяйством и детьми, потому, что наш отец работал в портняжной мастерской, и не абы кем, а закройщиком.

Я так поняла, что четверо средних братьев, Коля, Андрейка, Стёпка и Егорка ходили в учениках в той же мастерской, где работал наш отец. Мальчики, в основном, там и жили, домой приходили ночевать лишь время от времени, когда хозяин разрешал. В ту ночь, когда я у них оказалась, братьев отпустили из-за свадьбы старшей сестры. Лёжа на лавке в первые дни, я слышала, как Егор и Степан горестно обсуждают, что, когда они хотели вернуться в мастерскую, хозяин не принял их. Вроде бы, потому, что договор на ученичество был заключён с отцом, и его действие прекратилось в связи со смертью одной из сторон. Кроме того, я узнала, что самый старший из братьев, Санька, только-только начал работать в той же портняжной мастерской подмастерьем. Он даже своё первое жалование ещё не успел получить! Однако, в эти три дня я не заметила, чтобы парнишка ходил на работу. Его уволили?

Я с сомнением посмотрела на пристава. Неожиданно пришла в голову мысль: «Если мой брат, в свои четырнадцать лет, уже может работать и получать жалование, то почему его нужно на эти ужасные узкие выработки отправлять? Неужели чиновник просто, пользуясь случаем, желает нажиться на несчастье моей новой семьи? Помнится, он что-то говорил уряднику об оплате, которая покроет содержание сирот… Может, от этого и ему что-то достанется? Кого бы расспросить про добычу этого антизекерита, и как туда работники попадают? Магов?»  

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я окинула изучающим взглядом рядом идущих. Кто может дать мне нужную информацию?

Танюшка шла чуть поодаль от всех детей и смешно виляла попкой. Она наивно строила глазки, совсем неуклюже, по-детски, пытаясь кокетничать с молодыми красивыми магами, которые двигались по бокам от нас и сзади. 

Наивная маленькая девочка! Никто из этих молодых людей даже не смотрел в её сторону, как и вообще на девушек. То ли они были сосредоточены на задании, то ли обычные местные красотки без магического дара их совершенно не интересовали. Я это случайно заметила, ещё когда маги опрашивали толпу на предмет повреждений из-за моей воздушной волны. Тогда многие девушки заигрывали с этими интересными мужчинами. Но те вели себя, словно роботы: вежливо, корректно, ровно, равнодушно, не утруждая себя даже милой улыбкой в ответ на робкое кокетство.

Не знаю, что у меня в мозгу перемкнуло, но, когда маги на руку каждого из нас, Кузнецовых, надевали такие же браслеты с камнем, как у брата, так называемые, блокираторы, я тоже улыбнулась симпатичному молодому человеку, который защёлкивал на моём запястье металлический обруч. Это был тот самый маг, который выманил Мишу, Георг. А он смотрел на меня, как на пустое место. И это при том, что у магов появились сомнения относительно настоящего носителя магического дара. Если на меня цепляли эту штуку – значит подозревали, что им могу оказаться я. Отчего-то стало очень обидно и досадно за эту мою, совсем ненужную мужчине, улыбку. Я увидела презрение в таком отношении ко мне. В жизни никогда больше не улыбнусь ему! Пытаясь скрыть то, как меня неожиданно задело такое абсолютное равнодушие молодого человека, стала внимательно рассматривать браслет на своей руке, потёрла пальцем некрасивый тусклый камень. Зачем его вставили?

- Это и есть тот самый антизекерит, - печально шепнул мне Санька, - он, то ли поглощает магию, то ли усыпляет, точно не знаю, но это и есть тот камень, который нам с братьями, возможно, придётся добывать несколько лет.

Толпа на дороге становилась всё гуще. Я ещё раз окинула спутников взглядом на предмет поиска источника информации и решила, что никто из них не подходит. К тому же, несмотря на срочность, сейчас для таких разговоров время было неподходящим. Мы подошли к городской площади.

Храм Богини Судьбы впечатлял: высокий, красивый, украшенный мозаикой и необыкновенными скульптурами. Четыре храма поменьше, по бокам от основного здания, даже ни в какое сравнение не шли. Они были, и ниже, и меньше, и не так богато украшены. Сама площадь поразила меня размерами. Зачем такое огромнейшее свободное пространство в центре города? Кроме того, впечатлилась я и тем бедламом, который был на площади. Шум, гам, беспорядок. Тут тебе и экипажи, и подводы, и гора каких-то бочек, вязанки соломы, везде кучки людей, кое-где замечаю что-то вроде наших стихийных рынков. Радует, что под ногами камень. Хоть центр города вымостили и сразу заметно, что чистят от снега! Кроме того, по всей территории установлено очень приличное количество фонарных столбов, значит, в тёмное время суток это место хорошо освещается.

К счастью, площадь пересекать нам не нужно было, а то я немного приуныла, когда увидела, какая она безразмерная. Но задержаться пришлось.

Участок находился в первом доме слева от той дороги, по которой мы вышли на площадь, а справа, кстати, в крайнем доме располагалась харчевня. Мы были почти у цели, когда случилась задержка. Меня даже смех разобрал – застряли в пробке. Чуть ли не в средневековье! На своих двоих! Телега с отвалившимся колесом, экипаж и две сильно гружённые подводы, одна из которых перевернулась намертво перегородили проход и проезд на площадь, как баррикада. Хорошо, что с нами маги были. Я заворожено наблюдала их в деле. Они подняли всё колёсное вверх и аккуратно опустили на землю, поставив паровозиком. Три мага колдовали, а остальные расчищали место под «паровозик», разгоняя толпу, и кричали команды. Я слова не запомнила, но напомнило мне это что-то типа «майна» и «вира», как кричат при работе на высотном кране. Кстати, самое удивительное, хотя магам тоже надо было пройти, они за расчистку пути стребовали с пристава оплату! Высокие отношения тут, смотрю, между людьми и магами… Всё только за деньги?

Из харчевни шли такие запахи, что дети невольно повели туда носом. Собственно, о том, что заведение называется именно так, мне сообщила Наденька, которая тихонечко попросила сводить её туда и накормить. Остальные дети не деликатничали.

- Я хочу есть! – громко и жалобно объявил Миша, сидя на руках у Ника, но глядя мне в глаза и заканючил. – Мааашааа! Я хочу еееесть!

- И я! – поддержал его Максим.

- И я! И я! – эхом откликнулись голоса других детей.

Зашумели: просят, требуют, некоторые плачут. А я?! Что мне делать?! Они смотрят такими голодными глазами. Да за что мне это?! Что ж…

- Успокой детей! – рявкнул мне пристав. – Устроили здесь! Никакого воспитания.

- Послушайте, это всё ароматы из харчевни. Мы слишком долго стоим здесь. Дети и так проголодались, а тут такое! Неужели нельзя навести порядок на дороге? Вы же пристав! Это так легко! – примирительно укоризненно произнесла я, прижимая к себе хныкающую Наденьку.

- Да что ты говоришь? Ну, наведи, если легко! – чиновник даже растерялся от такой моей наглости.

- Ой, да сейчас, конечно, сложно. Но можно же не допускать подобного. Издайте указ, чтобы все придерживались правой стороны на дороге и всё! – негромко посоветовала я.

- Почему правой? – спросил пристав. – А левая будет пустовать?

- Егорка, беги назад по дороге до вот того дома с башенкой и придерживайся правой стороны. Потом сразу беги к нам обратно. Только обратно тоже придерживайся правой стороны дороги. Беги! – попросила я брата и повернулась к приставу. – Смотрите! Мой брат сейчас придерживается правой стороны?

- Да… - задумчиво протянул чиновник и я заметила в его глазах огонёк понимания. – Если так будут двигаться все подводы, экипажи и люди….

Егорка уже бежал обратно, а глаза пристава горели восхищением.

- Отлично! Так будет намного лучше. Да такому новшеству цены не будет, особенно в ярмарочные дни! – бормотал пристав, отходя от меня, потому, что маги как раз расчистили проход.

- Господин пристав, Вы нас накормите? – спрашиваю, потому, что чувствую, момент удачный.

Чиновник даже споткнулся.

- С чего бы?! – вырвалось у него.

- Ну ведь… Вы же привели нас в участок! – наглею я. – Время обеда. Задержанных полагается кормить. Разве не так?

- Так. Но… ведь Вы не задержанные.

- Прямо сейчас можем уйти куда захотим?

- Нет.

- Тогда оформляйте, как задержанных, и кормите!.. Пожалуйста…

- Но за что?!

- До выяснения! Документов у нас нет? Нет! Вот Вы и задержали нас до выяснения всех обстоятельств, по необходимости. А задержанных положено кормить, – как попугай повторила я. – А я вам ещё кое-что подскажу… Насчёт дороги…

- Ну… тогда оформить надо, - согласился, наконец, пристав.

- Оформляйте. – вздохнула с облегчением и жалобно попросила. - А пока пошлите кого-нибудь в харчевню. Дети очень голодные. И я после болезни слаба, еле стою.

Приблизительно через полчаса мы поели горячего. Правда, для этого нас заперли в такой странной комнате, в которой вместо одной стены была решётка из толстых деревянных прутьев. Я такие помещения для задержанных в индийских фильмах видела, где герой попадал в полицейский участок.