Глава 5

Сыто жмурилась, лежа у самой решётки прямо на каменном полу, который охранник специально для нас щедро посыпал свежей соломой. Я делала вид, что сплю, потому, что только так могла оценить обстановку и спокойно подумать, что делать и как мне быть дальше. За спиной тихо переговаривались довольные накормленные дети.

Ближе всех ко мне сидели сёстры. Они тихонечко строили планы, как бы им найти дом, где теперь проживает Дарья, чтобы сообщить сестре о смерти родителей. Кроме того, тринадцатилетняя Лиза горячо убеждала Танюшку, что им следует попросить защиты и приюта у новой семьи сестры.

- Ничего не выйдет, Лиза, - печально говорила Таня. – Я слышала, как мама с Дашкой шептались. Они там и сестру нашу, бесприданницу, не очень-то рады видеть… За Машу будем держаться.

 - Машке всего шестнадцать! Что она может! А у Дашки муж взрослый! Он может для братьев новый договор на ученичество с мастером заключить, и их не сошлют в штольни, как преступников! – с жаром доказывала Лиза Татьяне.

А вот это интересно… Как преступников?

Я приподнялась, встав на колени, и поманила к себе охранника. Тот некоторое время размышлял, стоит ли удостоить меня такой чести и подойти, и, к счастью, принял решение в мою пользу.

- Чего тебе, красавица? – спросил негромко.

- Уважаемый господин начальник, - такое начало разговора охраннику очень понравилось. – Простите, если спрашиваю глупость. Такому много повидавшему и опытному мужчине, как Вы, мой вопрос, конечно, покажется наивным… Но очень прошу, ответьте! Правда ли, что на добычу антизекерита отправляют только преступников?

- Ну да! Тех подростков, что на воровстве пойманы, или ещё на чём похуже, всегда к этим работам приговаривают. Кого на год, а кого и на пять! Это же всем известно! – немного высокомерно, но очень охотно, ответил охранник.

- Да, конечно, известно! Это я от волнения неправильно спросила… А, что же, правда, что за этих преступников деньги платят?  За этих подростков?

- Маги городской управе за каждую голову золотом платят. А, если, вдруг, кто-то погибает там, так присылают хорошую компенсацию родителям, если они живы, или, опять же, городской управе. Городу со всех сторон польза: и наказание, и перевоспитание, и монет прилично получаем, и тюрьмы содержать не надо. – ответил охранник и поспешил отойти от меня, заметив, что пристав оглянулся и недовольно посмотрел на него.

Вот оно как… Здесь «дяденька не надо так с нами, пожалуйста» не поможет. Я прикрыла глаза, в поисках выхода…

Понимаю, что не знаю этого мира и местных реалий. Кроме того, тело, в котором оказалась – слишком юное, и детей этих знаю всего три дня, но… Что же мне теперь, бросать их на произвол судьбы?

При мысли о судьбе, невольно бросаю взгляд в окно участка на виднеющийся на противоположном конце площади храм местной богини. Тем временем, пристав упадал перед магами, всячески угождая им. Несколько мужчин в форме, которые оказались в участке к нашему приходу, бегали туда-сюда, выполняя поручения начальника. Это один из них принёс из харчевни ведро горячего супа для нас, другой оформил задержание, а третий - наладил самовар с румяными баранками для магов.

Надо же! Эти роботы в чёрном едят, как люди…

И вот… Не то, чтобы мне самой баранок захотелось! Но, они же взрослые мужчины, а рядом, в одной комнате с ними, отгороженные всего лишь деревянной решёткой, дети. Каково им наблюдать и глотать слюну?

Суп, конечно, был вкусный и наваристый. Но суп – это суп, в баранки – это баранки! Я бы на месте магов угостила детей! Но те даже не подумали сделать это. Сами всё съели и чай выпили. А сейчас сидят, носы свои высокомерно задирают, негромко беседуют между собой.

- Что будет с нашим домом? – громко крикнула я магу, который от неожиданности резко повернулся на звук и столкнул со стола чашку. Та с грохотом разбилась на мелкие осколки.

Шум в участке мгновенно стих, и на нас с магом посмотрели все: и маги, и местные полицейские, или как их там, и дети…

- Что будет с нашим домом? Его вашей магией разнесло! – напористо и громче повторила я вопрос, вставая с колен, потому, что никто не собирался мне отвечать.

- Городская управа получит компенсацию за все зафиксированные разрушения и распределит между пострадавшими, – нехотя снизошёл до ответа Георг.

- А где нам жить? Мы – дети! Нас двенадцать! Мы только что остались сиротами!

- Мы поговорим об этом позже, - отозвался пристав.

- Как же, позже! Я волнуюсь, вдруг моих братьев, как преступников, отправят на добычу антизекерита из-за того, что нам теперь негде жить? – начиная этот маленький скандал, я понимала, что обвинять в чём-то пристава ни в коем случае нельзя, именно он будет решать нашу судьбу. А вот магов - можно. Вроде бы, они просто либо платят деньги, либо нет, а до остального им нет никакого дела, а всё же их опасаются и слушаются.

- Никто подобного не сделает, не говорите глупости! – осадил меня Георг, в то время, как лицо пристава наливалось бураковым цветом.

- Нам негде жить! – снова закричала я и начала рыдать и завывать, устраивая балаган в участке. – Верните нам дом! Или я сяду на ступенях храма богини судьбы и буду изо дня в день причитать, что проклятая магия лишила двенадцать детей-сирот крыши над головой, и буду умолять богиню Судьбы, чтобы она убрала её из этого мира навсегда!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍На каменных лицах людей в чёрном впервые отразились какие-то эмоции. Настолько мимолётно, что мне даже трудно дать им чёткое определение, но одно было кристально ясно – магам не понравилось моё выступление.

А что? Что мне было делать? В данный момент, относительно продажи братьев я надеялась только на огласку, особенно, перед магами. Предполагаю, что пристав хотел провернуть отправку ни в чём неповинных сирот на исправительные работы по-тихому, а теперь, надеюсь, не станет этого делать. 

Что касается дома… Да! Я очень боялась остаться с детьми без своего угла. Что помешает приставу на неопределённое время затянуть с выдачей положенной нам компенсации или вовсе не отдать нам её? Нас любой обидеть может и защитников нет… С таким отношением местных властей, я подумала, что дом помогут вернуть только общественное мнение и местные верования. Вот и устроила этот спектакль. Надо смотреть правде в глаза, всё же, я уверена, что пристав в нашем случае мог по-тихому и братьев продать, и семью Кузнецовых в разные стороны раскидать, и деньги за дом присвоить, а помешать ему могли только маги, которым он сейчас самолично чай подавал.

- А я ещё жениться на тебе хотел! Дура! –  еле слышно прошипел мне пристав прямо в лицо, подойдя к решётке.

Я стояла, ухватившись руками за две соседние деревяшки, и вдавив в просвет между ними лицо.

На слова чиновника отшатнулась, глаза мои в изумлении округлились, брови подскочили чуть ли не на макушку и рот открылся. Вот это заявление! Я онемела.

А пристав, в полной тишине, сказал иное, теперь уже громко:

– Господа маги смогут убедиться, что Ваш дом мы самым первым восстановим, после получения средств.

- Пришлём мага. Проконтролировать и помочь в работах, – кратко и хмуро пообещал Георг.

Физиономию пристава, который всё ещё стоял лицом ко мне и спиной к магам, перекосило. Он с огромным трудом натянул на неё улыбку, поворачиваясь к важным гостям.

- Хорошо, – довольно откликнулась я и снова опустилась на солому.

В целом, я почувствовала, что достигла желаемого результата. Маги проконтролируют, чтобы нас не надули с восстановлением жилья, и, кроме того, присутствие одного из них ещё некоторое время, даст мне возможность пожаловаться, если кого-то из братьев всё же отправят на работы по добыче антизекерита.

Ко всему, я ещё и неожиданный бонус получила: счастливо избежала нежеланного замужества с дородным немолодым приставом. Он же не передумает, надеюсь? Я заметила, как пристально чиновник разглядывал меня тогда, в доме, но даже предположить не могла, какие планы на мой счёт возникли в этой, седой уже, голове. Ей же, то есть, мне же, всего шестнадцать! По спине прошёл неприятный холодок. Если пристав вернётся к своей идее, то вряд ли у меня хватит сил на сопротивление местной власти.

Отвлекая меня от неприятной мысли, в дверях появился урядник.

- Нашёл! Вот, – с порога протягивал он свёрнутые в тонкие рулоны и аккуратно перевязанные разноцветными ниточками свитки.

Некоторое время чиновники и маги внимательно изучали документы.

А я… купалась в неподдельном восхищении братьев и сестёр.

- Как ты его, а!?! – это удивлялся Санька.

– Молодец Машка!

- Теперь нас точно не отправят на исправительные работы вместе с малолетними ворами и убийцами! – восхищённо шептал Егорка.

- Мааашааа, сам пристав хочет на тебе жениться! – закатывала глаза под лоб Танюшка. – Он такой солидный! У него власть в нашем городе и дом сразу за большим храмом на двенадцать комнат!

– Он уже трижды вдовец и имеет шестеро детей, – вдруг гневно встряла в разговор Лиза. – Троих жён в могилу свёл. На такой огромной дом ни одной служанки. Жадюга. Наша сестра целыми днями полы бы мыла в этих двенадцати комнатах и на всю ораву есть готовила, обстирывала их и обслуживала, а ночами этот боров на неё наваливался бы… Ты точно старше меня, Танька? Почему ты такая глупая?

- Действительно. Все дети уже прошли проверку. Магического дара ни у кого из Кузнецовых нет. – услышала я вердикт магического сборища.

В нашу клетушку втиснулся Ники и быстро снял со всех браслеты с камнями. Фух! Мне даже дышать стало легче!

Ещё какое-то, совсем недолгое, время маги совещались о том, что им теперь делать и как искать упущенного одарённого ребёнка, у которого случился выброс. Решили организовать постоянный патруль на нашей улице на случай повторного всплеска, чтобы не допустить разрушений и жертв, поскольку одарённый ребёнок проявил огромную силу, как для первого раза. Сначала я удивлялась, почему они говорят только о ребёнке, но потом мне стало не до разговоров магов, потому, что охранник попытался выгнать нас с детьми из комнаты для задержанных.

- Э, нет! – испугалась я.

Куда нам идти?! От всего нашего хозяйства только крыша целая во дворе лежит и кучка собранных на снегу вещей в сарайчике, магами сложена. Я дала детям команду не выходить, а если кого-то вытолкнут, любыми путями возвращаться обратно.

- Мы будет задержанными, пока нам не построят дом, - задушено хрипела я, упираясь и борясь с охранником, который пытался выдавить меня с места заключения под стражу. Мужчина, хоть и стар, но, конечно, был сильнее меня, но я очень цепкая и братья очень помогали, в четыре руки тянули за подол.

Нет, ну, а что? Где нам жить? Что нам есть? Я, кроме пристава и урядника, никого не знаю! Накормили нас один раз, накормят ещё. Мы же задержанные? Задержанные! Как ни печально, но за прошедшие три дня, никто кроме этих двух служивых, нашей судьбой не озаботился. Эти хоть как-то…

Злющий пристав грозно кричал, чтобы мы немедленно выметались из участка. Было страшно слышать его яростный бас и не слушаться, но идти мне с детьми было некуда!

- Господин пристав! – сменила я тон на успокаивающе-ласково-просительно-медовый. - Мы же с Вами ещё не обсудили вопрос относительно дороги. И…

Тут я кстати вспомнила разговор сестёр, да и, подумала, что жить в участке, действительно, неправильно.- И нам нужна небольшая помощь, чтобы найти старшую сестру, у которой мы сможем остановиться, пока будет восстановлен наш дом. А до тех пор, пожалуйста, можно мы ещё немножко побудем задержанными?

Пристав задумался, пристально рассматривая меня.

- Что там с дорогой?

- С дорогой? А… ммм…- я понизила голос до таинственного шёпота. - Господин пристав, указ, придерживаться правой стороны дороги будет работать только тогда, когда все будут неукоснительно его выполнять. Поэтому нужно одновременно назначить штраф за нарушение указа и приказать всем вашим людям ловить нарушителей и взимать этот штраф. С пеших можно брать немного, а вот с тех, кто на колёсах, побольше. Штрафы - и действенное средство заставить всех принять новшество и придерживаться Ваших требований, и пополнение казны управы.

Пристав думал недолго. 

- Урядник! – позвал он Ефима Петровича. – Ты говорил, что старшая девка Кузнецовых вышла замуж за ломовика? Сходи к ним в контору и выясни, кто там из ломовиков три дня назад женился и где он проживает. Потом, четверых младших, как я и говорил, сведёшь в приют, на Садовую. Остальные пусть идут жить к сестре или куда хотят. Чтобы сегодня же здесь никого не было!

Я вздохнула. Уже что-то. Может, нас ещё разок покормят, как задержанных? Сейчас я не решалась просить об этом. 

Кстати, только заметила, что маги ушли, абсолютно равнодушные к судьбе оказавшегося не одарённым Миши. Хорошо хоть, лошадку и мячик у детей не отняли.