Глава 44

Армагеддон начался утром. В нашу комнату постучали, как раз, когда я, последней, вышла из купальни.

- Войдите! – крикнула Глафира, которую мало беспокоило то, что я ещё в нижнем белье и сорочке, не причёсана и не готова принимать гостей.

Я бегом нырнула в гардеробную, успев закрыть за собой дверь до того, как неведомые утренние посетители вошли. Надела свой наряд с Первого дня осени: тёмно-синюю юбку-татьянку из плотного сатина с белой лентой на широком поясе и блузку большим белым кружевным воротничком «ришелье». Сегодня солнечная погода за окном обещала жаркий день.

«Что ж, посетители, похоже, уже ушли» - отчего-то решила я, наверное, из-за того, что в комнате не было слышно никаких разговоров, даже соседки не переговаривались против обычного. Усиленно раздумывая, какую бы мне причёску сегодня соорудить, открыла дверь и вышла из гардеробной.

Оказалось, утренние гости отнюдь не ушли... Они ждали. Посреди комнаты стояли и смотрели на меня взволнованная Ефросинья Антоновна и ещё пять магов из администрации академии во главе с самим ректором.

- Доброго Вам утра, архимаг Мария! – совершенно неожиданно для меня с лёгким поклоном выдал ректор. - По статусу вам положено отдельное помещение для бесплатного проживания в этом общежитии. Желаете перейти в подготовленную для Вас комнату на втором этаже или останетесь здесь?

Я посмотрела на своих соседок. Мамочки! Какие невообразимо тупые выражения лиц! Сколько полного непонимания!

Ефросинья Антоновна заметила мой взгляд и быстро добавил пару фраз:

- Конечно, если Вы решите остаться здесь, остальных девушек немедленно переселят. И всё лишнее вынесут!

- Я… лучше… на второй этаж, – неуверенно ответила я и, спохватившись, добавила, обращаясь сразу ко всем, - Доброе утро, господа!

Ректор лично проследил за моим переселением и, убедившись, что я устроена в соответствии со своим уровнем дара, наконец, удалился в сопровождении своей свиты, сообщив напоследок, что в столовой я теперь тоже должна питаться отдельно от остальных адептов, в закрытой части обеденного зала – той, что для преподавателей и администрации.

«Получается, до этого дня я была одинока из-за слишком низкого уровня, а теперь меня ждёт то же самое, но уже из-за высокого» - невольно подумалось мне.

Мои новые апартаменты состояли из трёх комнат: гостиной, спальни и кабинета, а также, купальни и гардеробной. Вид из окон открывался просто потрясающий: небольшой ухоженный парк, плавно переходящий в естественного вида ландшафт: холм и обрыв над рекой, русло которой пролегало по южной границе территории академии, и, вдалеке, в туманном утреннем мареве – широко раскинувшаяся столица острова магов на другом берегу.

В дверь моих новых комнат робко постучали. Я открыла. За дверью обнаружилась Ефросинья Антоновна с подносом, на котором стояла чашка с чаем и тарелка с румяными ватрушками.

- Я завтрак... подумала, что теперь… лучше я принесу тебе… Вам… сюда. – сбивчиво заговорила женщина. - Или Вы теперь… лучше в столовую пойдёте? Там теперь Вас будут кормить всем самым лучшим, на выбор, и бесплатно, так что, мои завтраки, наверное, уже не нужны?

- Заходите, Ефросинья Антоновна, - я взяла у женщины поднос и шире распахнула входную дверь. – Завтрак в Вашей компании для меня - лучшее времяпровождение за целый день. Не лишайте меня этого удовольствия, пожалуйста.

Когда мы устроились за столиком в моей новой гостиной, комендантша первой начала беседу.

- Александр Неонилович всё беспокоился, чтобы Вы каждый день хорошо завтракали, говорил, что совсем мало чего покупаете в столовой в обед и, вообще, не приходите туда на ужин.

Я прожевала и запила чаем кусочек ватрушки и притворно равнодушно спросила:

- Алекс значит, интересовался, завтракаю ли я с Вами?

- Так это ведь он оплачивает все продукты для наших завтраков! Я сама хотела, но он настоял. И чайный лист всегда сам покупает, – даже всплеснула руками комендантша. – А ещё, помните, Вы как-то сказали мне, что Вам очень салата из молодой капусты с огурцами и зеленью хочется. А ведь ещё не сезон! Так он в какую-то оранжерею или теплицу к Земляным магам порталом ходил за всем необходимым, и на следующее утро салат стоял на столе. Помните, как Вы обрадовались?

- Помню…

- А, уж он как доволен был, что угодил Вам!

- Я не знала.

- Так, Александр Неонилович строго-настрого приказал никому не говорить. Я же с самого начала предупреждала, что отец его – архимаг и он точно будет против отношений своего сына с Вами. Так и вышло. Парнишка тайком о Вас заботился. Теперь-то, всё иначе. Больше не нужна вам ничья забота.

- Нужна, Ефросинья Антоновна! Очень нужна! Не бросайте меня, пожалуйста! У меня здесь, никого, кроме Вас нет. – я обняла женщину.

На эти слова она даже прослезилась.

А потом я пошла на занятия…

На меня смотрели все. Абсолютно. Я шла по общежитию, потом, по территории, по коридорам в корпусах, и, будто, на сцене выступала. Наверное, так себя манекенщицы чувствуют, когда наряды демонстрируют. И как они только не спотыкаются под прицелом сотен глаз? Впрочем, я быстро привыкла. Привыкла к тому, что разговоры смолкают, при моём приближении, к льстивым улыбкам и многословным приветствиям, обращённые ко мне, к тому, что теперь моя семёрка исправно занимает мне место и за право сидеть рядом со мной с ними воюют остальные первокурсники нашего факультета. Даже в столовой, в отдельном зале, я никогда не сижу за столиком одна. Преподаватели весьма охотно подсаживаются ко мне и развлекают разговорами.

В общем, чувствую себя, будто, мёдом обмазанной, а вокруг пчёлы, трутни, осы жужжат, жужжат… Теперь меня настойчиво приглашают на вечеринки, посиделки, прогулки и свидания. Все готовы дружить и служить…

И только двоих я очень хочу увидеть, но не нахожу среди своего окружения: Георга и Алекса.

Георг мне нужен потому, что приближается праздник Первого дня лета, я хочу передать с ним в Каменск серебро для младших. Я уже почти придумала запасной вариант организации регулярной помощи для моих Кузнецовых, но он требовал времени. На данный момент, Георг был единственным, с помощью кого я могла связаться с семьёй на материке.

А Алекс… По нему я скучаю. С тех пор, как узнала о том, что маг обо мне тайно заботился, и поняла причину, по которой он не приходил после поступления, я перестала обижаться на него. Но почему он не приходит сейчас?

Спросить о Георге я никого не могла. Я была вся на виду. Каждое слово разносилось по академии, будто, было сказано по телевизору. Ни одного настоящего друга, которого я могла бы попросить об услуге! Даже Ефросинья Антоновна превратилась в заискивающую перед архимагом комендантшу, и я никак не могла вернуть себе обратно душевную женщину, которая пригрела одинокую нулёвку. Сама она была, всего лишь, магом третьего уровня, и рабское преклонение перед высшим даром сидело в ней крепко и нерушимо.

Ближе к первому дню лета я почти решилась сходить в общежитие к Георгу сама. Но… О нём заговорила Ефросинья Антоновна, когда, уже по сложившейся у нас традиции, принесла мне завтрак.

- «Вести» сегодня написали, что по этим двум извергам и охальникам, которые Вас, Машенька, обидели, решение вынесли. Ещё на прошлой неделе. На закрытом заседании. Оно и понятно, всё, что Вас, милая, касается, Совет Архимагов пытается держать в тайне. Но репортёры они такие. Всюду пролезут, всё пронюхают. Рано или поздно.

- Да? И какое решение? – я даже есть перестала. Конечно, потом и сама прочту новости, но не терпелось узнать поскорее.

- За превышение полномочий и необоснованную жестокость к юному магу, несовершеннолетней девушке, по сути, ребёнку, ментора из приёмника навсегда лишили права работы по специальности, полученной в академии, в темницу посадили на год и штраф большой выписали.

- А Георгу какое наказание назначили? – пришлось спросить мне, поскольку Ефросинья Антоновна замолчала, будто всё сказала.

- Не запомнила я. Да, я тебе газету принесла. На столике, под подносом лежит. Почитаешь потом.

Э, нет! Не потом, а сейчас! Немедленно! Лихорадочно нашла нужную статью.

Таак… Что ж, всё так, как сказала Ефросинья Антоновна. Только она забыла упомянуть о том, что, и ментор, и его подельник, бывший адепт четвёртого курса международного факультета магической академии, Георг, оба, кроме прочего, в наказание должны были три дня провести в карцере, с монолитными блокираторами на руках. Вчера их вынесли оттуда и поместили в лазарет. После восстановления, ментора отправят в заключение. А Георг будет свободен, но ему тоже присудили крупный штраф и… исключили из академии.

Странное чувство… Первым делом подумала о том, что теперь никак не смогу передать помощь младшим к празднику. Потом злорадно улыбнулась, представав, как мучились ментор и Георг в блокираторах. Уж я-то могла себе представить! И вдруг… стало стыдно за это злорадство.

Вспомнила, как ментор занимался со мной историей магии и каллиграфией, а Георг учил контролю за магией. А как мужчина волновался, когда понял, что я простыла! Обо мне волновался! Ведь тогда я была бесправной материковой нулёвкой, даже без поддержки приёмных родителей с острова, как все остальные перемещённые, и ментор ещё не знал, чем всё обернётся для него. А благодаря Георгу семья Кузнецовых воссоединилась в новом доме.

И я, вместо лекций, отправилась к Портальному Залу.

В здании Совета никого не было. Я была всего на двух заседаниях Совета и являлась сюда по приглашению и в обозначенное время: в первый раз, как член рабочей группы «Батарейки», а во второй раз, на следующий день, для развёрнутого знакомства архимагов с новым членом Совета – со мной.

Знакомство это, скорее, можно было назвать односторонним. Кроме архимагов Неонила, Мефодия и Лаврентия, я так никого из всех остальных представившихся мне, в волнении, не запомнила.

Всё остальное время заседания мне пришлось подробно рассказывать о себе, как о Маше Кузнецовой, дочери многодетного портного-закройщика из Каменска. Рассказала о своей тяжёлой болезни, потрясении из-за внезапной смерти родителей и первом всплеске магии - воздушной волне, когда городовой решил отправить моих младших братьев на рудники, будто, малолетних преступников.

Архимаги с огромным интересом слушали о том, как я смогла контролировать свою магию, догадалась прятать её, и даже научилась с осторожностью пользоваться ею, и всё - ради возможности продолжать заботиться о своих младших сёстрах и братьях. Слушали о моих придумках, о помолвке и перемещении на остров.

В общем, пришли к выводу, что я, несомненно, самородок, а мою уникальную многостихийную магию пробудило сочетание нескольких сильных потрясений, как физических, так и психологических, а также, острая необходимость встать на защиту семьи.

В конце заседания Совет принял решение, не без моей настоятельной просьбы, дать мне возможность спокойно отучиться в академии и самостоятельно устроить свою жизнь на острове. Они уже имели информацию о том, что, считаясь нулёвкой, я успела организовать себе стабильный источник дохода, благодаря коврикам. «Батарейка» же обещала в скором времени, и вовсе, сделать меня богатой островитянкой. Договорились, что я буду обязательно присутствовать на всех заседаниях касательно хода внедрения моего проекта, а на остальных, до окончания обучения – по желанию.

Теперь куда мне идти? Сегодня нет никаких заседаний, и когда будет следующее – я не знаю. Подумав, спросила у одного из секретарей, где проживает архимаг Неонил, сообщив, что хочу срочно встретиться с ним. Маг услужливо лично отвёз меня прямо к воротам огромного поместья в самом фешенебельном районе столицы.

Архимаг Неонил встретил меня весьма и весьма приветливо.

Лично вышел навстречу, когда ему доложили о моём прибытии, проводил в роскошную гостиную, приказал подать чай и фрукты. Однако, когда он узнал о цели моего визита, был потрясён.

- Не понимаю твоего недовольства, Мария! Этим решением мы хотели показать тебе своё расположение, девочка! Старались дать тебе почувствовать, что ты – часть нашей семьи, имеешь мощную и надёжную защиту в лице всего Совета, - воскликнул он с ноткой прямо-таки родительского упрёка неблагодарному ребёнку.

- Да?! Где же была вся эта мощь и надёжность, когда я была нулёвкой? Разбирательство тянулось целых два месяца и, вообще, было затеяно только благодаря Алексу! Разве было у меня расположение Совета, когда никто не знал, что я - архимаг? – запальчиво возразила я.- А Вы, лично, всего три месяца назад, запретили своему влюблённому сыну встречаться со мной! А ведь, Алекс рассказывал, что мужчины в Вашей семье однолюбы. Вы не могли не знать, что он страдал, но даже это не остановило Вас! Желание не опозорить свою семью, моим присутствием в ней, было сильнее, Вы даже мысли не допускали о том, чтобы я в будущем стала её частью!

Архимаг Неонил с недовольным лицом откинулся на диванную подушку, забросил ногу на ногу, устраиваясь поудобнее. Мне показалось, что этими нехитрыми действиями он давал себе минутную передышку, чтобы собраться с мыслями для ответа.

- Комиссия долго работала, просто потому, что тщательно разбиралась в твоём деле, – наконец, произнёс мужчина. – А что касается сына… ты и Алекс поймёте меня только, когда у вас самих будут дети.

Архимаг вдруг поднялся и отошёл к окну, встав спиной ко мне. Повисла пауза. Вдруг, он снова заговорил, глухо и устало, решив, всё же, снизойти до пояснений:

- Общеизвестно, что у пары, где хотя бы один из родителей имеет слишком низкий уровень дара, высока вероятность рождения абсолютно бездарного ребёнка. По закону острова, такого малыша в пятилетнем возрасте заберут у родителей, навсегда, и переместят на материк, отдав там на воспитание неизвестно кому! Это крайне редкие случаи, но… Рисковать в подобном деле ни у кого нет желания. Я знаю семью, которая не пережила расставания с любимым сыном. Когда ребёнка забрали, отец и мать просто покончили с собой!

- Но ведь Вы – архимаг! И можете сделать многое, чтобы изменить любой устаревший закон! Например, теперь, с внедрением «Батарейки», малышей с материка можно забирать на остров только на четыре года, для обучения в начальных школах и контролю над своими крохами магии. Скажем, делать это лет в семь-восемь.

- Но дар проявляется в пять!

- Ничего, пусть такие дети до школы блокираторы с кристаллом антизекерита носят, чтобы ничего не натворили случайно. А потом, после окончания обучения, их обязательно, нужно возвращать домой, к родителям. При этом, хорошо бы брать нулёвок на учёт, привлекать к работе в магических лавках и с обычными людьми.

- Интересно, интересно… Продолжай!

- Те же мои коврики можно изготавливать на материке, под контролем и с участием обученных этому делу нулёвок. Руну в центре кругляша, с вливанием магии, могут выплетать они, а дальше, до готовности, коврики будут довязывать людские вязальщицы. Сейчас производство на острове не справляется со шквалом заказов из-за отсутствия простой рабочей силы.

- Мария, я вам поражаюсь… Откуда это всё берётся в такой юной головке? – поражённо протянул архимаг. – Нужно подумать над твоим предложением, обсудить его на Совете. Мне нравится мысль сделать наш остров только для одарённых не ниже первого уровня!

Неонил взволнованно заходил по гостиной. Он то бормотал, то говорил громко и чётко, будто за трибуной, обдумывая идею вслух:

- Закон сбора абсолютно всех магически одарённых действительно устарел… Нужно шагать в ногу со временем, учитывать те изменения, что произошли за века после его принятия! Теперь нулёвки только засоряют своим присутствием наши магические города и поселения! Они абсолютно лишние здесь, со своими крохами магии… Кроме того, вероятность нежелательных союзов таким образом будет абсолютно исключена!

Слушая эти высказывания, я проглотила своё второе предложение, относительно островных малышей, родившихся без дара. Зачем было говорить о том, что их тоже нужно оставлять с родителями, если проблема исчезнет сама собой, когда здесь не будет родителей-нулёвок? Необходимо только ввернуть поправку к новому закону, чтобы не трогали детей уже с нулевым уровнем магии, которые родились на острове, хотя бы до окончания школы. В конце концов, какими бы не были причины и цели этого нового закона, главное для меня – желанный результат. А это – прекращение практики изъятия маленьких детей у родителей навсегда и возвращение на Родину тех, кого забрали раньше. Вот Дашкина свекровь обрадуется! И та женщина, с приречья, у которой забрали сына в этом году…

Что-то я отклонилась от цели визита. Я поднялась, этим движением обращая на себя внимание архимага.

- Господин Неонил…

- Варламович. – подсказал архимаг.

- … Неонил Варламович, прошу Вас, вернёмся к тому, из-за чего я пришла. Мне бы хотелось смягчить наказание для ментора из приёмника и Георга.

- И как именно, хотелось бы узнать?

- Ментору необходимо вернуть право работать после окончания годичного срока заключения. Да. Он превысил полномочия и был неоправданно жесток. За это достаточно трёх дней карцера в монолитах, штрафа и заключения сроком на один год. Однако, маг подготовил меня к поступлению в академию и многому успел научить всего за полгода. Он несомненно хороший преподаватель и может продолжать учить детей.

- Что ж, резонно. Продолжай.

- Георг, выполняя поручение руководителя, попросту проявил полное равнодушие. Преступление ли это? – вздохнула я. – Ему можно вменить в вину лишь халатное отношение к работе. Ведь он, как тюремщик, не проследил за условиями содержания узницы. Трёх дней карцера и штрафа более чем достаточно для наказания за подобное. Считаю, что молодого мага нужно немедленно восстановить в академии.

- Что ж, согласен. Я вынесу твои предложения на ближайшем заседании Совета, послезавтра. – согласился архимаг. – О результатах проинформирую через Алекса. Не думаю, что Совет будет против. Кроме того, на этом же заседании я представлю проект Нового закона о нулёвках.

Было заметно, что Неонила Варламовича целиком и полностью захватила идея: «остров – для только одарённых!».

- Я хочу подчеркнуть, что мысль о выселении нулёвок с острова целиком и полностью Ваша. – только и сказала я. – Я всего лишь хотела, чтобы детей на разлучали с родителями слишком рано и навсегда. Прошу не упоминать меня в связи с этим вопросом!

Архимаг остался в восторге от моих последних слов и на том мы попрощались.

Я возвращалась к порталу в академию невесёлая, думая о том, что, к сожалению, Георг уже в любом случае, даже, если его восстановят, не успеет вернуться в академию к Первому Дню Лета, чтобы передать через него подарки Кузнецовым.

Впрочем, не стоит огорчаться! Переходим к плану «Б». Я повеселела и начала продумывать свои действия.

А через два дня, к вечеру, ко мне постучался Алекс.