Глава 20. Поцелуй над бездной

Лив

Лени кивнул в ответ на просьбу Ната разбудить малышку, но идти к ней не торопился: видимо, пока она спит, хотел обсудить с нами что-то ещё. И я даже знал, что именно.

Натан всегда был самым рассудительным и серьёзным из нас. Его план по завоеванию малышки мне понравился, и идея жить вчетвером тоже. Но это было практически невозможно.

— Нат, ты будущий правитель драконов. Единственный чёрный дракон, появившийся за последние тысячи лет. Пророчество гласит, что только твои наследники смогут сохранить вашу магию и не дадут исчезнуть расе драконов из этого мира. Ни я, ни Лени не имеют такого важного значения, как ты. Мы не можем с тобой поступить так эгоистично, — отметил я.

Если сказать, что речь далась мне с трудом, это ничего не сказать. Я умирал внутри с каждым сказанным словом, а в эльфе угасал свет.

— Глупые вы оба или слепые? — ухмыльнулся друг. Мы удивлённо уставились на дракона в четыре глаза. — Что смотрите, как будто у меня третий рог вырос? Иди сюда, Пупсень, — позвал он химера, который, пыхтя, спускался с лестницы. Зверь подошёл к Натану, положил мордочку ему на колени и прикрыл глаза. — Что за кличка у тебя такая? Когда подрастёшь, дадим тебе солидное имя.

Химер поднял голову, расплылся в зубастой улыбке и, тоненько свистнув, положил голову обратно.

— Ладно, проказник. Знаем мы твою любовь к хозяйке. Лени, у нас есть что-нибудь для отважного защитника?

Пупсень встрепенулся и в два шага остановился рядом с эльфом. Пока мы отдавали должное закускам, Лени вернулся, положив огромный шмат чуть поджаренного мяса перед химером.

— Ты здорово отвлёк нас, друг. Но хотелось бы узнать, почему мы глупые и слепые? — вернул я разговор в нужное русло.

— Потому что я не чувствую себя целым рядом с ней, когда нет вас. Не знаю, как объяснить, — нахмурился он, пытаясь подобрать слово.

— Всё нормально. Я себя так же чувствую, — сказал Лени.

— И я. Сам удивился. Сначала думал, что мне просто девчонка нравится. Никаких страшных метаморфоз со мной не происходило. Но это только когда Анни с вами. А вот стоило подойти другому мужчине, готов был вырвать горло. Так что и сам такой, — признался я.

— Значит и объяснять нечего. Я не против иметь при себе новых подданных, близких мне по духу друзей. И должности вам найду. Ленивых не люблю, сами знаете. А пока поселимся в одном из замков.

— Там, где понравится Анни, — поддержал эльф.

— Так ты уже всё решил для себя? — удивился я. Хотя, чему удивляться? Натан всегда был расчётливым и хорошим тактиком.

— Не только за себя. За нас всех. Мы должны строить семейные отношения. А это будет сложновато, если у нас не будет планов на будущую совместную жизнь.

— Ты прав. Я пойду пробегусь немного. Надо проветриться. Выпил всего ничего, а уже плохо, — нашел я повод, чтобы остаться в одиночестве.

Лени отправился наверх, чтобы разбудить малышку, а я рванул наружу.

Какое-то смутное беспокойство мучило меня. Надо осмотреться ещё раз. Я не находил никаких следов нахождения рядом других существ, но это не значило, что за нами не могут вести наблюдение. Лени вчера высказал беспокойство по поводу того нападения на постоялом дворе. Да и торжество, что устраивал его отец на днях, было поводом для переживания.

Надо найти слова, чтобы убедить малышку поверить нам. Помочь она не откажется. Может, она хотя бы на время притворится невестой эльфа. Но его отец не зря является владыкой эльфийского народа вот уже пятьсот лет. Бессменно. Старший из братьев Лени давно повзрослел. Только и мечтает сесть на трон. Тем более странным кажется желание старого лиса женить незаконного сына первым.

Хотя, если рассудить логически, храм поднебесного примет владыкой только избранного. И есть все предпосылки, что им окажется Валениэль. Он рождён от истинной пары. И, если женится на истинной паре, может занять трон. Вот и ответ.

— Почему всё так сложно? Бедный парень хочет только покоя и счастья. Эльфийский трон ему вообще не сдался, — рассуждал я вслух.

Кругом стояла тишина. Изредка слышались тщательно выводимые рулады птиц, едва различимые шорох и треск, производимые передвигающимися по лесу мелкими хищниками. Несколько раз уловил всплеск рыбы, со стороны небольшого озера.

Чувство тревоги не оставляло. Над головой вспорхнула птица, и с ветки посыпался град росы.

Передёрнулся, чтобы стряхнуть влагу и помчался назад. Запах пары был одуряющим, тонким и нежным. Не похожим ни на один из знакомых мне. Весь завтрак еле сдерживал себя от желания прижаться лицом к животу Анни и вдыхать её аромат.

Моё предложение о прогулке после завтрака не встретило желанного отклика от друзей, но у Анни загорелись глаза. Вот он — мой шанс наконец-то сорвать свой первый поцелуй с нежных уст моей пары.

В горах по утрам прохладно даже в летнее время. А сейчас начало осени. Анни была одета в плотные брюки и обтягивающий грудь кожаный жилет поверх тонкой туники. Я с жадностью осмотрел хрупкую фигурку. Волк завыл, вертясь волчком, зная, что я его не выпущу. Иначе он пометит девочку. А я не хочу её пугать. На выходе эльф протянул тёплую, подбитую мехом куртку длиной до бёдер, и поставил перед ней мягкие сапоги, тоже с мехом.

— Не хочу, чтобы простудилась, — ответил он на вопросительный взгляд девушки.

Куртка села, как влитая. Лени всегда поражал своей хозяйственностью и внимательностью к бытовым проблемам. Видимо, он взял на себя все заботы о снабжении Анни всем необходимым.

И мы отправились на прогулку вдвоём. Девушка вначале только осматривалась, восхищаясь видами окружающей природы, с интересом наблюдала за мелкими животными, что исчезали, как только рядом появлялся я, огорчая её. Она такая милая, когда дует губы. Так и хочется жадно к ним припасть в глубоком поцелуе, покусывая эти сочные яркие уста. Долго веселилась, наблюдая за маленькими цветными рыбёшками в озере.

Затем Анни стала прыгать с камня на камень, перебегать с места на место. Я весело за ней наблюдал.

— Хочу на мост, — вдруг заявила она.

— Это далеко от дома и опасно, Анни.

Мне не понравилась эта идея. Мост, конечно, не рухнет в пропасть. Он выдержит и не такой вес. Всё-таки из эльфийской верёвки сделан, и доски под ногами крепкие и связаны между собой, как спаянные.

Но, представив себе, как девушка шагает над такой бездной по шаткому мосту, мне стало плохо.

— Я не уверен, что это хорошая идея. Давай я тебе покажу пещеру или мы поднимемся на ближайшую вершину? — стал я ей перечислять развлечения.

— Обязательно, как только пройдусь по нему. Знаешь, часто в кинофильмах, ну… это… картинки живые для просмотра, используют для накала эмоций и выброса адреналина вот такие мосты. Они обязательно бывают жутко болтающимися, и сделаны из старых прогнивших досок и верёвок. Давно хотела пройтись по такому.

— Этот не прогнивший и не старый. Ладно, может я с тобой пройдусь? — предложил я, сдаваясь.

— Давай. Я хоть и храбрюсь, но мне страшно, — нервно улыбнулась, делая первый шаг на мост.

Постояв немного, Анни быстро прошла вперёд, а я старался не отставать и, вдруг она резко остановилась и обернулась с яркой улыбкой. Сияющие от восторга глаза, влажные красные губы, тонкая голубая жилка, что бьётся на шее под нежной белоснежной кожей, золотистые под лучами осеннего солнца волосы, — я готов был задохнуться от этой красоты.

Сердце ухнуло куда-то на дно пропасти, мозги расплавились, потому что лучшего места, чтобы притянуть к себе девушку за талию одной рукой, а другой за шею и впиться в эти невозможные губы, я не нашёл.

Сладко, безумно маняще, отчаянно нежно. Анни не сопротивлялась, но и не отвечала в первые мгновения. Я оторвался на бесконечный миг и вновь растворился в неге. Анни схватилась за мои плечи. Мы оба держались друг за друга над бездной, и нас легко покачивало ветром.

Их я засёк на несколько секунд раньше, чем мост под нами исчез, а мы полетели вниз. Я едва успел схватиться за обрывок верёвки.