Глава 21. Борьба за жизнь

Анна

Всё было просто великолепно. Я наслаждалась прогулкой и приятным обществом. Лив иногда предостерегал меня от неверных шагов, чтобы я не оступилась, и отвечал на вопросы, ограничиваясь одним-двумя словами. Облазили буквально всё, что было поблизости. В итоге где-то через час добрались до моста.

Меня пугала глубина ущелья, но сам мост манил. Это всё равно, что прогуляться с Индианой Джонсом или с героями фильма «Роман с камнем». Да мало ли их было на моей памяти. Лив не вдохновился моей идей и даже был против, но не стал отказывать, предложив себя в сопровождающие. Я была только за.

Мы прошли одну треть моста, и я остановилась. Восторг наполнил каждую клеточку тела. Потрясающее чувство нахождения на огромной высоте. Чувствуешь себя пылинкой по сравнению с окружающим величием природы и одновременно возникает ощущение, что ты часть его. Неотъемлемая и важная, одушевлённая часть, имеющая сознание, чувства и эмоции.

Я развернулась с улыбкой и пониманием своей значимости и утонула в изумрудной глубине глаз парня. Он тянул носом мой запах, максимально приблизившись, и я видела, как суживается его зрачок, превращаясь в ниточку. Радужка засветилась. Он с тихим стоном притянул меня к себе и прильнул к губам. Я и не заметила, как отпустила веревочные поручни и обняла парня за шею. Голова закружилась, я прикрыла глаза, но ногами чувствовала, что опора под нами шатается. А потом и вовсе перестала её чувствовать. Но резко открыла глаза, потому что всё вокруг пришло в движение, и мы полетели вниз.

Много раз слышала об ощущениях перед неизбежной смертью. Слышала и о том, что в экстремальных ситуациях время замедляется, и ты видишь и замечаешь мельчайшие детали и звуки. Со мной так и было. Я как будто зависла между небом и скалистым дном пропасти. Нас несло в противоположную сторону от коттеджа. На этом утёсе во весь рост стояла женщина. Чистая амазонка. И она прожигала меня немигающим взглядом. Могу поклясться Голливудом.

Я чувствовала крепкую руку, что держала меня за талию, и напрягшуюся и ставшую каменной крепости шею, которую я обвила руками, как удав. Подняла голову, переборов страх, но увидела только вздувшиеся сосуды на шее и стиснутую челюсть, а также рельефные мышцы второй руки, что вцепилась в верёвки и держала двойной груз. Сам оборотень смотрел вверх и назад.

— Держись крепче! — крикнул он.

И время ускорилось. Ветер засвистел в ушах, а на нас с неумолимой скоростью надвигалась отвесная стена.

Мелькнула огромная тень. Захлопали крылья и раздался трубный рёв дракона. Последовал сильный удар и рывок. Нас тряхнуло от души. Я чуть съехала из ослабевшей руки по телу, но меня перехватили и подтянули обратно, крепко прижав к груди. Но мне некогда было пугаться: я услышала глухой стон и хруст.

— Лив, ты в порядке? Отвечай, Лив! — вскрикнула я, но парень молчал. И я его понимала. Ему было больно. Чем я могла ему помочь? — Давай я подтянусь и схвачусь за верёвки сама. Ты потерпи немного! — кричала я, высматривая хоть какой-нибудь обрывок верёвки, чтобы хоть как-то облегчить состояние парня.

Даже предположить боялась, что там хрустнуло. Хотелось реветь, орать, биться в истерике, стать невесомой, а лучше всего быстрее снять с этого проклятого обрывка моста Лива.

— Прыгай! Сейчас подлетит Нат. Ты прыгай, не бойся, — проскулил оборотень.

— Ещё чего?! Без тебя не буду, — воспротивилась я.

— Я не могу. Без тебя я справлюсь, — выдохнул он и скрипнул зубами.

— Ага. Так тебе и поверила. Ты не умеешь врать. Хочешь потом посещать меня призраком? Доводить до истерики, чтобы я до конца жизни корила себя, что не составила тебе компанию? А вот нетушки! Или вместе, или никак. Будем вдвоём развлекать Лени и Ната, поднимаясь по ночам над стенами замка, как призрак отца Гамлета. Знаешь, кто такой Гамлет? Откуда тебе его знать? Это датский принц. И самая знаменитая фраза, которую он произнёс: «Быть или не быть — вот в чём вопрос?» А я считаю, что нам быть. И никаких вопросов, — тараторила я. — Не быть нам призраками и бедными Йориками. И если этот крылатый, хвостатый и рогатый серьёзный товарищ нас спасёт, обещаю, что сделаю всё, о чём вы меня попросите!

— Обещаешь? — я только по движению губ поняла, что он сказал. Парень окончательно вырубился, а дракон почти донёс нас домой.

А теперь объясню, как все было. Я увидела, что рука, держащая верёвки, стала неестественно длинной и поняла, что она вывихнута. Это в лучшем случае. В худшем — вырвана с мясом. Судорожно вцепившиеся в верёвку пальцы держали нас крепко. Если бы Лив был обычным человеком, мы бы уже лежали свежими отбивными на камнях внизу и нас бы с них долго соскребали.

Говорить что-либо парню было бесполезно. Он хотел спасти меня. Я понимала, что друзья не оставят его погибать, но рассудила по-своему: если прыгну на спину дракону, он, скорее всего, сначала доставит в безопасное место меня, ведь я пара для этого зверя, и для него на первом месте моя безопасность. У Лени же нет крыльев, и мы висим на другой стороне, через ущелье он до него не доберётся. Я не могла допустить и мысли, что, пока со мной будут возиться, Лив потеряет сознание и отпустит верёвки, а Натан не успеет его подхватить.

Поэтому, будучи современной безбашенной девушкой, воспитанной на блокбастерах и всякой другой супергеройской фигне, я, болтая без умолку, полезла наверх, цепляясь за одежду Лива, по пути прихватив его нож (как же мне везёт). Когда уже дотягивалась до верёвки, обхватив корпус парня ногами, одной рукой схватилась за верёвку выше руки Лива, облегчая вес, а другой — начала её пилить ножом.

Натан кружил рядом и видел мои действия, готовый в любой момент подхватить нас. Последние нити обрезала, оттолкнувшись ногами от стены. Получилось слабо, но достаточно, чтобы Натан нас поймал лапами.

Лени нас уже ждал.

— Я в порядке, помоги ему! — крикнула я и бросилась к обрыву, видя, как дракон рванул обратно.

— Анни, ты отвлечёшь его. Помоги мне! — заорал вдогонку эльф.

— Что же я за дура? Он же дракон в конце концов, — разозлилась я на себя и побежала назад.

Моя помощь Лени не понадобилась. Он и сам с лёгкостью занёс друга.

— Ты такой сильный! — восхитилась я.

— Я же эльф, — как само собой разумеющееся ответил он.

— А я и не знала, — буркнула обиженно. Но тут же отвлеклась на бледного до синевы Лива.

— Как нам ему помочь? У него рука вывихнута или вырвана из сустава. Не знаю. Ему же безумно больно! — всхлипнула я, вытирая слёзы.

— Не плачь, с ним всё будет в порядке. Он же оборотень.

— Правда, всё будет в порядке? — с надеждой спросила я, помогая разрезать одежду на парне. Сустав выглядел ужасно. Фиолетовая синева и жуткая деформация пугали до чёртиков. Слёзы полились ручьем. Я откровенно рыдала, но при этом стараясь не издавать ни звука, чтобы не отвлекать Лени, который осматривал тело Лива на другие возможные травмы.

— Всё будет хорошо. Несколько рёбер треснуло и самая тяжёлая травма плечевого сустава. Может, уйдёшь? Зрелище не для девушек, — сказал он внезапно.

— Никуда я не уйду! Если мешаю, могу отойти, — сказала я, вытирая рукавом мокрые щеки и шмыгая носом. Представляю, как я выглядела. Но в данный момент меня мало интересовали такие глупости. Главное, чтобы с Ливом всё было хорошо.

Когда послышался кошмарный треск и щелчок, меня затошнило. Выбежала из дома, и меня вывернуло наизнанку.

Поплакав немного и подышав свежим воздухом, пока не пройдёт тошнота, стала прислушиваться. Где-то стоял треск, слышался шум, рёв дракона. Натан разошёлся не на шутку. Решила вернуться в дом.

Лив уже лежал на диване. Плечо забинтовано. Кожа лица приобрела здоровый оттенок. Я облегчённо выдохнула. Подошла и поцеловала его прямо в губы.

— Спасибо тебе. Ты спас мне жизнь, — прошептала я. — Лени, где Пупсень? — повернулась я к эльфу. — Почему я его не вижу?

Эльф возился с травами. На огне булькал кипяток. Как он всё успевает? Быстро и аккуратно.

— Он первый сорвался с места, услышав тебя.

— Я даже не пикнула. Не то, чтобы позвать, — удивилась я. Ведь точно никого не звала. Всё так быстро произошло.

— Химер магическое животное, ты же знаешь? Они сами себе находят хозяина. Пупсень нашёл тебя аж в другом мире. Это он открыл портал в твой дом. Как ты думаешь, смог бы он не почувствовать, что ты в беде?

— Ладно. А сейчас он там? — мой голос сорвался. — Малыш против этой амазонки?