Глава 7. Гоблин

Анна

Жаль, что Пупсень разговаривает со мной только мысленно. Но круто, что мы вообще могли общаться. Офигеть, не встать! Мне не улыбалось выглядеть душевнобольной, разговаривая якобы сама с собой. А так — это незаметно. И самое главное и классное это то, что мы можем общаться на далёком расстоянии.

А на данный момент мне просто необходимо было слышать хоть чей-то голос, даже собственный, чтобы не свихнуться.

— Я есть хочу. Пупсень, здесь есть что-нибудь типа тостов? — понимая, что несу чушь, грустно улыбнулась я.

Я никаким местом не бойскаут и не юный натуралист. Огня не разведу, рыбу или зайца не поймаю. Скорее, отпущу на волю.

Но кушать очень хочется. Считай, сутки не евши.

— Только алкоголя нахлебалась, — вслух выдала я.

«Идти надо» — прозвучал голос в моей голове.

— Я понимаю, что идти надо. Но куда? Если и придём в населенный пункт, где мне денег взять? И посмотри на меня: я в пижаме! На мне даже нормальной для нашего мира одежды нет, не то, что для здешнего средневековья.

«Пойдём», — малыш скрылся в кустах, вильнув хвостом.

Я на секунду зависла, а потом решила, что терять мне нечего. И пошла следом.

Вот незадача. Опять стоим перед входом в пещеру.

— Послушай, ребёнок. Я туда не сунусь ни за какие блага мира. Пожалей ты мои нервы, да и здравомыслие! И так по грани хожу. Не хочешь же иметь в хозяйках безумную иномирянку?

«Туда», — зверь пошел в сторону от пещеры.

Вздохнула с облегчением. Даже сморгнула непрошенные слёзы. А плакать тянуло всё больше, жалеючи себя, несчастную. Только вот малыша пугать не хотелось. Если его сравнивать с той зверюгой в пещере, он действительно очень маленький. А мне повезло, что встретился на пути именно он.

— Пупсень, а мама твоя (она же мама, надеюсь?) не против, что ты со мной общаешься?

«Он не мама. Ты мама», — малыш грустно свистнул.

— Ах, ты же бедненький… Прости глупую. Я очень рада, что ты меня выбрал. Только не грусти, ладно? — взяла в ладони голову, чмокнула его в холодный мокрый нос, стараясь не пялиться на зубастую пасть.

— Я не боюсь тебя, — сказала я, когда малыш дёрнулся в сторону, притягивая его обратно. — Просто, ты такой удивительный. Таких в моём мире нет. Мне надо привыкнуть. Не обижайся, хорошо?

«Понял».

— Ты милый и понятливый малыш. Ты же мальчик? А то я назвала тебя как мальчика, Пупсенем.

«Химер».

— Мальчик, значит. Это здорово. У меня будет отличный защитник. Мы уже пришли?

За разговором я и не заметила, как мы приблизились к заросшему колючим кустарником входу в ещё одну нору.

— По закону подлости все входы в пещеры с сокровищами скрыты колючками или обилуют ловушками. Здесь же нет ловушек? Ой, мамочки! — завопила я тут же, увидев прямо у входа убелённый временем скелет. На нем ещё трепыхались обрывки лохмотьев, что когда-то были одеждой, а в руке был короткий меч. В хорошем состоянии, как ни странно.

Малыш ушёл далеко вперёд, поэтому я поспешила вслед. Стены были мокрыми от стекающей по ним воды. Она сочилась отовсюду, собираясь под ногами в ручей, который становился полноводнее, шумнее и быстрее с каждым моим шагом. Когда мы наконец добрались до просторной сумрачной пещеры, уже небольшая речка уходила под скалу. Свет падал из узкой щели высоко вверху. Если солнце уйдёт, окажемся в кромешной тьме.

Я огляделась. Малыш копошился в углу. Он пытался оттолкнуть камень, больше орудуя задними, более крепкими конечностями.

— Пупсень, ты чего? Может, заклятие есть, типа «сим-сим, откройся»?

Укоризненный взгляд и свист дали понять, что я идиотка.

— Прости. Я тебе помогу. Я так поняла, что большим и грозным ты становишься, когда ты в опасности, да?

Вместе мы справились. Камень хоть и был огромным, но сдвинулся относительно легко. Ещё один вход. И там черным-черно.

— Я туда не полезу. И ты не полезешь. Кто его знает, что там за монстры водятся? — шепнула я.

Пупсень рискнул и пробрался внутрь. Я напрягла слух, чтобы слышать малыша и периодически оглядывалась. Было такое чувство, что за нами следят: по спине каждый раз пробегался холодок, когда этот взгляд останавливался на мне.

— Пупсень, давай быстрее! Я тут под чьим-то по прицелом. Если меня слопают, останешься без хорошего друга, учти!

Звук чего-то тяжёлого, что тащили волоком, был неприятным, зубодробильным. Уши свернулись трубочкой, пока я помогла вытаскивать сундук, как оказалось. Потом ещё поменьше подтащили. И кучу холодного оружия.

— Вау!!! Ребёнок, это сколько там такого осталось? Давай посмотрим, что у нас тут есть? Думаю, что хозяин не обидится. Бросила взгляд туда, откуда мы пришли. Мне показалось или проскочила тень?

«Пупсень! Здесь кто-то есть. И он очень осторожный и быстрый», — подумала я.

Малыш насторожился. Небольшие ушки, похожие по форме на лисьи, поворачивались во сне стороны, как локаторы, пока не остановились в одном направлении.

«Сиди».

Я и так сидела. Отвечать или спрашивать не стала, чтобы его не отвлекать. Открыла сундук побольше, притянула к себе ближе нож (до остального не могла дотянуться) и стала делать вид, что рассматриваю вещи. А у самой прямо в глазах потемнело, так была напряжена. Напали неожиданно. Что это было за существо, разглядеть не было возможности. Пупсень хлопком перекинулся за секунду до того, как к его спине метнулась серая, с острыми блестящими когтями лапа.

— Бог мой, что за гоблин? — вскрикнула я.

Своими когтями это существо орудовало очень мастерски. Пупсень смело отбивался. Но было видно, что ему не хватает проворства и злобы этого хищника. Сильный, с длинными руками и более крепкими короткими ногами, тоже с когтями, лысым черепом, почти без носа, лопоухими ушами и небольшим хвостом, — он был воплощением кровожадности. Глаза, что горели ярко-алым, могли напугать кого угодно. Ростом он был где-то с меня, но из-за его сгорбленности я могла ошибаться.

Сидеть и смотреть, как он полосует малыша, я не могла. Схватила нож и, зайдя за спину, ударила со всей силы. Мерзкий хруст мне не показался.

Существо дёрнулось, стремительно развернулось и… ничего не успело сделать. Иначе меня размазало бы о стену и располосовало под британский флаг.

Папаша Пупсеня разорвал гоблина на двое и отшвырнул в дальний угол. Потом подхватил нас за шкирки и вытащил из норы. Мы сели рядышком. Малыш уже стал мелким и спрятал окровавленную мордочку под лапы, а меня колотило от озноба, зуб на зуб не попадал. Посмотрев на друга, поняла, что ему нужна помощь. Топик снять не решилась, но шорты стянула и приложила к более крупному порезу, притянув малыша на колени. И мне стало теплее.