ГЛАВА 14

— Ты звал меня? — закрыла за собой дверь, нервно поправила волосы.

Самир поднял на меня взгляд, припечатал им, словно ударил по лицу. Ощутила его гнев физически.

— Тебе не спалось ночью? — принял расслабленную позу, откинул голову на спинку кресла, глядя на меня из-под полуопущенных век. Только я знала, что всё это напускное. Уже в следующую секунду он может оказаться рядом и схватить меня за горло, перекрывая путь кислороду, или вообще свернуть шею.

Самое страшное, что я не помнила ничего из того, что творила ночью. То есть помнила, конечно… Как остервенело названивала ему, а потом всё — чёрный провал. Дожила Света. До провалов в памяти из-за выпитого алкоголя. Даже не знаю: мне должно было быть стыдно или страшно? На самом деле мне никак. Я осознавала, что ночные приключения могут мне вылиться боком, но реакции на это пока никакой не было.

— Не спалось, — пожимаю плечами, опускаю глаза, потому что выдержать его взгляд очень трудно. Практически невозможно.

— И ты решила, что можешь нарушить и мой покой? — и, видимо, мне это удалось.

— Прости, я…

— С каких пор ты пьёшь, Света? — он швырнул на стол свой мобильный, и я осторожно заглянула в ветку сообщений, которые отправила ему в пьяном угаре.

Стыдно — это не то слово… Позорно. Да, я бы охарактеризовала эту ситуацию именно так.

— Я была расстроена. Ты мог хотя бы предупредить меня, что не приедешь…

Он прервал мои попытки жестом руки, поднялся с кресла и, сунув руки в карманы, зашагал ко мне. Невольно попятилась, уперлась спиной в стену.

— А разве я обязан тебя предупреждать? — склонился к моему лицу, опустил взгляд на мои пересохшие губы. А во мне неожиданно вспыхнула злость. Может, это из-за похмелья, а может, я просто устала быть никем в его жизни…

— А разве это так сложно? Просто написать пару слов. Или я вообще ничего не значу для тебя? Тогда почему ты приезжаешь меня трахать? Почему не трахаешь свою жену? Или её тебе мало? Она не может дать того, что даю я? Ты с ней, наверное, нежен, да? Как был нежен со мной поначалу? Как скоро ты покажешь ей своё истинное лицо, а, Самир? Будет она любить тебя такого? Как я люблю, будет любить?! — последнюю фразу я выкрикнула ему в лицо, и Самир усмехнулся. Зло так, мстительно.

Повернулся, чтобы отойти от меня, но вдруг резко повернулся, схватил меня за волосы и, ловко намотав их на свой кулак, рванул на себя.

— Пошла вон!

Я захлопнула рот, но слишком поздно. И то, что из него вылетело, уже не вернуть обратно.

— Самир…

— Уходи, Света. Не провоцируй меня, — оттолкнув меня от себя, как нечто мерзкое, отправился к столу.

Я хотела извиниться, объясниться с ним, но его мобильный зазвонил, и Самир поспешил ответить. А я, опустив голову, поплелась прочь. Как побитая собака.

— Да! Куда она пошла?! — донеслось уже из-за двери, и я вздрогнула от этого нечеловеческого рыка. — Машину мне! Быстро!

***

Самир закурил снова, посмотрел на тлеющую сигарету. Его не расстроила Света. Всё, что она творит, ожидаемо. Но Настя… Блядь, его милая Настенька…

Хотелось раскрошить позвоночник каждому, кто только посмотрит на неё там. В том вонючем кабаке, куда она попёрлась сразу же, как только он позволил ей выйти из дома без охраны.

Затушив сигарету, накинул пиджак и, открыв сейф, достал охотничий нож.

— Пора нам познакомиться поближе, Настенька, — холодная сталь блеснула на свету, и глаза Сабурова потемнели.

— Самир Камалович, машина готова, — дверь открылась, и он зашагал к выходу.

***

Я всё же пошла. Не могла оставить Машку одну. Не поступают так подруги. Однако, если бы я знала, чем закончится этот день, то, наверное, послала бы куда подальше и Машу, и её возлюбленного, о котором ни разу почему-то не слышала.

А всё потому, что не был он возлюбленным. По крайней мере, у него на Машку были совершенно иные планы.

В кафе было людно, и я облегчённо выдохнула. Но радовалась, как оказалось, рано. Череп миновал зал и повёл нас в направлении каких-то кабинок.

— Видала? ВИП-комнаты! А ты идти не хотела, — зашептала мне на ухо Маша, но я её восторга не разделила.

— Не забывай, мы пришли, чтобы вручить подарок и всё. Поняла? — напомнила ей на всякий случай, и подруга театрально закатила глаза.

— Поняла я, поняла! Зануда!

В кабинке было мрачно и душно, и мне сразу стало дурно от ударившего в нос мерзкого запаха алкоголя. Когда глаза привыкли к слабому освещению, я рассмотрела семерых парней, некоторые из которых вызывали откровенный ужас. Татуировки, кожаные безрукавки и тяжеленные цепи на бычьих шеях. Смрад дымящихся сигарет и сальные взгляды, которыми по мне прошёлся, если не каждый, то добрая половина точно.

С кем Машка спуталась? Впрочем, вопрос риторический, и ответа не требовалось. Особенно, если учесть, что подруга, тут же забыв о моём существовании, уже повисла на шее именинника.

— Макси-и-ик, я так скучала! — парни громко заржали, а мне захотелось исчезнуть отсюда. Причём мгновенно.

— А это твоя подружка? А чё тока одна? Ну, мы ж договаривались! — недовольно заворчал на неё Максик в синих, почти выцветших наколках и бандане на лысой башке, а я вылупила глаза на Машку, мысленно обещая сжечь мерзавку на костре. Она подружек им, значит, обещала!

— Мась, ну не пугай Настю. Она хорошая. И мы ненадолго пришли. Только подарочек тебе подарю и пойду.

«Мася» разочарованно заворчал и зачавкал жвачкой.

— Подарок? Ну, давай свой подарок, епт, — вот это его «епт» прозвучало как сигнал к бегству. Не потому что я такая ханжа и не считаю за людей тех, кто ругается матом. Вовсе нет. Просто я никогда не тусила в таких компаниях, и моему воспитанию подобные знакомства противоречат. К тому же уже пора было возвращаться домой, готовить ужин для мужа.

Машка вытащила из сумки часы и вручила своему… Даже не знаю, как назвать этого уже не юного бойфренда.

Он, всё так же чавкая жвачкой, осмотрел часы (между прочим, не дешёвые). Вот, на что Машка, стесняясь и краснея, одалживала у меня деньги. Лучше бы себе что-нибудь купила, чем этому придурку с замашками зека.

— Ну, норм, чё, — Максим заржал, как конь, а его дружки захмыкали, внимательно нас разглядывая. Мерзко. — Лан, проходите, девчонки. Выпейте с нами.

Машка взглянула на меня с надеждой, а я наградила её угрожающим взглядом. Нет, Маня, не смей! Ты и так нас непонятно куда затащила!

— Ну, и чё встали? Особое приглашение надо? — какой-то мужик, похоже, самый старший в этой компашке, но не самый умный, привстал, пропуская нас к свободным местам. Какая галантность.

— Спасибо за приглашение, но нам уже пора. Маша, пойдём, — я протянула подруге руку, но схватил её Максим. Схватил цепко, влажной, большой ладонью, и меня замутило. — Отпустите, пожалу… — но отпускать меня никто не собирался, а скорее наоборот. Эта обезьяна дёрнула меня на себя, обняла за талию, а я в панике задёргалась, взирая полными ужаса глазами на Машу.

— Да чё ты, сладкая? Чё ты кипишуешь? Мы просто выпьем, потанцуем, чё такого-то?

Компания загоготала, а Машка робко попыталась объяснить, что я замужем, и нам вроде как надо идти. Ну спасибо, подруга! Меня толкнули к кому-то в объятия, и этот кто-то усадил меня на свои колени. Затошнило сильнее.

— Прекратите! Я буду кричать! — отойдя от шока, я начала отбиваться от того самого великовозрастного, но он мерзко заухмылялся и, схватив меня за лицо, впился в мои губы своими, чересчур влажными и отвратительными.

Я замычала ублюдку в рот и заколотила по плечам, где-то вдалеке послышался писк Машки. Мужик оторвался от моих губ и зачем-то схватил за нос, зажимая его пальцами, а потом к моему рту прижали стакан, и горло обожгло каким-то отвратительно воняющим алкоголем. Я закашлялась, жидкость полилась изо рта, и тут же в меня влили новую порцию.

— Вот так ляля, давай. Ишь ты, правильная какая! Да щас, как птичка запоёшь! Макс, а подружки ничё такие!

Всеобщий хохот, шум, гам, тихие, неуверенные Машкины возражения — всё смешалось в какую-то адскую катавасию. У меня перед глазами всё плыло, к горлу подступала тошнота, и проклятый мужик что-то сунул мне в рот. Кажется, какую-то таблетку.

— Чуть-чуть расслабимся давай, а то ты напряжена, — донеслось до ушей, и новая порция алкоголя унесла таблетку в горло. Мои руки, наконец, отпустили и я вскочила, но тут же упала обратно, потому что комната закружилась, и я поплыла.

Не могу точно сказать, сколько продолжался весь этот вертеп, но мне вдруг стало хорошо и приятно. Даже лица этих байкеров (или кто они там), больше не казались отвратительными, Машка мне улыбалась и что-то пила, а её ухажёр подливал нам обеим. Алкоголь уже не казался омерзительным и даже мужчина, у которого я сидела на руках, стал более приятным. Я глупо улыбалась, раскачиваясь из стороны в сторону, и пыталась уловить смысл из разговора, но тщетно. Реальность от меня ускользала, а новые порции спиртного не помогали прийти в себя.

Я видела, как Машку целует её Максим, а моё бедро поглаживает рядом сидящий мужик. И всё казалось каким-то нереальным, будто фильм смотрю.

Внезапно позади что-то стукнуло, но повернуться я не смогла. Поднялся шум, в том числе и в моей голове.

— Э-э-э, мужики, вы кто такие?! Ты чё творишь, бл… — странные вопли оборвались, и до меня донеслись какие-то странные звуки, смахивающие на звуки побоев.

Кто-то кряхтел, кто-то кричал, а я почему-то оказалась на полу и не в силах подняться, закрывала голову руками. Опасность ощущала кожей, но мозг был настолько затуманен, что кроме как заползти под стол, мне больше ничего не пришло в голову. Правда, спастись не удалось. Меня кто-то схватил за руку и сильно дёрнул, вытаскивая из-под стола.

Больно схватили за лицо, сжали щёки, и я открыла глаза.

На меня смотрел Самир.

— Самиии… — язык заплетался, и я не смогла вымолвить даже имя мужа.

***

Она смотрела на Самира пьяными, затуманенными глазами. Глупо улыбалась и пыталась схватить его за руку, но промахивалась. Абсолютно невменяемая.

Что-то перевернулось внутри. Что-то щёлкнуло в мозгу, и ему захотелось убить её. Бить по лицу, пока оно не превратится в страшное месиво. Изуродовать суку, посмевшую его так унизить.

— Выйдите все. Всех убрать отсюда. Сломайте им кости. Этого отвезите в мой подвал, — кивнул на мужика, у которого Настя сидела на коленях. — Я с ним сам разберусь.

Охранники тут же принялись исполнять, а Сабуров присел рядом с женой, посмотрел ей в глаза.

— Шлюха. Грязная шлюха.

Схватив Настю за предплечья, поднял на ноги и, закинув себе на плечо, вышел из кабинки. Она дёрнулась, заскулила, и Самир грубо встряхнул её.

— Заткнись. Не смей даже рта открывать.