ГЛАВА 21

Тридцать первое декабря… Подающий надежды день. Провожая старый год, мы отпускаем вместе с ним все невзгоды, горести. А встречая новый, верим, что именно в новом году все наши желания и мечты сбудутся.

А я не знала, о чём мечтать. Просто смотрела на падающий крупными, пушистыми хлопьями снег и гладила себя по ещё плоскому животу. Это и есть надежда. Там, внутри, под сердцем. Моя маленькая крошечка…

По щеке скатилась слеза, и я судорожно вдохнула. Если бы не та моя ошибка, быть может, мы с Самиром были бы сейчас вместе. И он радовался бы вместе со мной.

Теперь же мы с малышом одни. Но мы будем поддерживать друг друга, будем любить друг друга и никогда больше не останемся в одиночестве.

Когда в дверь постучали, я подумала, что это горничная принесла чистые полотенца, и распахнула дверь без всяких вопросов. Сердце тревожно забилось, а рука, в которой я держала чашку, дрогнула, и горячий чай пролился на пол.

— Самир?

Он стоял на пороге в своём идеальном пальто, такой красивый, улыбающийся… На какое-то мгновение я позабыла всё, что произошло у нас, и тоже улыбнулась.

— Здравствуй, Настя.

— Привет…

Он к кому-то повернулся, кивнул, и из-за его широкой спины вдруг появился тот мужчина, который отвёз меня домой. Прошёл мимо меня внутрь, поставил на пол какие-то пакеты. За ним зашёл ещё один, точно так же, с пакетами. Только поставил их уже на стол и стал вытаскивать оттуда контейнеры с едой и посуду.

Я перевела растерянный взгляд на Самира.

— А это…

— Встретим вместе новый год?

Я глупо улыбнулась, неуверенно пожала плечами.

— Отлично, — Самир прошёл в номер, дождался, пока охранники выйдут, и закрыл за ними дверь. — Пока разложи еду по тарелкам, я помою руки.

Оглядевшись вокруг, он нашёл ванную и направился туда, а я так и осталась стоять посреди комнаты, хлопая ресницами.

***

Плеснул себе в лицо воды и, опираясь о раковину, уставился в зеркало. Внутри всё перевернулось, когда увидел её такую. Самир, конечно, регулярно просматривал её фотографии из отчётов Карама. Но вживую всё оказалось намного печальнее. Так, что даже у него сердце сжалось.

И номер этот убогий. Не могла, что ли, нормальный снять?

Когда он вышел, стол уже был накрыт, а Настя стояла посреди номера, нервно теребя края длинной вязаной кофты.

— Зачем ты пришёл? — видимо, отошла уже от первого шока.

— Как зачем? Новый год встретить. Я имею право приехать к своей жене или нет?

Анастасия нахмурилась, опустила голову, о чём-то усердно размышляя. Самир улыбнулся, подошёл ближе.

— Не бойся меня, Насть. Я хочу поговорить с тобой. У нас есть одно дело.

Она подняла взгляд влажных глаз, немного попятилась.

— Ты сказал, что мы расстаёмся. И велел мне убраться из твоего дома. Думаю, ты помнишь, как именно заверил меня, что от тебя не стоит ждать ничего хорошего. А теперь ты приходишь и напоминаешь мне, что я твоя жена… Я не знаю, как мне реагировать на это.

Самир понимающе кивнул, прошёл к столу и, отодвинув стул, жестом пригласил её сесть.

— Давай, Настя. Присядь. Нам нужно поговорить о ребёнке. О нашем ребёнке.

Она резко выдохнула, словно её ударили под дых, а в глазах появился испуг.

— Откуда ты знаешь?

— Присядь, сказал, — повторил с нажимом, более строго.

Сутулясь и награждая его настороженными взглядами, прошла к стулу, села. Самир обошёл небольшой стол, сел напротив.

— Ты всё ещё моя жена. И пока я не развёлся с тобой, я буду знать, где ты и что с тобой. В мельчайших подробностях. А теперь слушай меня внимательно и запоминай. В пакетах необходимые тёплые вещи. Пока побудешь здесь, а через пару дней я заберу тебя на съёмную квартиру. До родов поживёшь там.

Она смотрела на него с каким-то непередаваемым ужасом, обнимала себя руками и становилась всё угрюмее.

— А после… После родов что?

— Пока не знаю. Давай будем решать вопросы по мере их поступления. Я своего ребёнка не брошу, насчёт этого можешь не беспокоиться. А там посмотрим. Я не был к этому готов, как ты понимаешь. Мне нужно время, чтобы всё решить.

— Что решить? — прошелестела бесцветным голосом. — Ты хочешь забрать его у меня, да?

— Настя…

— Так знай, что я не отдам своего ребёнка! — она вдруг вскочила на ноги, взглянула на него дико. — Не отдам, Самир! Ты мог меня убить тогда… Ты можешь меня убить сейчас. Но после того, как мой малыш появится на свет… Ты не сделаешь этого, нет, — плача, мотала головой и пятилась от него всё дальше.

— Настя! — попытался её урезонить, но девчонка сорвалась с места и бросилась к двери. Распахнув её, напоролась на охрану и тут же захлопнула. — Успокойся, я сказал! Сядь! Я не собираюсь причинять тебе вред! Не за этим пришёл.

***

— А вот и мы! — мама появилась вскоре, но уже не одна.

В прихожей какой-то мужчина помогал ей снять пальто и я, было дело, даже улыбнулась, обрадовавшись тому, что мамуля, наконец, решила познакомить меня со своим избранником. Правда, когда он повернулся ко мне лицом, растерялась.

Мужчина был молод. Не юнец, нет. Лет тридцать пять с виду. Но для мамы… Это слишком.

— Здравствуйте… — протянула настороженно, и они обратили внимание на меня, переминающуюся с ноги на ногу, в испачканном мукой переднике.

— О, Светлана, здравствуй! — мужчина улыбнулся, а я некрасиво открыла рот и так замерла в ожидании каких-нибудь пояснений. — Ты что, не узнала меня? — мужчина сверкнул идеально белыми зубами, и я прищурилась, пытаясь сообразить, откуда он может меня знать. — Ну вот, как я вам и говорил, Татьяна Дмитриевна, не узнала.

— Мам…

— Ой, Денис, Света такая забывчивая. Правду же говорят про память девичью, — мне показалось, или мама пытается с ним кокетничать? Нет. Точно показалось.

А между тем моя девичья память всё же прояснилась, и я вспомнила, где видела этого мужчину. Самир вёл с ним какие-то дела, и нам приходилось пару раз встречаться. Елисеев, кажется… Денис Елисеев.

Во вторую и последнюю нашу встречу он приглашал меня на свидание, но я отказала, и с тех пор мы не виделись.

— Мам, а тебе не кажется, что нужно было сначала спросить меня? — взглянула на неё, но мамуля, судя по беспечной улыбке, совершенно не раскаивалась, что привела в дом незнакомого мужика. Хотя на неё это вовсе не похоже. Неизвестно ещё, как этот проходимец втёрся к ней в доверие.

— Свет, не ругай маму. Это я напросился к вам в гости, — мне в руки перекочевал большой букет красных роз, и я, скривившись в искусственной улыбке, отвернула лицо от цветов. Ненавижу, когда дарят цветы. Цветы, как и всё живое, должны расти, радовать взгляд яркими красками. Увядающие лепестки лишь тоску нагоняют.

— И с какой же целью вы напросились к нам в гости? — спросила грубовато, на что мама ахнула.

— Света!

— Мам, на минуточку! — и, не дожидаясь их реакции, схватила маму за руку, потащила за собой, по пути скидывая цветы на тумбочку. — Что ты делаешь? Зачем ты привела этого…

— Света, — мама вдруг нахмурилась, посмотрела на меня взглядом, которого боятся, наверное, все дети. Только я уже давно не ребёнок. — Откуда в тебе столько грубости? Разве я так тебя воспитывала?

Я вздохнула, качнула головой.

— Я не понимаю, зачем ты его привела. Вернее, я, конечно, понимаю, с какой целью, но мне это не нужно. И как вы вообще познакомились?

Мамуля растянула губы в озорной улыбке, поиграла бровями.

— А он сам ко мне пришёл несколько дней назад. Представляешь? Пришёл и говорит: люблю вашу дочь, жениться хочу. Искал он тебя и на меня вышел. К тому же, как оказалось, он купил дом неподалёку. Вот это совпадение, да?

Да уж… Совпадение, всем совпадениям совпадение. Судьба, не меньше! А мама всё такая же наивная.

— Я не знаю, мам. По-моему это глупо — вот так вот приглашать домой незнакомого человека. И небезопасно! — однажды я уже жестоко поплатилась за свою доверчивость. Да, мама этого не знает, а сказать я, по понятным причинам, не могла, однако, урок давно усвоен. Не стоит ждать от людей хорошего, потом больно разочаровываться.

— Свет, он такой замечательный, ты не представляешь. К тому же он совсем одинок. Вот я его и пригласила.

Ну, замечательно! Мама…

— Ладно. В честь нового года не стану его прогонять. Но чтобы потом он ушёл, и больше на порог его не пускай. Ясно?

Мама состроила серьёзную физиономию.

— Если он тебе не понравится, значит, так тому и быть.

Он мне уже не понравился. Но что спорить с мамой. Она ведь считала, что делает только лучше, а мне не хотелось её расстраивать.

— Дамы? Как насчёт шампанского? — рядом, откуда не возьмись, появился виновник нашего спора с уже наполненными бокалами.

Я смутилась от его пристального взгляда, поджав губы, взяла бокал.