46

— Не торопись прощаться, Киро, — обрадовал я. — Я с тобой не закончил.

Под её явно шокированный взгляд я первым вышел из кара и направился ко входу в дом; уже привычно отпер чуть заедающий замок ключом, позаимствованным у Алека ещё неделю назад.

— Ты идёшь или так и будем выяснять наши сложные отношения у порога?

— А нам есть что выяснять? — фыркнула Киро, однако послушно вошла следом. — Я не спрашиваю, откуда у тебя ключи, но на кой они тебе вообще понадобились?

— Я забирал Рэна на выходные. Подумал, здесь ему будет лучше.

— Без меня?!

— Ребёнок не виноват, знаешь ли, что у тебя нашлись дела поважнее.

— Что ты?.. Чувак, да у тебя не сердце, а чечевичное зёрнышко! — Киро смерила меня гневным взглядом, однако дальше возмущаться не стала. Понимает, что уж тут-то я точно прав. — Ладно, я в душ. Не вернусь через десять минут — значит, утонула на фиг, туда и дорожка.

Не утонула. Хотя провела в ванной дольше оговоренных десяти минут. Я уже успел отыскать аптечку, упрятанную в один из кухонных шкафов, рядом с многочисленными пакетиками специй. И даже разложил всё, что могло понадобиться, на кухонном столе, прямо под рядом галогеновых ламп. Включать нормальный свет не хотелось, как и тащиться к дивану на другом конце просторной студии.

— И что дальше? — бросила Киро, сложив руки на груди и замерев у одной из опорных балок.

— Дальше ты идёшь сюда и терпишь всё, что я с тобой делаю, — я кивнул на пластыри и ватный тампон, смоченный в перекиси. — Не хочу, чтобы мой маршал подцепил какую-нибудь сидскую заразу.

Киро подошла. Молча встала напротив меня, даже подставила расцарапанную щеку. Зашипела чуть слышно, стоило только коснуться, и глянула на меня недовольно.

— Терпи.

— Настолько хотите сделать мне больно? — деловито произнесла Киро, когда я потянулся к пострадавшей губе. — Сэр.

Это её проклятое «сэр» вбило последний гвоздь в крышку гроба.

Нет, в исполнении Киро оно всегда звучало как-то уж слишком горячо и порочно. Но сейчас перед глазами словно пелена какая-то встала. Тёмная, удушающая, напрочь лишившая выдержки, силы воли и здравого смысла.

— Хочу.

Я склонился к ней быстрее, чем сообразил, что делаю. Уложил ладонь на затылок, притянул к себе. И да, сделал больно, прикусив губу, чтобы снова ощутить на языке вкус её крови. Ничего общего с моей вампирской жаждой это не имеет… разве что совсем чуть-чуть. Просто мне нужно — это я знаю точно. Как и то, что кожа на спине Киро всё ещё влажная и прохладная после душа. Как то, что сжать её волосы в своих пальцах стоило уже очень давно. Просто чтобы услышать, как недовольно ворчит она сквозь поцелуй, пытаясь то ли отстраниться, то ли прижаться ещё крепче.

— Слушай, я. это. типа взаправду же? — всё же чуть отодвинувшись, произнесла она почти жалобно и до смешного недоверчиво. — Не какой-то там порнографический сон с моим охренительно горячим шефом?

Я невольно усмехнулся. Злость и желание по-прежнему туманили рассудок, однако теперь к ним примешалась толика любопытства.

— Если это сон, то что произойдёт дальше?

Киро выразительно глянула на меня из-под ресниц, облизала искусанные губы не то в волнении, не то в предвкушении.

— Дальше, сэр, ваш маршал может встать на колени и хорошенько попросить прощения. За всё, — выдохнула она, уже расстёгивая мой ремень. — Да так, что вы мигом позабудете все свои нудные нотации.

— Уже позабыл, — заверил я. Позволил ей звякнуть пряжкой ремня, вжикнуть молнией на брюках.

Но опуститься на колени не дал, вместо этого прижав её к себе крепче. Ткнулся губами в шею, целуя, как того уже давно хотелось, без всяких укусов и прочей вампирской дури.

— Нет-нет-нет, — выдохнула Киро мне в плечо. В её голосе я уловил возбуждение от того, что я делаю, и обиду на меня же. — Не смей мне отказывать, не снова!

— И не собираюсь.

Что я точно собирался сделать, так это уволочь Киро за собой к дивану — дойти до спальни сейчас кажется непосильным подвигом. Надо же, а в этих лофтах, где нет нужды тратить время на открывание дверей, есть смысл… Не придётся долго искать свою рубашку утром. И футболку Киро, которую я с неё стащил и бросил где-то у журнального столика.

Впрочем, не то чтобы меня так уж сильно интересуют двери и тряпки. Самое важное — это Киро. Всегда была, все эти месяцы, что мы знакомы. Её лучистый взгляд, едва ощутимое тепло кожи, сводящая с ума улыбка. Вся она.

Я неохотно отстранился, едва открыл рот, желая сказать. да хрен его знает, что именно. Да так и закрыл, ощутив, как настойчивая рука проникла в брюки, скользнула по кромке белья, опустилась ниже. Только выдохнул, пожалуй, чуть более шумно, чем стоило бы.

— У нас была сделка, Люциан, — как-то чересчур серьёзно проговорила Киро, уставившись на меня этими своими невозможными глазами, в которых мелькнула и пропала пурпурная искра. — Стоит её завершить.

— Пожалуй, — согласился я, позволив настойчивой и чересчур ловкой ладони двинуться дальше. В отместку легонько прикусил её сосок, потянул вниз кружевные трусики. — Ты обещала всё запомнить, Киро.

— Я запомню, сэр, — на выдохе отозвалась она. — Каждую секунду.

А я, прежде чем войти в неё, даже прежде чем раздеть окончательно, наклонился к её уху и прошептал то, что давно хотелось. Она вздрогнула подо мной, уставилась неверяще, впилась в плечи короткими ногтями. Но если что и хотела уточнить, то не успела. Мне-то не нужно никаких слов и подтверждений — достаточно взгляда. Дрожащих ресниц, нещадно искусанных губ. Разгорячённого тела и тонких, но сильных рук, ласкающих меня. Выгнутой спины, жарких поцелуев, больше похожих на попытку хоть как-то сдержать себя.

Достаточно Киро, которая совершенно точно принадлежит мне.

С самого первого дня.