Глава 28

Не знаю, как я выгляжу, но толпа расступается, словно опасаясь меня. Но сейчас я об этом не думаю, только немного удивляюсь и сосредотачиваюсь на том, чтобы спасти ребёнка и его маму.

В этот раз магия срабатывает сама. Стоит мне подойти ближе к женщине, прижимающей от отчаяния к себе ребёнка, как вокруг нас появляется сизое облачко, а окружающие звуки приглушаются.

Не знаю, что это такое, но надо им пользоваться! Толпа не торопится входить в неизвестный цветной туман, но это пока. Ведь сзади их будут подпирать.

Хватаю женщину и тащу её в переулок, чудом не забыв и не потеряв свой мешок. Пару раз чуть не сталкиваюсь с людьми, но в целом большинство умудряются обходить нас заранее.

В переулке магия пропадает сама собой. Я прислонясь к стене и смотрю, как «демонстрация» проходит мимо. А не так уж их и много. Это мне от страха показалось.

— Спасибо, — женщина низко кланяется мне. — Без вас нас бы ждала беда.

— Не за что, — перевожу на неё взгляд.

Она не боится. Рыжие волосы заплетены в косу, а девочку она взяла на руки и всё ещё не отпустила. Простая одежда, решительный взгляд. Интересно, кто она?

— Меня зовут Виолетта, — начинаю я.

— Что вы хотите за спасение? — сразу напрягается женщина.

— Ничего, — откровенно удивляюсь я. — Было бы странно делать вас должной, ведь вы не просили о помощи. Если бы попросили, другое дело.

Заканчиваю немного задумчиво. Да, жаль, что незнакомка настроена так враждебно, мне бы хотя бы просто связи не помешали. А теперь и не хочется на неё давить и расспрашивать о чём-то. Наверное, у неё есть причины не доверять.

Подбираю свой мешок с пола и отряхиваю его, больше не обращая внимания на женщину. Толпа прошла, и я выхожу из переулка.

— Лейла, — доносится мне вслед. — Я Лейла, травница. А дочку зовут Милли.

Оборачиваюсь, чтобы удивлённо посмотреть на женщину. Она улыбается, немного извиняющейся улыбкой, и от этого выглядит намного симпатичнее, чем раньше.

Лейла ставит Милли на ноги. Малышка с интересом разглядывает меня. А ведь она даже не заплакала, странно. Неужели привыкла к подобному?

Но это не моё дело. Я отворачиваюсь и смотрю вслед толпе.

— Интересно, куда они идут, — рассуждаю я вслух.

— На площадь, — поддерживает мои рассуждения Лейла. — К дворцу. Будут протестовать против кронпринца. Я слышала.

Ого! Но почему? Они что, узнали, как первый принц меняет лицо и называется красивым женщинам именем Джеффри? Не такое уж и плохое хобби, чтобы трона лишать. У каждого свои причуды.

— Король поручил ему разобраться с трущобами, — поясняет Лейла, заметив моё полное непонимание. — Видимо, им не понравилось. Я сама в трущобах живу…

Мы начинаем двигаться дальше, в противоположную от толпы сторону. Домой. Лейла продолжает говорить, словно хочет сгладить впечатление. А может, она сама по себе такая разговорчивая. Я только выражаю интерес и задаю наводящие вопросы.

С её слов я узнаю́ историю чуть более подробно. Об этом писали в газетах, но я по какой-то случайности именно это и пропустила! А возможно, в моей газете ещё не было статьи о трущобах.

Выясняется, что на каком-то собрании подняли вопрос о том, точно ли достоин первый принц трона. И чтобы доказать это и проверить принца, король отдал такой странный приказ. Разобраться с трущобами надо было так: приструнить местных бандитов, снизить недовольство местных жителей, чтобы они не бунтовали и не мешали спокойствию остальных граждан. Уверена, с бандитами «Джеффри», точнее, «кровавый Шон», быстро разобрался, а вот со второй частью задания возникли сложности.

Почему-то я переживаю. Получается, у Силаса проблемы? Надеюсь, он справится.

Лейла рассказывает, что второму принцу для видимости дали другой район города, король наказал предложить и провести улучшения. Но там живут богатые купцы и в целом и так всё хорошо. Поэтому кажется, что первого принца специально «валят», а второму подыгрывают.

— А может быть, наоборот? — высказываю я предположение. — Ведь если бы он разобрался с трущобами, это показало бы, что он уже готов к трону.

Думаю я так скорее из-за глупой надежды на то, что Силаса окружают во дворце не только враги. Но я легко могу быть неправа.

— Да шут их знает, — отмахивается Лейла. — Мне казалось, у нас стало чуть спокойнее. А то оказалось затишье.

Она охотно рассказывает дальше о нашем районе, когда я признаю́сь, что живу здесь всего ничего. Но когда я задаю вопросы о самой Лейле, она старается не отвечать, меняет тему. Значит, не доверяет мне.

В любом случае я довольна разговором. Напоследок говорю Лейле, что собираюсь открыть лавку, и уже сейчас у меня можно заказывать зелья. Женщина сразу интересуется товаром в лавке, но тут уже мне приходится увиливать. Не знаю точно, что буду продавать.

Пока мы идём, я замечаю следы, оставленные прошедшей толпой. То здесь, т отам разбиты окна, крышка колодца сломана, кому-то погнули табличку. Трущобы стали ещё неприятней.

На одной из улиц мы с Лейлой и Милли прощаемся и расходимся в разные стороны. Всё же разговор оказался полезен, я хоть в курсе дела теперь. Тороплюсь прийти домой и поговорить с Шерри о той магии, которая вырвалась — я уверена — из меня.

Но у самого дома сбавляю шаг, потому что вижу гнома, моего соседа. Он выглядит так, словно что-то вынюхивает: осматривает мою дверь, потом с тоской смотрит на окна, до которых не дотягивается, оглядывается по сторонам. И замечает меня.

— О, соседка, а я как раз к тебе, — не теряется он.

Правда, сначала слегка вздрагивает, а потом только улыбается и выдаёт эту фразу. Хорошо, что на этот раз не спрашивает, жива ли я.

— Заходи, — стараюсь не показывать своего напряжения. — Я тоже хотела поговорить, но не застала тебя.

Открываю ключом дверь и пропускаю гнома вперёд. Захожу и запираюсь изнутри.

Теперь он не выйдет, пока мне всё не расскажет.