Глава 34. Силас Грахан

Уворачиваясь от атаки фамильяра. Она целилась в руку, держащую кинжал. Я знал, что белка меня недолюбливает, но старается этого не показывать. Но чтобы вот так?

Фамильяр разворачивается и атакует меня крошечной молнией. Резко ухожу в сторону, и молния бьёт в шкаф.

— Отвали, — шепчу я, чтобы не разбудить Летти.

Белка тоже сдерживается и не атакует чем-то опасным. Но судя по направлению движения, хочет расцарапать мне лицо.

— Убирайся, — показывает зверёк зубки.

Было бы мило, если бы она не пыталась атаковать меня шквалом ледяных кристаллов. Они неприятные, но не опасные, поэтому я даже не пытаюсь уйти. От части избавляюсь на подлёте силовым щитом, а парочка всё же достигает цели и врезается в руку.

— Сбрендила? — рычу я на бешеную белку. — Без меня твоей хозяйки бы уже не было в живых.

— Теперь я справлюсь и без тебя. Моя магия выросла, — возражает белка, но её пыл уменьшается.

— И благодаря кому это всё?

— Хозяйке! Не тебе!

— Если бы она умерла, твоя магия бы не выросла, — резонно замечаю я, легко уворачиваясь от очередной молнии.

Белка издаёт какой-то агрессивный щелчок и смотрит на меня в гневе. Но возразить ей нечего.

— Сейчас-то ты чего напала? — пытаюсь я прийти к переговорам.

— Ты оружие зачем достал? — с подозрением отвечает фамильяр.

— За этим.

Решаю, что быстрее показать. Царапаю палец и капаю кровь на подоконник. Читаю нужное заклинание, не жалея вливая в него магию. Теперь, кто бы не пролез, его ждёт сюрприз.

— Я на стороне твоей хозяйки, — поворачиваюсь я к притихшей белке.

Она фыркает и забавно скрещивает лапки на груди, явно подражая людям.

— Ты на своей стороне. Тебе нужна сила моей хозяйки.

— А ей нужна моя защита. В чём проблема?

— Пока это только работа, никаких проблем, — фамильяр подлетает ближе и тыкает в меня маленьким пальчиком. — Не вздумай обманывать хозяйку и сближаться с ней. И не доставай ножи без предупреждения.

О, какая интересная маленькая защитница. Я даже немного завидую Виолетте. Не думаю, что кто-то так же беспокоился обо мне, даже отец, который вроде бы как на моей стороне. Но надо показать фамильяру, где заканчиваются его обязанности по контракту, и куда лезть не стоит.

— В следующий раз буду кричать на весь дом: достаю кинжал, внимание! — фыркаю я. — Бандиты тебе спасибо скажут.

— Не ёрничай.

— Белка, не вмешивайся в отношения людей. Это непростая штука, и касается она только меня и Летти.

— Я же знаю, что у вас разные статусы. А раз так, не играй с ней. Прокляну, — серьёзно заявляет зверёк.

— В теории, твоя хозяйка — графиня, — рассуждаю я. — Но ты права. Я понял, о чём ты. Летти не хватает некоторых вещей, чтобы стать королевой.

Если конкретнее, то это репутация и её собственное желание. А также репутация семьи, которая была уничтожена, когда родителей Виолетты обвинили в измене. Всё это можно было исправить, если бы сама Летти хотела этого и вернулась в социальные круги. Но она почему-то держится от всего этого подальше, будто хочет начать жизнь заново, совсем другой. И меня это восхищает.

— Раз понял, не береди ей сердце, — кивает белка. — Я помогу с магической защитой дома.

Она заканчивает разговор и подлетает к окну. Добавляет заклинание, довольно ловко сочетающееся с уже установленным мной. И наверняка делает это чисто интуитивно: эти магические животные буквально сотканы из магии и очень хорошо её чувствуют. Это людям надо сначала усердно учиться для того, чтобы достичь такого уровня.

Но меня беспокоит это предупреждение белки. Говорят, фамильяры чувствуют настроение хозяев. Значит ли это, что Летти что-то чувствует ко мне, поэтому белка и беспокоится?

По Виолетте не скажешь: она практически не реагирует на мои чары. Другая бы давно начала строить глазки и вытягивать губки. А Летти только ворчит и отталкивает.

Но неужели она просто скрывает свои чувства? Надо при случае проверить. Какую бы провокацию придумать?

Настроение улучшается, на губах сама собой появляется улыбка. Белка смотрит с подозрением, справедливо полагая, что я что-то задумал. Мы как довольно слаженная команда заканчиваем с защитой первого этажа.

На втором этаже только одно окно, в спальне. Фамильяр взглядом предупреждает меня быть тише, сама открывает двери. И я имею честь лицезреть спящую Виолетту, которая раскинула руки на всю кровать, а одной ногой обняла одеяло. Мило.

Так и хочется подойти к ней, коснуться мягкий волос, бархатной кожи… Но ссориться с белкой не входит в мои планы, поэтому я позволяю себе только долгий взгляд и занимаюсь защитой.

— Теперь уходи, раз дело сделано, — шепчет мне фамильяр.

— Как жестоко выгонять гостя посреди ночи, — в шутку ворчу я. — Я ещё вернусь.

Всё равно не планировал оставаться. Перепроверив свои заклинания, я выхожу из дома, а фамильяр запирает за мной дверь. Вот так.

В следующий раз надо принести орехов. Пора начинать задабривать белку.

Во дворце, несмотря на позднее время, меня ждали. У второго входа, которым я пользуюсь в таких случаях, когда не хочу привлекать внимание, замечаю мелькнувшую тень. Шпион второго принца.

А когда дохожу до своего крыла, камердинер сообщает мне, что отец хочет поговорить. Сегодня ему стало хуже.

В спальне короля пахнет лекарственными травами и настойками. Горит только несколько свечей на тумбе у изголовья, шторы задёрнуты. Отец даже не присаживается, откинувшись на подушки, как это делал раньше. Просто подзывает меня рукой, продолжая лежать. Отсылает прислугу.

— Силас, мне недолго осталось, — без предисловий хрипло говорит он.

— Я слышу эту фразу последние три года, — притворно вздыхаю я.

Сжимаю сухую руку отца. Неужели сейчас он действительно на пороге смерти? А ведь в детстве он казался мне сильным и неуязвимым. Почти полубогом. Золотым драконом.

— На этот раз это похоже так, — продолжает отец. — Поторопись.

Склоняюсь к самому уху и говорю очень тихо:

— Я нашёл реликвию. Не волнуйся.

Отец шумно выдыхает и словно тонет в простынях. Прикрывает глаза и улыбается.

— Уже легче. Теперь тебе надо выбрать королеву, и я уйду со спокойной душой. Я оставил тебе право выбора. Бернард должен был тебе передать список.

— Да, я видел его.

— И как?

Не хочу отвечать на вопрос, но говорят, что умирающим нельзя лгать, и скрывать тоже ничего нельзя. Иначе душу будет тянуть вниз.

— Я порвал эту бумажку, как только прочитал, — признаю́сь я.

Отец распахивает глаза и делает попытку встать. Так и знал, что он забеспокоится. Старик слишком много смысла придаёт этой традиции: вступить в брак до инаугурации.

— Мальчишка! — В меня летит подушка.

— Похоже, ты пока не умираешь? — Ловлю я снаряд и улыбаюсь.

— Если ты не выберешь сам, я сделаю это за тебя, — отец глубоко дышит и хватается за сердце.

Нет, это не притворство, ему действительно стало хуже. Ладно, надо сказать так, чтобы он успокоился, а не запереживал ещё больше. Не то действительно начнёт действовать, что усложнит мне ситуацию.

— Я уже выбрал свою королеву, — осторожно возвращаю подушку отцу. — И не могу представить другой женщины рядом со мной.

— Вот как? — отец не торопится расслабляться. Знает, что есть подвох. — И кто она?

— Скажу через неделю, — поднимаю я ладони вверх. — Мне надо подготовиться.