Глава 15

Мигель

— Куда они могли поехать? — нервно кричал я.

Со мной в машине был Лео. Мы только что наблюдали наш неудачный план разоблачения Марка. Алекса осталась с детьми, а ее муж не отставал от меня ни на шаг. Я не хотел подвергать его опасности. Это я привычный, а он штатский. Но не выгонять же мне его.

— Еще пять минут — и узнаем. Там будет их съезд к дому с дороги.

Мы неслись, обгоняя всех. Сигналя и нарушая правила, но это не помогало. Все равно было невыносимо медленно. Пытался нагнать их машину, но не полу…

— Возле дома их уже ждут. Я успел позвонить отцу. Куда еще?

— Я позвонил в полицию, — сказал Лео.

— Они нам не помогут. Мы даже не знаем, куда им ехать. К тому же они уже все на ушах. Мой отец — полковник боевого подразделения в отставке. Нужно только направление, — психовал я.

— Аэропорт. Он постарается их вывезти. Или порт — там тоже есть шанс.

— Два аэропорта и три порта в разных концах острова. Как-то многовато.

Я продолжал нестись как сумасшедший. Придурок, потеряли столько времени, пока бежали к машине. А этот Марк продуманный. Машина у входа, пистолет в кармане. Вот же урод. Словно всю жизнь только и делал, что похищал людей.

Я чувствовал, что просто не будет. Специально заехал к отцу перед встречей и попросил у него помощи. Здесь не моя территория. Это в Мадриде у меня связи, сила. А тут территория отца. Он поднял всех на уши. Даже у входа в ресторан были люди. Но никто ничего не смог сделать. Я вообще не ожидал такой прыти от этого урода. А его угрозы, что ему хватит и одной дочери, вообще выбили из-под ног почву. Каким бесчеловечным нужно быть.

— Смотри, — вдруг обратил мое внимание на себя Лео. Он указывал на автомобиль впереди нас. — Это точно они. «Ситроен», предыдущая модель. Только у них фары такие. На острове большая редкость.

— Разбираешься в машинах? — замедлился я и ушел вправо через несколько машин от объекта.

— Хобби, — поделился Лео.

Открылся номер, освещенный фарами машин, и я вздохнул свободнее. На зрение я никогда не жаловался, да и на память тоже. Это точно были они, номер отложился у меня в голове. Уже набирал номер отца. Он принял вызов мгновенно.

— Они едут по трассе в сторону южного аэропорта. Возможно, он планирует увезти их.

— Понял. Сколько вам до него?

— Минут двадцать, может, пятнадцать. Камилла за рулем. В машине дети.

Отец вздохнул и отключился. Он понял, что я очень переживаю. Еще тогда, в его кабинете, когда я влетел, забыв все правила приличия. Выслушав всю суть моей просьбы, он задал лишь один вопрос: на что ты готов ради нее? Я ответил, что на все. Отец просто сказал, что тогда будем идти до конца.

И вот он, этот конец. А если с ней что-то случится? Нет, нет… нужно выбросить из головы эти глупые мысли. Все будет хорошо. Я же обещал ей.

Мы и правда ехали около двадцати минут. Я съехал на выезде к аэропорту за Камиллой. Она замедлилась, и я уже обдумывал, что бы такое предпринять, как впереди появились мигалки после поворота. Отец. Он успел. Спасибо ему. Вдруг машина впереди нас ускорилась.

— Что за черт, — выругался я и тоже прибавил скорость.

— Они же разобьются, — нервничал Лео.

Тут мы услышали взрыв покрышек. Я понял, что это была растянута лента с шипами. Но должный и ожидаемый эффект не последовал. Вместо остановки автомобиля его несло и крутило. Бедная моя Камилла. Хоть бы справилась. Лишь бы все остались живы.

Из машин боевого подразделения, эмблемы которого можно было уже разобрать, посыпались люди. Громадный «Ситроен» несся прямо на них. У них не было шанса — оставалось только уйти с дороги. Машина протаранила ряд боевиков, словно это были кегли на ленте, а не многотонники. Но и это не помогло. Проехав так еще вперед, выбивая искры из-под колес, я понял, что у них отказали тормоза. Снова столкновение — уже с машиной, что стояла в отдалении вторым рядом. Вдруг автомобиль, где сейчас находилась Камилла с девчонками, свалился на бок и сменил траекторию.

— Черт. Держись, — скомандовал я и рванул наперерез, наблюдая, как «Ситроен» плавно, как на санках, скользит по траве в сторону посадочных полос. Там, конечно, забор, но, судя по машинам, которые не остановили этот трактор, забор надолго тоже не задержит.

Я съехал с дороги и пристроился рядом со скатывающейся на боку машиной. К моему ужасу она лишь разгонялась, и шансов, что остановится сама, не было. Забор приближался, а вместе с ним и посадочная полоса. В небе мигали разноцветные фары самолета. Низко, он очень низко.

— Он идет на посадку, Мигель. Они столкнутся, — закричал Лео.

Я уже и так это понял. Лихорадочно соображая, что делать. Ничего умнее не придумал, как принять удар на себя и поехать наперерез.

— Группируйся! — закричал я и дал по газам, обгоняя.

Удар пришелся с моей стороны. Осколки стекла посыпались в лицо. Сразу же сработали подушки. Причем все одновременно. Я прикрыл глаза рукой, защищая их. Нас качнуло, но не опрокинуло. Ручник. Скольжение и рекордный выброс адреналина. Мы замедлились, но все равно не остановились. Забор пришел на помощь, и металл со скрежетом погнулся, захватывая нас в железную ловушку. Фары замигали, запищали приборы на панели, и я увидел, как в нескольких метрах от нас шасси ударились об асфальт и с бешеной скоростью пронеслась многотонная махина.

Выдох. Вдох.

Все погасло, погрузив нас в темноту. Тишина. Вроде пронесло.

— Живой? — спросил я мужчину, зажатого вместе со мной.

— Кажется, да, — прохрипел он.

— А я тебе говорил: останься с женой, — напомнил ему.

— В следующий раз так и сделаю, — откликнулся он.

— Следующего раза не будет, — твердо заверил его я.

Я уже видел людей с фонариками в оставшиеся целыми зеркала, которые бежали к нам. Молился, лишь бы с девочками все было в порядке. Глаза уже привыкли, а множество фонарей, находящихся на территории посадочной полосы, позволили кое-как сориентироваться. Попытался пошевелить всем, чем только мог. Вроде бы ничего не сломано. По телу разлилась ноющая боль, но это терпимо. Только вот тесно.

Постарался выбить рукой дверь. Без шансов. Попробовал хотя бы двинуться с места. Тоже нет. Черт… хорошо же нас тут зажало.

— Все цело? — поинтересовался я у своего соседа по несчастью.

— Да, только дверь заклинило.

— Та же фигня.

Услышал звуки вертушки в небе. Вертолет. Значит, помощь подоспела. В этот момент до нас наконец-то добрались. Людей было много, ребята работали слаженно, и совсем скоро несколько крепких парней общими усилиями все же выломали эту чертову дверь. Я выбрался из остатков, которые раньше назывались «Мерседес».

Сразу бросился к Камилле, но меня оттеснили. Вертолет сел где-то совсем рядом, и меня обдало потоком ветра.

Я видел, как троих погрузили на носилки. Бежал следом. Залез в вертолет, не желая бросать их. Он оказался огромный, и меня никто не стал выгонять. Мы поднялись в воздух. Спасатели суетились, выполняя свою работу. Увидел шприцы и зажмурился. Вокруг все пищало, и давление давило на уши.

Посадка. Новые носилки. Медперсонал, высыпавший целой кучей из здания, рядом с которым мы приземлились. Их сразу увезли. Меня подхватили под руки и куда-то потащили. Я отпирался, громко крича, что со мной все в порядке. Только заметил, что Лео тоже был тут. Немного успокоился, оглядев его. Понял: если я выгляжу так же, как и он, то понятно, к чему такая суета. Кровавые подтеки, безумно бегающие глаза. Это шок.

В области пятой точки внезапно кольнуло. Меня вырубили, чтобы не мешал своими истериками, и я осел на кушетку, у которой оказался. Сознание утекло.

Пришел в себя от мерного пикания каких-то приборов. Открыл глаза. В голове вспыхнули воспоминания произошедшего, и я хотел резко встать, но сильные руки пригвоздили меня к койке.

— Лежи, герой.

Голос отца. Сфокусировал взгляд. Не ошибся. Это он. Стоит и критично осматривает меня.

— Папа. Что с ними?

Не узнал свой голос. Какой-то охрипший и чужой. Откашлялся. Вроде полегчало.

— Все живы. Ты первый пришел в себя. Твои девочки еще спят.

В душе разлилось тепло. Твои девочки! Да они мои. Я попытался пошевелиться. Это, конечно, первое, что нужно было сделать, а не вскакивать сразу с постели.

— Спасибо, пап, — тихо сказал и голос уже больше показался мне моим.

Отец шумно вздохнул.

— Мигель. Это твой выбор. Мы с матерью поддержим тебя в любом случае, — неожиданное откровение отца заставило меня повернуть к нему голову. — Ты, наверное, думаешь, что мы не интересуемся ничем. Ничего не знаем? Как ты живешь и чем ты дышишь? Ты наш сын. А у меня связи, если ты не забыл.

Задумался. Немного тормозил после аварии. А узнав, что с девчонками все сносно, вообще отпустил логику на все четыре стороны.

— Мальчик мой, мы знали, что ты попал в госслужбу уже на второй день твоего назначения. Зря я, что ли, полковник?

Новости били по голове хуже той раскрывшейся подушки безопасности в мерсе.

— Я горжусь тобой. Тем более что даже не приложил к этому руку. А мог бы, между прочим, если бы ты хоть словом обмолвился, куда полез. И ты бы уже не подполковником был, а, как я, полковником.

Отец не удержался все же от нотаций в мою сторону. Я молчал, соображая, что моя многолетняя конспирация коту под хвост. Что скажут люди…

— Но ты сам, все сам. Мы с матерью гордимся тобой, — повторился отец и для пущей убедительности похлопал меня по плечу.

Я захрипел. Не то чтобы очень больно. Но как-то так.

— Прости. Забыл.

В этот момент в палату постучали, и сразу же показался доктор.

— Ну что. Переломов нет. Синяки и ссадины пройдут. Возможно головокружение и общая усталость. Отдых, покой и спокойствие.

Ага, прям мой распорядок дня на ближайшую неделю озвучил.

— Можно мне подняться?

— Не вижу причин не делать этого, — весело ответил мне врач.

— А к девчонкам можно?

— Можно, только осторожно, — улыбнулся доктор своему остроумию. Вот же у кого-то хорошее настроение. Завидую.