Глава 7

Языковую школу на этой неделе я все же пропустила. Как-то не представляла себе, как буду смотреть в глаза своему преподавателю. Как буду отвечать на вопросы и сосредотачиваться на упражнениях. Да и взгляды посторонние, слухи, сплетни. Уверена, что про меня уже целый роман сочинили, и я абсолютно не хотела слышать его.

Мы созванивались с подругой по несколько раз в день, и я выяснила, что в эти выходные моя предприимчивая Алекса уже действительно все устроила. Да. Я буду петь. Пару раз спускалась в студию, пыталась выбрать репертуар. Но все казалось мне не тем, неправильным, и я поднималась вновь в мастерскую. Рисовала и понимала, что под тканью уже порядком накопилось запрещенных картин. Меня преследовали темные глаза Мигеля, нежность его поцелуя, его ласки. Черт… Я постоянно возвращалась в мыслях в то утро, где испытала такие сильные чувства. Где потеряла свой покой.

Марк нагрузил меня новой работой, я без конца выполняла его поручения, которые все прибавлялись и прибавлялись. А потом меня накрыло. Ночью, когда девчонки уже спали, на меня нашло что-то странное. Я спустилась в студию, села за фортепьяно, надела наушники, и из меня полилось. Стены были плотно забиты шумоизоляцией, поэтому я не боялась громкости. Я играла на пианино, слова складывались в предложения и выливались в песню. Черт, я даже собрала все свои знания испанского, соединив два языка: английский и тот, на котором говорили на моем острове и который с таким трудом мне давался.

Говорят, что остров не для всех. Слишком сильная энергетика от вулкана в центре него. Кого-то он принимает, а кого-то отталкивает. Кому-то помогает обрести себя и найти силу для новых свершений. Втайне я надеялась, что это мой случай. Меня остров принял, пригрел и приютил. Я так часто переезжала, что уже забыла, как это — желать где-то остаться. Но здесь мне этого очень захотелось.

Утром я вышла на террасу выпить горячий кофе. Прекрасный розово-сиреневый рассвет озарил небо, встретив меня. Я вдохнула полной грудью и поняла: пора. Пора проснуться, как этот прекрасный день. Восстать со дна, в которое я себя загнала. Может, Алекса и права: сколько можно быть порядочной и удобной. Сколько можно стесняться, а порой и ненавидеть себя. Да, я счастлива в понимании большинства: деньги, семья, дети. Но то, чего мне так не хватает, пора бы поскорее уже найти. Я сделала глубокий вдох и отправилась делать блинчики.

Когда мое сонное семейство обнаружило меня, я умело переворачивала блины, одновременно дико вытанцовывала и подпевала во все горло любимым хитам.

— Мам, с тобой все в порядке? — перепуганно спросила Мара. Раньше за мной такое поведение замечено не было.

Я закивала головой, а Рози просто присоединилась ко мне. Мы кружились и прыгали, обнимались, и даже взрослая и серьезная Мара не удержалась от участия в нашем суматошном утре и присоединилась к веселому безумию. Потом мы ели блины со сгущенкой и от души смеялись. Не знаю, над чем, но мы впервые болтали без умолку, рассказывая все новые и новые истории. Так я узнала, что моей совсем уже большой малышке нравится мальчик из параллельного класса. А младшенькая подумывает стать врачом и совсем не боится крови. Очень интересные, на самом деле, откровения. Особенно если учесть то, что я, например, завидев лишь капельку, могу просто ляпнуться в обморок.

Так незаметно пришло время выдвигаться из дома. Мы нагрянули к Алексе и ее семейству. Девчонки сразу же распределились по комнатам, по возрастам и интересам. Наперебой кричала громкая музыка. Из комнат то доносилась современная попса, то детские песенки. Короче, я взглянула на Лео, и мне стало его немного жалко.

— Прости, — произнесла я.

— Да брось. Я справлюсь. Вон во дворе уже замок надувается. Пиццу подвезут к ужину. Фильм выбран, посмотрим сразу, когда другие развлечения уже смогут им надоесть, — ответил муж подруги.

Алекса улыбнулась и чмокнула мужчину в небритую щеку. Идиллия прям. Я отметила, как они здорово смотрелись рядом. Пышная невысокая блондиночка с пухлыми губками и интеллигентный высокий мужчина, больше напоминавший профессора, а не предпринимателя с сетью строительных компаний по всей Европе. Влюбленные взгляды, нежность в каждом прикосновении — вот так, наверное, и выглядит счастливая и любящая семья.

— Ладно, родной. Нам пора. Если что — звони. Не скучай тут, — прижалась Алекса к мужу и чмокнула его в губы.

— Заскучаешь тут, — буркнул тот, хотя и очень тихо. Наверное, надеялся, что мы не услышим.

Но мы с подругой действительно сделали вид, что глухие, и укатили в закат. То есть на какую-то там тусовку для сливок нашего острова.

Уже подъезжая, мне стало не по себе. Что-то внутри болезненно ныло. Пока я не понимала, что. Но Алекса как могла отвлекала меня от странных, поглощающих меня мыслей.

— Твое выступление через час после начала. Надеюсь, ты все с собой взяла?

— Да. Не волнуйся так, а то ты меня нервируешь. Я же и отказаться могу.

— Я тебе откажусь. Только попробуй. Я тебя пинками на сцену вытолкаю. Я Лео еще месяц этот вечер отрабатывать буду. Причем не морально, а физически.

— Ой… будто ты против, — улыбнулась я.

Алекса аж замолчала.

— Нет. Ну, не против, конечно, — смутилась подруга. — Даже «за», но суть дела это не меняет. Понятно?

— Понятно. Что ж тут непонятного.

Я припарковалась, и мы последовали за светящимися вывесками в сторону громкой музыки. На входе стояли два амбала-охранника, но, завидев Алексу, сразу заулыбались и пропустили ее. Ну и меня с ней.

— Это еще что за блат? — поинтересовалась я, немного отойдя от охранников.

— Это же Адам. Его вечеринка. Помнишь такого?

Я кивнула головой, давая понять, что помню ее постоянного посетителя очень странной наружности и неординарного поведения. Вспомни г… о нем — вот и он. Навстречу нам уже спешил розововолосый, весь в татуировках и пирсинге, то ли мужчина, то ли… ах, ладно. Это дело каждого. Его белоснежная, явно сделанная у самого дорогого зубного врача, улыбка светилась в разноцветных фонарях.

— Адам, — крикнула Алекса и повисла на нем.

— Пышечка моя, Алекса. Неотразима, как всегда. Моих мужиков уводить пришла? — сострил этот нетрадиционный мужчина.

— Зачем это мне? У меня ж дома свой есть, дорогуша. Я вот тебе звезду привела, — и она демонстративно показала на меня.

Отметила, что они общались по-русски, и это, несомненно, радовало. Так как свою любимую песню на родном языке убрать из репертуара я так и не смогла. Так что хоть кто-то поймет. Да и у нас с этим Адамом не возникнет недопониманий.

— Какая прелесть. Ну пойдемте, красотки. Провожу вас в гримерку.

Выполнив свое обещание, Адам пожелал нам удачи и сказал, что будет ждать нас позже в зале.

— Интересно, а что, если я не умею петь? Он даже не позаботился проверить. Если я сейчас выйду и все мероприятие ему испоганю?

— Он мне на слово поверил. Я же за тебя поручилась. Так что только попробуй что-то там испоганить.

Я только улыбнулась. Приятно, когда в тебя так верят. Но пела я действительно хорошо. Даже ночью разбуди — а в ноты попаду. Причем во все. Школа, которую я прошла в детстве, отложилась навсегда. Родители всегда серьезно подходили к образованию.

— Ладно. Ты, красотулька, настраивайся, а я побежала. Может, кого знакомого увижу. А может, пару пирожных обнаружу.

Подруга меня покинула, я же стала морально настраиваться. Для начала достала из чехла, который бережно принесла с собой, свой красивый сверкающий камнями сценический костюм. Он был сшит на заказ когда-то и ждал своего времени. Похоже, вот и наступил его звездный час. Кожаные штаны, сверкающая полупрозрачная блуза, под ней явно выделяющийся корсет, инкрустированный камнями. Тонкая ручная работа. Мне нравилось. Длинные волосы я собрала в высокий хвост и занялась макияжем. Блистать так блистать. К положенному сроку я была во всеоружии и даже с разогретыми связками.

Глубокий вдох. Темнота. Прожектор, направленный на меня, и… поехали.

Первая песня пришлась народу явно по душе, потому что ее знали если не все, то каждый второй. Фредди Меркьюри все-таки. Потом было пару баллад, моя коронная, которая являлась визитной карточкой много лет назад. Кстати, тоже произвела фурор. Так как публика была самая что ни на есть разношерстная, некоторые даже подпевали, узнавая. А вот за последнюю я очень переживала. Все-таки написала ее всего пару-тройку часов назад. Но зря боялась. Как только в припеве народ разобрал знакомые испанские слова, я сорвала аплодисменты. Вот тебе и на. Второй раз припев мы уже пели многоголосием. Я улыбалась и, наверное, просто светилась счастьем. Тело, голова и все остальное вспомнили, как это — быть на сцене, жить этим кайфом, дарить людям радость и обмениваться сильнейшей энергией с залом.

Аплодисменты не стихали и когда я уже исчезла в своей гримерке. Уставшая, но довольная, я плюхнулась в кресло. Ко мне тут же без стука залетела Алекса.

— Ну ты просто бомба. Голос — бомба. Энергетика — бомба. Видон — зашибись.

— Я поняла тебя, — перебила ее «бомбы» я. — Понравилось?

— Ты еще спрашиваешь. Мне очень понравилось, Адам в восторге. Зрители просто в шоке.

— Класс!

Это вся реакция с моей стороны, на которую я была способна.

— Скорее, нас уже ждут там.

— А может, не надо? По-тихонькому свалим? А? — попыталась я. Но куда там.

— Ты что? Сдурела? Какие «свалим»? Рано еще. Ну-ка, привела себя в порядок и пошла за мной.

— Ладно, ладно. Поняла я. Сейчас, — сдалась я. План отступления провалился.

Через десять минут, может, даже меньше, потому что Алекса все время меня поторапливала, мы уже вышли в зал.

Первым был, конечно же, розововолосый Адам со словами восхищения. А потом лица менялись с такой скоростью, что я даже не могла их разглядеть, не то что запомнить. Селфи, селфи. Улыбки, благодарности. Ах, как же это все приятно. Только вот завтра вся лента будет пестреть моими фотками и, возможно, даже видео. Марк будет в гневе. Но это завтра. Надеюсь. А сейчас я уже все равно здесь.

— Вы прекрасны, Камилла, — вырвал меня из тяжелых раздумий знакомый хрипловатый голос. Мигель.

Мужчина прижал меня крепко к себе, и по телу пробежали волны возбуждения и желания. Черт! Да что не так с этим мужчиной? Или наоборот — так? А может, это у меня крышу совсем сорвало? Да блин же.

— Мигель, — я попыталась что-то сказать, но меня ослепила яркая вспышка, и он тут же отошел, пропуская новых желающих сфотографироваться со звездой вечера. Радость от всеобщего внимания померкла. Я перестала счастливо улыбаться. Вот откуда он тут взялся?

— Все, друзья, расходимся. Камилла имеет право отдохнуть, — отгоняли от меня поклонников Адам и Алекса. Спасибо им за это.

— Ты как? — схватила меня под руку подруга, отводя куда-то в сторону. А я продолжала искать глазами Мигеля.

— Он здесь.

— Я видела. Спокойно, без лишних телодвижений. Он на тебя действует прям как красная тряпка на быка. Раздражитель чертов, — выпалила Алекса.

— Что теперь? — спросила я свою подругу и затейницу всего этого.

— А теперь кушаем, Камилла, кушаем и пьем.

— Я за рулем, — сказала я в ответ.

— Я знаю. Поэтому пьем апельсиновый сок, дорогая, — вставила она бокал с оранжевой жидкостью мне в руку и тут же запихнула что-то в рот.

Я прожевала и расслабилась.

— Я выйду на воздух. Мне нужен глоток свежего воздуха.

— Глоток никотина ты захотела, неугомонная моя. Когда ты уже бросишь эту гадость?

— Брошу. Обязательно брошу, — кинула я, уже направляясь к заднему выходу на террасу.

Уже было темно, и лишь свет луны разгонял мглу. А еще разноцветные фонарики, висящие вокруг.

Я достала свою тонкую сигарету и с удовольствием затянулась. Мрак… я сделала это. Что будет завтра? Скандал? Упреки? Или ничего? Да фиг знает. Ладно, что сделано, то сделано.

— Почему ты не была на лекциях? — испугал меня все тот же знакомый низкий голос. — Из-за меня?

Я обернулась и увидела Мигеля в свете луны. Красивый, зараза.

— А как сам думаешь?

Он втянул дым и выпустил его немного в сторону. Я проследила, как он развеивается и исчезает. Мы еще немного помолчали.

— Думаю, да, — заключил он.

Я кивнула в подтверждение.

— Но я ни о чем не жалею. Готов повторить в любой момент.

Вот же нахал. И угораздило же мне встретить его. Что он вообще забыл в этой языковой школе? Училась же год нормально, без происшествий, а тут он.

— Камилла, если я уйду со школы, это что-то изменит? — спросил вдруг он и посмотрел на меня.

Его темные омуты затягивали, голова кружилась. И на спиртное ведь не скинуть это состояние. Покрутила в руках сок и, подумав, допила его.

— Нет.

Вновь тишина, если ее можно назвать таковой. Отовсюду то и дело прорывались звуки музыки и веселья. Кто-то входил и выходил в зал, где веселился народ. А мне вот почему-то было совсем не весело.

— Давай я отвезу тебя домой? — предложил мужчина.

— Я за рулем, — ответила я.

Разговор не клеился. В голове были лишь одни мысли — плюнуть на всё и сдаться этому красавцу в сладкий плен. Еще раз испытать на губах вкус его нежного поцелуя. Ощутить его руки. Прижаться к горячему телу. Но… нет. Опять вперед протиснулись другие, правильные и рациональные. Типа: куда тебе, замужней, с двумя детьми. А еще нужно было вновь поговорить с Марком. Выяснить очередные подробности и отговорки последних фото в желтой прессе.

— Я пойду, — сказала я, собираясь уже прервать наше затянувшееся молчание.

— Подожди. Постой со мной еще немного.

— Что это изменит?

— Ничего, — как-то грустно ответил Мигель.

Но, видно, не судьба была постоять еще чуть-чуть. В нашу молчаливую идиллию ворвалась шумная компания под предводительством Адама и Алексы. Они почти создали вокруг себя торнадо от смеха и гомона, с которым подошли.

— Сеньор Гарсия, — поприветствовал моего преподавателя Адам. Как-то это звучало слишком уважительно, что ли. Но я проигнорировала. Мало ли, может, показалось, что они знакомы. Хотя, если бы не были знакомы, то как бы Мигель сюда попал? Тут собран очень узкий круг.

Алекса, в отличие от меня, трезвостью не отличалась и еле держалась на ногах. Точнее, почти висела на хозяине этой вечеринки. Когда она успела так набраться? Я же ее только на минуточку оставила. Что я скажу Лео? Не уследила.

— Нам пора домой, — выдала подруга пьяненьким голосом.

— Вижу, — согласилась я. — Подержи ее еще немного, Адам, мне нужно вещи из гримерки забрать. Там сейчас есть кто-то?

— Никого. Народ уже в руках диджея, и это теперь надолго. Иди. Я справлюсь. Мы будем ждать тебя у твоей машины. Я провожу ее.

— Спасибо. Я скоро, — бросила я и рванула в гримерку.

Только вот «скоро» совсем не получилось.