Глава 24

— Пока нет, мы лишь общаемся, — спокойно ответила она, отодвигая от себя тарелку, и сделала глоток воды. — Леонард уважает меня и не позволяет себе ничего лишнего до заключения предварительных договорённостей о браке.

— Ты веришь, что правители Ашфелда пойдут на это? — отец продолжал методично уничтожать свой кусок мяса, никак не отреагировав на ответ Эмбер.

А внутри меня бурлила злость. Выходило, мне не казалось, она флиртует с другим, пока я уговариваю её пойти хотя бы на одно свидание.

— Именно поэтому мы с Леонардом только общаемся.

В ней, наконец, проявилось раздражение, но оно особо не подпитало. На краю сознания вновь слышался издевательский смех Магны.

— Когда вам откажут, что будешь делать? — поинтересовался он, забрасывая в рот окровавленный кусок.

Раздражение Эмбер усилилось, а я про себя отметил, что он и не рассматривает возможность счастливого исхода для этой пары.

— Уйду из рода, чтобы не позорить родителей, — тем же спокойным тоном отозвалась она.

— Брак с Брайсом позволил бы тебе остаться в семье.

— Это решение на всю жизнь. Я не представляю Брайса супругом и отцом моих детей, — она поднялась из-за стола. — Брак с ним бы и не рассматривался, если бы по вашему приказу меня не одурманили и не подложили в его постель. Но я всё же сомневалась, по наивности подумала, что ты не такой, каким кажешься со стороны, — обвинила она, обращаясь уже ко мне.

— Что же заставило тебя передумать? — криво ухмыльнулся я.

— Ты предлагал отношения Эмме, — произнесла она. — Не думай на неё, это Септимус рассказал. И я ему очень благодарна.

Прокля́тый версо!

— Спасибо за ужин, — она блёкло улыбнулась. — Меня можно не провожать.

В полной тишине Эмбер пересекла столовую и покинула комнату. Закрылась дверь, завершая этот неприятный разговор. Отец отодвинул от себя тарелку, подхватил салфетку и поднялся из-за стола.

— Она вернётся.

На ходу промокая губы салфеткой, он двинулся ко мне. И каждый его шаг отдавался глухим ударом сердца в груди. Отец был недоволен, я это чувствовал, как и понимал, что в первую очередь он недоволен мной.

— Кто такой Септимус? — он остановился справа от меня.

Я отодвинулся вместе со стулом, но он положил руку на моё плечо, сжал сильно, до боли, требуя оставаться на своём месте.

— Эмма так называет своего версо-духа, — нехотя ответил я.

— Брайс, доброта Эммы — не поддержка, лишь приятные ощущения, которые теперь она с удовольствием дарит Скаю. Это я всегда находился рядом с тобой, всегда заботился и поддерживал. Я сделал тебя таким, каков ты сейчас.

— Я знаю, — огрызнулся сердито и задержал дыхание, когда кулак отца поднялся надо мной.

Порыв защититься был подавлен на корню, ведь тогда станет хуже. Отец может запереть меня внизу, например. То ещё удовольствие — валяться избитым на ледяном полу без доступа к магии.

— Ты забываешь, — припечатал он, и скула взорвалась болью.

В глазах потемнело. Голова дёрнулась в бок. Я вцепился в подлокотники кресла, судорожно стиснул пальцы, переживая момент боли. Смех Магны стал оглушительным.

«Умри… Умри… Умри!», — требовала она.

— Ко мне ты должен идти за поддержкой, от меня ждать помощи, — продолжил он.

Новый удар отдался треском в голове и взрывом боли.

— Я понял, — прохрипел, заставляя себя выпрямиться.

— Раз понял, тогда ты должен вернуть Эмбер, — потребовал он.

Следующий удар был таким мощным, что я слетел на пол, опрокинув кресло. Ориентиры потерялись. Рот наполнился кровью. Мотая головой, я приподнялся с пола и попытался встать. Когда отец бьёт ногами, становится особенно больно. Но встать не удалось, меня опрокинуло на бок мощным ударом под рёбра. В голове послышался их треск.

— Ты же её слышал, — я закашлялся, сплёвывая кровь.

Ненавижу, когда она скрипит на зубах. Ненавижу захлёбываться кровью. Поэтому отца лучше не подводить.

«Умри… Умри… Умри!».

— Да, слышал. А ты, похоже, нет. Она сказала, что неравнодушна к тебе, Брайс.

— Не говорила она такого, — рассмеялся я, приподнимаясь на локте.

«Умри ты, наконец, Брайс!», — проревела яростно Магна.

— На первом месте для неё уважение и дети. Всё это ты можешь ей дать. Осталось только убедить её в этом.

Прямой удар в солнечное сплетение лишил меня дыхания, и я не смог ответить. Лишь сжался, громко кашляя и ругаясь сквозь стиснутые зубы.

— Не веришь? Так я докажу тебе. Для того и нужен этот спектакль, сын. Это не наказание, это помощь.

— Чего⁈ — проскрипел я.

— Что вы делаете⁈ — раздался полный ужаса голос Эмбер.

Только не она… Не хочу, чтобы она видела меня в таком состоянии.

— Что-то забыла? — будничным тоном обратился к ней отец.

— Хотела поговорить с Брайсом.

Раздался перестук каблучков, когда она приблизилась. Пытаясь выровнять дыхание, я приподнялся на локте и приоткрыл глаза. Эмбер встала напротив отца, будто не подпуская его ко мне.

— Что вы делаете? Зачем избиваете его? — потребовала она ответа.

— Я наказываю сына за то, что он упустил невесту, — тем же спокойным тоном ответил он, вытирая руки от крови белоснежной салфеткой. — Но тебя это не касается. Уйди, Эмбер, ты мне мешаешь, — и голос его угрожающе понизился.

— Это… это неправильно, мистер Крауден. Я не позволю, — сообщила она, а он только рассмеялся.

— Каким образом? Ты ушла, разорвала помолвку. Какое теперь тебе дело до моего сына и нашей семьи?

Эмбер охнула, когда он взял её за плечо и подтолкнул в сторону выхода. Она пробежала вперёд, чтобы удержать равновесие. А он вновь направился было ко мне.

— Нет!

Эмбер преградила ему дорогу, и он резко подался к ней, сжимая пальцы на её горле. Она вскрикнула, вцепилась в его запястье.

— Почему ты считаешь, что имеешь право вмешиваться⁈ — прокричал он ей в лицо. Но несмотря на крик, я не ощущал в нём злобы или ненависти. — Ты отказалась от помолвки и Брайса. Так какое тебе дело до него⁈ Жалко его? Так это результат твоих действий! — обвинил он её, толкая от себя.

Она отступила от него и неловко повалилась на пол передо мной.

А вот я разозлился. В конце концов, она первая и единственная, кто заступался за меня перед отцом.

— Не смей её трогать! — рыкнул я, в рывок подскакивая с пола.

Боль и слабость отступили. Пламя вспыхнуло вокруг моей фигуры и опало, принося краткое облегчение ушибам.

— Уходите, — махнул он рукой, будто устав от этих разборок. — Поговорим потом, Брайс. Без свидетелей.

Бросив окровавленную салфетку на стол, он спокойно двинулся в сторону двери, ведущей в гостиную. Будто ничего не произошло!

— Ты как? Не ушиблась? — я развернулся к Эмбер, протянул ей руку.

— Я⁈ — она подскочила с пола без моей помощи. Красные глаза, казалось, наполняло искреннее беспокойство. — Как ты, Брайс⁈ Твоё лицо всё в крови.

— Нормально, — махнул я рукой и подался вперёд, ощутив боль в рёбрах.

Похоже, хруст мне не послышался.

— Тебе нужно к лекарю. Пойдём скорее отсюда, — она взяла меня под локоть, словно немощного старика, и потянула меня за собой.

Впрочем, я и чувствовал себя немощным. Злость ушла, поток магии возвратился в резерв, и боль вернулась, а вместе с ней и слабость. Так что я был не прочь на кого-нибудь опереться, хотя бы в моральном смысле.

Мы покинули особняк. Эмбер помогла мне забраться в карету. Здесь я сел и аккуратно откинулся на спинку, давая отдых травмам, и громко сообщил адрес.

— Нужно ехать в госпиталь, Брайс, — проворчала Эмбер, присаживаясь возле меня, и потянулась рукой с платком к моему лицу.

— Я предпочитаю зализывать раны в своей квартире. Туда и вызову лекаря.

Голова трещала, взгляд с трудом фокусировался, но я напряг зрение, чтобы присмотреться к встревоженному лицу принцессы.

— Зачем твой отец так? Это же ужасно, неправильно…

— Это метод воспитания Моргана Краудена, — перебил я её, растянув губы в усмешке. Отец всегда старался направлять удары выше, чтобы не выбить зубы. — И мне неприятно, что ты… увидела меня таким.

— Почему ты не защищался? — нахмурилась она.

— Если защищаться, будет хуже, — качнул я головой, о чём тут же пожалел, виски прострелило болью, и к горлу подкатила тошнота. — Зачем ты вернулась?

— Не знаю… — смутилась она. — Охранники переговаривались, спорили, как сильно тебе достанется и понадобится ли лекарь. Я испугалась…

«Она сказала, что неравнодушна к тебе, Брайс», — вспомнились слова отца.

— Никто никогда не заступался за меня. Даже те, кто заботился обо мне, боялись отца. А ты, выходит, боялась за меня больше, чем опасалась его?

— Не могла же я уйти, — она поджала губы, продолжая аккуратно собирать кристаллики крови с моего лица.

— Могла. Большинство бы так и поступило.

— Ты будто не рад, — огрызнулась она.

— Я в восхищении, Эмбер.

«Это не наказание, это помощь», — всплыли в мыслях слова отца.

Прокля́тый комбинатор.

— Знаешь, ради такого я готов меняться, — просипел, погладив большим пальцем её скулу. — Говоришь, хочешь уважения и уверенности? Будет сделано, принцесса.

— Брайс, — закатила она глаза, но на её щеках заиграл румянец.

А ведь это действительно шанс. Но говорить ли за него спасибо отцу? Обойдётся.