Глава 26

Вскоре появился лекарь. И пока он меня осматривал и латал, моя группа поддержки скрылась на кухне, но вернулась, когда зазвучали слова диагноза. Перелом рёбер, лёгкое сотрясение, куча синяков и рассечение. Бывало и хуже, но девчонки не разделяли моего оптимизма. Эмма тихо вздыхала, Эмбер ворчала, Скай предпочитал сидеть в кресле и вести разговор на отвлечённые темы. Как по мне, это был идеальный вариант. Не обсуждать же и дальше мою немощность.

Потом случился неожиданно тёплый и приятный поздний ужин. Эмма с Эмбер поняли, что смущают меня, и переняли курс Ская. Правда, уже успели сделать мне мясное пюре и фруктовый сок с мякотью. Алмазный посмеивался, но хоть воздерживался от уколов. А я пребывал в некотором смятении. Душу грело тепло от их поддержки и присутствия, но в комнате находились две девушки, которые мне нравились и были нужны, что вызывало бум в мыслях и сотни сомнений.

Без Эммы я сойду с ума, и она принимает меня таким, какой я есть. Она красива, умна и мила. А Эмбер дерзка и соблазнительна, сильна духом и остра языком. Они две противоположности, собравшие в себе привлекающие меня черты. Отец говорил, можно не выбирать, получить обеих, но я не представлял, как это реализовать в жизни, да и не хотел играть на две стороны. Только и выбрать не мог. Мне были нужны обе.

Но присутствовал опасный элемент в лице Ская. Он дорожил Эмбер, любил Эмму и наверняка догадывался о моих чувствах либо даже знал от Септимуса о том разговоре, потому стремился провести черту, отдалить меня хотя бы от любимой. И кто знает, на что он решится, если у него не получится. Я на его месте пребывал бы в бешенстве, но это наш сдержанный принц Скай. Только было бы глупо его недооценивать. Так не хочется видеть его врагом, но мои действия практически точно приведут к нашему столкновению.

После ужина Скай засобирался в академию. Хотел увезти Эмму с Эмбер, но я решил понаглеть, намекнул рубиновой на наш незавершённый разговор и попросил помочь мне перед сном. Она сомневалась, казалось, целую вечность, но в итоге согласилась.

— Если снова распустишь руки, Брайс, я сломаю тебе второе ребро для равновесия и больше никогда не заговорю с тобой, — предупредила она, пригрозив мне кулаком, когда вернулась в спальню.

— Эмбер, ты, без сомнения, самая горячая из всех девушек, с кем я общался, но не настолько, чтобы залезть на тебя со сломанным ребром и сотрясением.

— Брайс, — скривилась она, но потом махнула рукой и направилась ко мне. — О чём ты хотел поговорить? И чем тебе помочь?

— Останешься на ночь? Вдруг мне станет плохо, когда решу сходить в ванную.

— Всё с тобой понятно, — закатив глаза, она прошла к кровати и плюхнулась на неё с противоположной стороны. — Что будем делать?

— У меня в записи есть несколько спектаклей. Либо я могу тебя порисовать, — предложил, обрадованный её согласием.

— Ты рисуешь? — удивилась она.

— Да, но это секрет, — шепнул я ей. — Альбом и карандаши в шкафу. Принесёшь?

Похоже, Эмбер всерьёз заинтересовалась, потому что подскочила с кровати и быстрым шагом прошла к шкафу. Помимо книг, внутри лежали альбомы и принадлежности для рисования.

— Ты и читать умеешь? — усмехнулась она, выхватив верхний альбом с полки, и принялась его листать. — И действительно рисуешь.

— Я умею удивлять, — криво улыбнулся, про себя пытаясь вспомнить, какие она найдёт рисунки.

— Так и есть, — она вернулась на кровать, протянула мне альбом, открытый на рисунке Эммы, и коробку с карандашами.

Поморщившись от досады, я перелистнул страницы до чистого листа и присмотрелся к недовольной мордашке Эмбер.

— Ревнуешь?

— Как я говорила, для меня измены неприемлемы. Если что-то случится и будет иметь достаточные доказательства, я не стану вести разговоры и выяснять отношений, Брайс, а просто прекращу с тобой общение. В этом вопросе для меня нет полумер.

— А ты сама прекратишь общение с Леонардом?

— Общение — нет. Ты же общаешься с Эммой, а мы с Леонардом дружим семь лет. Но я никогда не позволю себе ничего большего, пока нахожусь в отношениях с тобой.

И всё равно мне это не нравится. Кажется, я начинаю понимать Ская…

Эмбер включила себе на экране запись комедийного спектакля, а я сосредоточился на рисовании. И за два часа представления, пока она улыбалась, смеялась и возмущалась, успел накидать несколько скетчей и за один из них приняться серьёзно. Эмбер вскоре перебралась ко мне под бок, чтобы наблюдать момент творения. И мы завели неспешный разговор. Кажется, впервые общались нормально, без обмена колкостями, грубостей с её стороны и подначек с моей. Мне было хорошо, спокойно. Хочется верить, что и ей тоже.

И похоже, рубиновая принцесса решила испытать меня, потому что согласилась остаться на ночь, приняла душ и облачилась в одну из моих рубашек. Ещё и легла ко мне в постель, разве что укрылась отдельным покрывалом. А я не врал, не мог даже лечь на бок без боли, чтобы просто её обнять. Но, наверное, это к лучшему, она ждала от меня доказательства серьёзности намерений, а если бы попытался залезть ей под бельё, мог бы, конечно, добиться от неё ещё одного оргазма, но дальше бы отправился в расход. Так что я тоже кое-как умылся, переоделся в домашнее и залёг в кровать. При поддержке обезболивающих даже удалось уснуть.

А ночью ко мне снова пришла Магна. На этот раз она кружила вокруг меня с огрызком своего меча. От огромного оружия осталась только чёрная рукоять.

— Но он всё равно может убить, — хохотала она, раз за разом замахиваясь.

— Уйди, — потребовал я сердито.

— Хочешь от меня избавиться, Брайс? Тогда умри! Ты недостоин жизни, слабак!

Я резко подорвался с кровати и прижал руку к вспыхнувшим болью рёбрам.

— Ты в порядке? — Эмбер коснулась моего плеча.

В темноте комнаты лишь горели алым её глаза.

— Да. Кошмар.

— Ты пытался спалить одеяло, я подавила огонь, — сообщила она. — Это опасно. Ты обращался к менталистам?

— Нет. Это же не проблемы с головой, — я устало прикрыл глаза. — Давай спать. Хватит на сегодня сложных разговоров.

— Как хочешь, — отозвалась она, зазевавшись.

Заснуть удалось не сразу, но хоть присутствие Магны будто отдалилось. А проснулся я, ощутив, как что-то толкнуло меня в ногу. Естественно, это могла быть только девушка, поэтому мои руки по наитию потянулись её схватить, даже обняли тонкую талию и погладили стройное бедро, прежде чем я вспомнил о присутствии Эмбер. Глаза сразу распахнулись. Рубиновая красотка ещё спала. Покрывало моими стараниями сползло, рубашка задралась, позволяя мне полюбоваться подтянутыми ягодицами. Но пришлось её заново укрыть и отползти на свою сторону кровати. И только тогда я отметил, что рёбра не болят, как и лицо.

— Странно… — пробурчал неслышно и сел на кровати.

Рёбра снова молчали, да и голова не кружилась, потому я поднялся и прошёл в ванную. Свет озарил комнату, позволяя рассмотреть себя в зеркале. Рассечение исчезло, синяки прошли. Тогда я задрал на себе тунику, но и здесь ждало невероятное: гематомы, что вчера отливали бордовым, пропали.

— Брайс, ты в порядке? — в комнату, мило протирая веки пальцами, вошла Эмбер.

— И да, и нет, — хмыкнул я, разворачиваясь к ней.

Её глаза расширились от шока.

— Да, — кивнул я. — Это очень странно.