Глава 12

Недалеко стояла еще одна сотрудница в данной сфере. Старушка – божий одуванчик, темное пальтишко из прошлого века, платок по самые брови. На грязноснежном асфальте – котомка в клеточку и коробка для денег. В коробке всего несколько копеечек. Бродяжка что-то причитала жалобным голосом. Я подошла поближе, рассчитывая услышать слезную историю про погорельцев, больных внуков, ужасных детей. Но бабушка причитала:

– Помогите жертве ипотечного кредитованияяя. Оставили банки-злодеи без крыши над головушкооой…

Я усмехнулась. Мда, креативно. И ведь вполне актуально. У нас на работе уже двое не смогли выплатить ипотеку. Нет, они не стали бомжевать, но ютились теперь еще в более худших условиях, чем до получения кредита. А вот бабушке повезло меньше, наверное, совсем идти некуда. Но в любом случае плач ипотечницы у вокзальной стены приносил результат в денежном эквиваленте. Бабке неплохо подавали. И наверняка она тут стоит с утра до ночи, копеечка-то капает. Когда отошел очередной подающий, я подскочила и задала вопрос:

– Бабушка, миленькая. Ищу парня в куртке такой старой, надпись на ней на нерусском языке.

Бабка скосила на меня увеличенный плюсовой линзой глаз, фыркнула и снова запела:

– Подайте жертве ипотечного кредитования….

– Бабушка, я Вам 50 рублей дам! – попыталась я купить старуху.

– Подайте…

– Пятьсот!

Уверена, что против такой суммы нищенка не устоит. Но в это время молодая дама в дорогой шубке и с многограммовыми бриллиантами в ушах кинула в коробушку… пятитысячную! Бабка, на удивление резво, наклонилась за нехилым подаянием, и тут, словно ястреб, на денежку кинулся бабкин "коллега" – другой оборванец. Жертва ипотеки вовсе не собиралась расставаться с честно выпрошенным. Вцепилась в наглого грабителя. Но, увы, силы были неравны, бабуля явно сдавала позиции. Я, как любая порядочная девушка, не могла остаться в стороне и ухватилась за бомжа с другой стороны.

– А ты еще откуда взялась?! – рявкнул тот и отшвырнул меня с такой силой, что я пролетела пару метров по скользкой дорожке, причем лицом, на которое утром с любовью наложила макияж дорогой Алькиной косметикой.

Но мое боевое ранение (расцарапанная об лед щека) не было напрасным. Бабка не растерялась, вырвала пятитысячную и спрятала за пазуху. Бомж протянул к нычке грязную лапу в надежде изъять ускользнувшую добычу, но бабка взвыла на всю округу:

– Насилуют!! Помогите, люди добрые!! Вона лапы к бюсту моему тянет, ирод!

Народ с интересом стал оглядываться, поворачиваться, отпускать язвительные шуточки.

– Да пошла ты, карга старая! – бомж смачно сплюнул и ушел.

– Спасибо! – обратилась ко мне нищенка вполне нормальным голосом. – Отважная ты девка. Только мордень свою повредила, мне помогаючи. Надо антисептиком смазать. А то, не дай Бог, заражение будет. Пошли ко мне!

– Куда? – искренне удивилась я.

Интересно, где живет бабушка? В подвале, под мостом, на теплотрассе, в зале ожидания вокзала?

– Ты не кудыкай, а ступай следом.