Глава 12.1
Я пожала плечами и пошла. Не столько не за антибактериальной обработкой, сколько за возможными сведениями о самозванце. Ох, чует мое шестое женское чувство: жертве ипотечного кредитования есть, что мне поведать.
Очень удивилась, когда бабушка привела меня в обычную квартиру и приказала:
– Обувку скидывай, мыть полы мне лишний раз некогда, работаю с утра до ночи.
Я разулась и прошла в крохотную, небогатую, но чистенькую кухню.
– Но седни боле не пойду. Итак куш хороший сорвала, да и Генка теперича зуб на меня имеет, вернется еще с дружками. Так что щелкай чайником, а я пока переоденусь.
Хозяйка скрылась в комнате, а когда появилась снова, я ахнула. Передо мной стояла миловидная женщина средних лет.
– Это все спектакль? – спросила я. – И Вы никакая не жертва ипотеки?
– Спектакль – да, – ответила хозяйка. – А вот насчет ипотеки правда. Меня Кира зовут. Можно на "ты". Я всю жизнь костюмером в нашем театре отработала.
– Я – Забава! Так вроде закрылся театр наш.
– То-то и оно! А незадолго до этого муж меня из дома выгнал. Молодую нашел, все, Кирушка любимая не нужна стала. Деток мы не нажили. Квартира только общая, да как ее, однушку-то, делить? Николай прямо сказал: "Я зарабатывал в три раза больше, чем ты в своем театре, значит, две трети хаты мои! А что тебе причитается, кредит возьму и выплачу!
– Так по закону же половина!
– По закону – да. Да только Николаю такой суммы ни в одном банке не дали бы. А он ее уже привел, свою ненаглядную, наглая такая, из Молдавии приехала… Ну и что мне делать было? Не жить же всем вместе. Вот и внесла я Колины средства начальным взносом в ипотеку. Купила квартирку, платила исправно. И тут – на тебе! Театр ликвидировали, место уж больно хорошее, под торговый центр власть его продала.
– А то этих торговых центров мало, – вздохнула я. – Театр-то один был.
– Один! И люди пытались отстоять, петиции писали, пороги обивали. Да что толку. Вот так и попала я. До пенсии еще не один год, а на работу уже никуда не берут. Устроилась поломойкой в супермаркет. По двенадцать часов спину гнула, грязь вывозила. А получила первую зарплату – курам на смех, а мне горе горькое, даже на взнос по кредиту не хватит, уж молчу про поесть-попить, за коммуналку рассчитаться. Хотя обещали изначально, что нормально платить будут. Наврали! Уволилась тут же, а хозяевам это до лампочки! Другую наймут, народу тяжело, работы в городе мало. В общем, отобрал у меня банк квартиру, вернул денег совсем малую толику. На них вот эту халупку сняла. А что дальше делать, как жить, не знаю. Но я, Забава, наблюдательная очень. Заметила, что бомжи местные после своей "смены" в нашем супермаркете на хорошие суммы затариваются. Сложила дважды два и решилась на паперть пойти. А что? Как говорил Шекспир, "вся наши жизнь – театр", а люди в нем актеры… Наряд соответствующий себе смастерила, очки нацепила и вперед.
– У тебя, кстати, здорово получается! – улыбнулась я.
– А то! Наш главреж Семеныч не раз говорил: "Кира Степановна, у вас данные к актерскому ремеслу имеются. А не желаете ли принять участие в постановке?" Но я очень сцены боялась, людей много, прям ступор! А как от голода в первый раз живот свело, сразу перестала народа бояться. Хотя в первый раз все равно нелегко было. Но уже первая выручка придала сил и уверенности. Нет, огромных денег не напопрошайничаешь, к тому же нужным людям отстегивать надо, но как видишь, крыша надо головой есть, чай да хлеб с маслицем тоже имеется. А недавно и мне повезло. Тетка двоюродная, которую я и в глаза не видела, померла, а мне в наследство домик у себя на Урале оставила, потому что другой родни нет. Я уже и билет на послезавтра купила, так что теперь на твой вопрос про куртку ответить смогу. Так сказать, в благодарность за помощь. Не каждый человек другому поможет, а уж чтобы бомжихе… Хорошая, ты, девка, Забава.
– Ну раз хорошая, расскажи, тогда побыстрее, – попросила я, глянув на часы. Обед уже давно закончился, мало того, что получу нагоняй от Зои Федоровны, так моя подозрительная начальница может еще всех спасателей и волонтеров города вызвать в поисках блудной сотрудницы.